Серебряная колдунья (ЛП) - Саммерс Элла - Страница 22

— Арина?

Я повернулась лицом к Доминику и покраснела, когда поняла, что ворвалась в его спальню без приглашения.

— Я была здесь, — сказала я ему. — Я была в этой квартире.

— Когда?

— Сегодня утром. В моём сне.

— Это невозможно.

— Неужели? — я повернулась и указала на картину. — Тогда как я её запомнила?

— Ты тоже там была.

— Я не про гостиницу, — я покачала головой. — Откуда я помню эту картину? Как я узнала, что она висит в твоей спальне?

Я стояла и смотрела на картину, и Доминик тоже. Он был так близко, что я чувствовала, как его грудь прижимается к моей спине, как он тяжело дышит. Его дыхание было учащённым. Он нервничал? Или это мне показалось? Я проецировала?

«Нет, дело не в этом. Он часто дышит, потому что ранен», — вспомнила я.

Я развернулась.

— Давай позаботимся об этой ране, — я взяла аптечку из его рук. — Ложись.

Доминик опустился на кровать. Я села рядом с ним и расстегнула его рубашку, чтобы добраться до раны.

— Прошлой ночью ты мне тоже снилась, Арина, — сказал он, пока я обрабатывала его раны. — Я был в твоём доме.

— Что?

— Я был в твоём доме. И сегодня утром, когда я был там с тобой, всё было на том же самом месте, вплоть до покосившихся часов на стене и грязных ботинок у двери.

— Но это невозможно. Не так ли?

— Вовсе не невозможно.

Голос Серебряной Колдуньи эхом разнёсся в воздухе за мгновение до её появления.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я её.

— Я здесь, чтобы ответить на ваши вопросы, — спокойно произнесла она. Кровать почти не пошевелилась, когда она села. — О вашем подарке.

— Подарке? — Доминик сел. — О каком подарке?

— О подарке, который я подарила вам обоим, конечно. В знак признательности за вашу помощь в победе над Соболиным Колдуном, я помогаю вам с вашей проблемой.

— С какой проблемой? — я прищурилась, готовясь к её ответу. Когда всемогущие сверхъестественные существа говорят, что оказывают тебе услугу, они редко оказывают тебе реальную услугу.

— Я связала вас.

Доминик поднялся на ноги.

— Ты связала нас? — я нахмурилась. — Что это вообще значит?

— Это значит, что я связала вас: магически, физически и эмоционально.

Страх скрутил мои внутренности.

— Время от времени вы будете делить силы, мысли, сны, эмоции друг друга. Тела.

Это объясняло мою вспышку стихийной магии ранее, когда я сражалась с водяным волком. Я посмотрела на браслеты на своих руках. Это не они создали молнию, а моя связь с Домиником. А чуть раньше, когда я была с Элоди, в мусорном баке будто взорвались петарды. Должно быть, это тоже я сделала. Я позаимствовала магию Доминика. Мои дурацкие браслеты вообще не сработали.

— Эта ситуация неприемлема, — Доминик говорил с Серебряной Колдуньей своим «бизнесменским тоном», тем холодным, ровным, даже-не-думай-спорить-со-мной тоном. — Исправь нас немедленно.

— Я уже исправляю вас. Ваши отношения разрушены. Это поможет вам исцелиться. Это поможет вам снова узнать друг друга. Разве это не то, чего вы хотите?

— Только не так. Это противоестественно.

В этом я была на стороне Доминика. Делиться магией не так уж и плохо, хотя то, что я стояла у руля магии Доминика, могло обернуться катастрофой. И я, конечно, не хотела делить с ним его тело, мысли или эмоции.

— Пожалуйста, — я сцепила руки на груди. — Какое бы заклятие ты на нас ни наложила, сними его.

Серебряная Колдунья со вздохом поднялась с кровати.

— Ты не можешь вернуть подарок, дорогая. И я не могу снять это заклятие. Всё должно идти своим чередом.

— Своим чередом? И как долго это продлится?

— Пока вы двое не поймёте друг друга.

У меня вырвался сдавленный смешок.

— Не хочешь выразиться ещё более расплывчато?

Она улыбнулась.

— Как мы должны продолжать в том же духе?

— О, вы не будете продолжать в том же духе, Арина. На самом деле, действие заклинания со временем будет усиливаться.

— Усиливаться? — слабо переспросила я.

— Ну, конечно. Я не могла начать с максимальной мощности и полностью ошеломить вас. Это было бы безответственно.

— Безответственно, — сухо повторил Доминик. — В отличие от того, что есть сейчас.

— Именно, — ответила она, совершенно не замечая его сарказма. — Я бы с удовольствием осталась и поболтала, голубки, но я и так уже достаточно здесь задержалась. Мне нужно управлять хранилищем. Желаю удачи.

И прежде чем кто-либо из нас успел сказать ещё хоть слово, Серебряная Колдунья исчезла.

— Так вот что случилось, — я бросила на Доминика робкий взгляд. — Похоже, на какое-то время мы застряли друг с другом.

— Действительно.

— Я позаботилась о твоей ране, — я вышла из его спальни и быстро направилась к входной двери. — Так что, думаю, я увижу тебя, когда увижу.

«Или почувствую тебя. Или разделю твои мечты. Или тело. Или мысли».

Я поморщилась. Последнее я вовсе не предвкушала.

Я выскочила из его квартиры и практически побежала по коридору к лифту. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно время. Мне нужно немного побыть одной, чтобы подумать.

Но сейчас у меня не могло быть этого, не так ли? Пока мы с Домиником связаны, не существовало такого понятия, как личная жизнь. Я вздохнула. Серебряная Колдунья могла думать, что оказала нам услугу, но на самом деле она всего лишь прокляла нас.

***

Когда я вернулась домой, моя машина стояла на заросшей травой подъездной дорожке и выглядела лучше, чем когда-либо. Ребята Доминика, должно быть, отогнали её на мойку. Снаружи она сверкала, а внутри выглядела так, словно её тщательно почистили на профессиональном уровне. Стойкий запах старой машины полностью исчез.

Я поехала в Академию Авалона. На территории школы было темно, но в спортзале, где тренировалась команда Калани по художественной гимнастике, всё ещё горел свет. Я поднялась по лестнице в зону отдыха на верхнем этаже. Отсюда, сверху, я могла видеть расположенный внизу тренажёрный зал, где около двух десятков девочек в возрасте от восьми до восемнадцати лет отрабатывали свои соревновательные упражнения под музыку, звучащую из двух больших динамиков.

Группа матерей, хорошо одетых и с ухоженными ногтями, сидела в одном конце гостиной и непринуждённо болтала, наблюдая за своими дочерьми. Я заметила Кассиана, который стоял чуть выше, прижавшись спиной к стене и приподняв колени, чтобы держать в руках портативное игровое устройство.

— Привет, — сказала я, садясь рядом с ним. — Убил в последнее время каких-нибудь хороших монстров?

— Тонны, — его пальцы плясали по кнопкам управления. — Но, к сожалению, остались самые раздражающие, — он бросил взгляд на сплетничающих матерей, закатил глаза и снова сосредоточился на своей игре.

— Мой муж совершенно безнадёжен. Безнадёжен! — с большим энтузиазмом сообщила остальным одна из матерей. — Вы знаете, что у меня скоро день рождения?

— Конечно!

— Мы бы никогда этого не забыли.

— Он не забыл, не так ли?

— Нет. Удивительно. Говорю вам, этот мужчина забыл бы о своём дне рождения, если бы я не внесла его в его календарь.

— Так что же произошло?

— Что он сделал?

— Дело в том, чего он не сделал. Он не купил мне подарок на день рождения. Он сказал, что не знает, что мне подарить.

— Мой муж такой же. Вот почему я всегда сама покупаю себе подарки на день рождения. Я их красиво заворачиваю, подписываю открытку и всё такое. Всё, что ему нужно сделать — это подписать там, где я ему скажу.

— О, это великолепно!

— Абсолютно верно. Никто не знает, что вам нравится больше, чем вы сами.

— Это работает великолепно. Я говорю вам, девочки, что тщательный контроль за своим мужем — единственный способ сохранить брак.

— Они такие потерянные без нас, не так ли?

Три женщины рассмеялись.

Ух ты. Некоторые люди жили в совершенно иной реальности, чем я. У меня не было мужа, и даже если бы он у меня был, я бы, конечно, не стала «управлять» им на микроуровне. Я же ему не мать.