Шарлатан IV (СИ) - Номен Квинтус - Страница 15

Однако для проведения должных анализов просто данных было все же недостаточно, требовались и правильные аналитические программы. И я даже знал, какие, поскольку много лет сам такие писал — но писал я их с использованием множества уже готовых библиотек, вообще не вникая в то, какие алгоритмы в них реализованы, а вот как составить такую программу с нуля я себе довольно плохо представлял. Но, слава богу, общее направление мне все же было известно — и я в очередной раз прибег к «Шарлатанскому подходу к решению проблем».

Мне для решения намеченных мною задач была нужна программа многофакторного анализа, причем с заранее неопределяемым количеством факторов. К тому же было бы неплохо в процессе предварительного анализа данных определять факторы малозначимые и вычислять те, которые «по случайному совпадению» выглядели влияющими на результат. Тоже в принципе было понятно, как эту работу провести, но жил-то я не в принципе, а в Советском Союзе — а тут по мановению волшебной палочки почему-то все нужное из ниоткуда не появлялось, так что пришлось сначала прикинуть, откуда это нужное хотя бы теоретически возникнуть может.

А еще для определения значимых факторов (и последующего ранжирования их по уровню значимости) требовалось сначала все же решить, а какие факторы будут рассматриваться — а вот с этим у меня картина выглядела очень печально. Да, удалось собрать огромную «фактуру», касающуюся взаимного расположения земельных участков, влияния соседской и предшествующей растительности, даже способов обработки полей и химического состава грунтов. Все это было очень интересно — но, как я понял, даже в малой степени не отражало реальной картины. Я случайно буквально услышал, как двое биологов в курилке спорили о том, насколько полезными будут «живые изгороди» из сосен вокруг полей. И один другому доказывал, что от сосняков будет большая польза из-за того, что в лесной подстилке сосняков в разы меньше натрия, который, оказывается, угнетающе влияет на растения. А другой, первому оппонируя, утверждал, что данное свойство наоборот быстрее приведен к деградации полей, так как подстилка лиственных лесов «лишний натрий» в себе удерживает, а сосновая наоборот, его вместе с накопленной водой в соседние поля из себя выпихивает…

Я не удержался, подошел, спросил, уж не про натрий-хлор ли они тут беседуют — и узнал (в чем оба товарища были единодушны), что как раз хлор на растения почти никак не влияет, посыпать поля поваренной солью вредно именно из-за натрия. Но который в определенных дозах растениям все же необходим и спор их как раз из-за уточнения таких доз и ведется. Немного расширив свой вопрос я узнал, что вообще-то в земле чуть ли не вся таблица Менделеева закопана и большая часть их химических элементов на растительность как-то, да влияет, но вот как именно — это пока почти никому неизвестно. Есть, конечно, в агрономической науке какие-то обоснованные (в основном, опытным путем обоснованные) мнения, но тут еще появляются вопросы взаимодействия различных веществ — а в этой области агрономической (и биологической) науки кони даже валяться не пытались.

Ну, с конями я понял: не забыл еще, как дед Иван рассказывал, что если есть возможность, то овес кишкинским лошадкам из Заочья покупать не стоит: он, конечно, тоже овес, но силушки коникам дает куда как меньше, чем тот, который под Сергачем растет. А он точно знал, о чем говорил: все же лошадником он был уже в четвертом минимум поколении, а родной его брат в свое время был старшим коневодом на Пьянскоперевозском заводе. Конном заводе…

Но существование «фонда Шарлатана» с этим мне помогло справиться. Точнее, теоретически и в будущем справиться, а для начала я собрал конференцию, на которую пригласил толпу как агрономов, так и просто биологов (в основном почвоведов), и на конференции поставил простую задачу: до начала посевной составить список (сколь угодно большой) любых факторов, хотя бы теоретически на урожаи влияющих. Вообще любых — а для проверки их влияния (или невлияния) через Зинаиду Михайловну я добился выделения «для опытов» трех «подсобных хозяйств Минместпрома» в разных областях. То есть от Пьянскоперевозского района в качестве «подопытной свинки» я отказываться даже не собирался, но район-то маленький, он может референтным стать разве что в Нижегородском регионе — так что еще один «участок» я выцарапал на Вологодчине, один — на Псковщине и последний вообще в Павлодарской области. Все равно маловато, но для начала и это сойдет…

То есть сойдет, если понимать, что там все же исследовать требуется, а чтобы исследованиями руководить, в предмете нужно хоть как-то разбираться. Да, инициированное мною советское червяководство уже обеспечило заметный прирост урожаев — но только на личных огородах крестьян, и как это масштабировать хотя бы до уровня огородов уже колхозных, я понятия не имел. А каких-либо серьезных знаний в области сельского хозяйства у меня вообще не было — однако руководить тем, в чем не разбираешься, все же довольно просто. Не вообще просто, а просто, если эту обязанность переложить на помощников, которые в курсе исследуемой тематики и, к тому же, которым можно полностью доверять.

И я именно таким образом и поступил, сделав вешь, которая вообще-то в корне противоречила «идеалам социалистической морали»: на работу в должности заместителя директора института взял Вальку. Двоюродная все же была биологиней, причем почвоведом, а еще она имела «свободное распределение» и только что вышла из декрета. Вообще-то я бы предпочел Настю на эту работу взять, но Настя как раз в декрет только что ушла, так что у меня и выбора не осталось. Вот где-то через год… А пока я Вальке поручил координировать все работы по подготовке списка параметров для будущего анализа — и на этом мое личное участие в сельскохозяйственной науке закончилось. А то, что я «главной» назначил свою двоюродную сестру, действительно могло бы быть негативно воспринято «широкой общественностью», но два фактора сыграли в мою пользу. Первый — это то, что в Горьковской области вообще все были моими родственниками, и назначения Вальки замдиректора института воспринял просто: «ему что, вообще никого из родившихся в области на работу брать нельзя, что ли?», а второй — незабытые еще остатки репутации Шарлатана: «Шарлатан точно знает, как сделать людям лучше». И в институте даже более возрастные, чем Валька, ученые ее в качестве начальника восприняли спокойно и с пониманием. К тому же ученые как раз знали, что начальник — это человек, обеспечивающий финансирование исследований, и если он в тематике разбирается, то и хорошо, работе мешать не станет, а вот брать на себя работу именно административную мало кто желал.

Но ее работа касалась именно «биологии и агрономии, а вся математическая часть все же осталась за мной, вот ей и занялся максимально плотно. Двумя частями занялся: исключительно административно я руководил группой, занимающейся созданием системы разработки эмуляторов произвольных вычислительных машин (то есть добывал в соответствующую группу новые вычислительные машины и набирал новых сотрудников, правда последнее большей частью возлагалось на отдел кадров, в основном из сотрудников МГБ состоящего), а по научной части занимался (стоя во главе другой, довольно уже большой группы математиков и программистов) сочинением аналитических программ. Сначала 'в лоб» расширил ту, которой уже успел воспользоваться, варварским способом расширил число анализируемых параметров до семи — после чего время, затрачиваемое на анализ данных, возросло раз так в десять. А затем, поняв бесперспективность использования в этом направлении «грубой силы», от программирования временно отошел и углубился в математику проблемы. И это было довольно трудно: человек, который в принципе мог ее решить, пока еще только начал задумываться о принципах системного анализа — причем думал он об этом на досуге, а так как он трудился в довольно секретном и очень важном оборонном институте, времени на досуг у него было очень немного. А отечественные институты пока даже базы по системному анализу учащимся дать не могли, так как о таком вообще еще никто даже и не слышал…