Таверна "Усталый путник" (СИ) - Фант Кристина - Страница 7

Кот на пару мгновений подвис, я прямо явственно прочувствовала, как у него в голове защелкал калькулятор.

— Под двадцать процентов? — довольно мявкнул он.

— А вот это уже ростовщичество! Пять!

— Согласен! Но сразу предупреждаю — у меня не безграничные запасы золота! Я и так сильно порастратился на безалаберных работников.

В моей голове тоже защелкал калькулятор, и пришла логичная мысль, что раз Аластор покупал лишь сыр мышам и назвал это «порастратился», значит, денег у него крайне мало. А передо мной он просто не хочет терять лицо (морду?), вот и выделывается, торгуясь. Придется выкручиваться по-другому.

— Да, кстати, а какую работу делают мыши?

— Моют, чистят, гладят. Ваксафар говорил, что как только Таверна приобретет надлежащий вид, посетители косяками повалят.

Я медленно провела взглядом по обшарпанным стенам, полам с разводами, паутине по углам, мутным стеклам в полуразвалившихся рамах и решительно хлопнула по столу:

— Возьмемся за дело вместе!

И пока никто из моих новоявленных друзей не успел отреагировать, я повернулась к Фентону и, взяв его за лапу, мягко спросила:

— Феник, готов ли первое время поработать не только охранником, но и разнорабочим?

— Готов! — тут же выпалил волк.

— Жалование сможем платить только тогда, когда начнем зарабатывать.

— Я готов! — громко гавкнул наш безотказный серый, а потом уже тише поинтересовался, — Кормить будете? А то в этих местах и поохотиться негде.

— На мышей можно, — лениво отозвался кот и, вальяжно развалившись на стуле, добавил, — Все равно работают из лап вон плохо, так хоть на прокорм тебе на пару дней хватит…

— Не дело пускать в расход работников, — погрозила я пальцем коту. — Вот только, если…

На мне скрестились два любопытных взгляда, я выдержала театральную паузу и закончила свою мысль:

— Только, если они будут требовать соблюдения трудовых прав и оплачиваемого отпуска, трехразового питания и теплого молока вечером, а сами при этом, — я грозно посмотрела на Аластора, — будут отлынивать от работы!

— Да-да, — важно кивнул мой усатый компаньон и бросил тяжелый взгляд на волка.

Я же тихонько вздохнула, ну да ладно, не понимает намеков кот, позже поговорю с ним.

А вот Фентон все принял на свой счет:

— Молоко на ночь не пью! Трудовых прав не знаю! Об отпуске буду мечтать, но в одиночестве и тихо! И вообще… я мышей не ем!

Я невероятным усилием воли взяла себя в руки, сдержав смешок, и преувеличенно бодро проговорила:

— Мы отличная команда! Уверена, мы быстро приведем нашу Таверну в надлежащий вид и заработаем много денег!

— Да! — поднял кружку с молоком волк.

— Да-а! — язвительно протянул Аластор, махнул пушистым хвостом и таки снес крынку. Благо, что она была уже пустая…

— На счастье, — махнула я рукой и поднялась из-за стола, — Давайте посмотрим, с чем нам предстоит работать.

Уже через час мой энтузиазм заметно поубавился, и вновь появилось желание потрепать одного кота, того самого… самого красивого в мире, чтоб ему… никогда не знать проблем с облысением.

Посудите сами. Что мы имеем: двухэтажное здание, очень-очень нуждающееся в ремонте; клочок земли вокруг него очень небольшого размера, даром, что четкой формы — ровно по кругу, далее, словно вместо забора, стоял плотный белый туман; из запасов продуктов только десять бочек с вином и пара кругов сыра. Негусто, согласитесь? Теперь работники: девушка в самом расцвете сил, но в полном раздрае чувств и несколько дезориентированная, толстый, ленивый, но крайне самодовольный кот, простой и честный волк, никогда в жизни не знавший другой работы, кроме как охранником… Ах, да! Еще же мыши, которых я пока в глаза не видела, и еще неизвестно, то ли их выводить нужно, то ли награждать полноценным званием героев труда, потому как, по словам Аластора, только они одни тут и работают.

— Как называется наша таверна? — окликнула я кота.

Тот отвлекся от занимательной игры в гляделки с волком и выразительно пожал плечами.

— Усталый путник! — неожиданно проскрипело у меня над головой. — Ты сама меня так назвала.

— Я? Когда⁈ — поразилась я.

— Ночью, — последовал невозмутимый ответ. — Сначала ты долго пыталась приказывать одеялу лечь, как тебе нужно, а затем четко сказала: «Нарекаю тебя, о Таверна, Усталым путником».

Аластор весело хохотнул, а Фентон почему-то бросил на меня жалостливый взгляд. Я же целую минуту пялилась на них, пытаясь прийти в себя.

— Не может быть! — наконец, выдохнула я. — Во-первых, я так никогда не выражаюсь — «О, Таверна!». Во-вторых, ты же женщина, то есть, женского рода, в общем… я запуталась.

— Да какая разница! — махнул лапой кот.

— И то верно, — тут же согласилась я. — У нас есть дела и поважнее.

Я уселась за стол, потребовала у Аластора листок и ручку, получила клочок бумаги и обгрызенный карандаш и начала составлять список самого необходимого. Времени это заняло немало, и не только потому, что я никогда не управляла тавернами, и даже не потому, что я еще не восстановилась ни морально, ни физически, увы, причины были совсем в другом — в самой Таверне.

Сначала я написала список всего необходимого, потом прикинула наши возможности и… повычеркивала практически все пункты, затем дописала то, без чего обойтись ну никак нельзя, потом все-таки выяснилось, что обойтись мы можем без многого. Но, обо всем по порядку.

Подвал, в котором когда-то хранились продукты, а теперь сиротливо приткнулись по углам лишь бочки с вином, отсырел и нуждался в сушке, генеральной уборке и, конечно, пополнении запасов. О побелке потолка и покраске стен я пока даже не заикаюсь…

Первый этаж, включавший в себя огромную залу с полуразрушенным камином и длинной барной стойкой, довольно вместительную кухню, прочие хозяйственные комнаты, санузел для посетителей (один, без «м» и «ж») и крошечный кабинет, доверху забитый бумажным хламом, погряз в мелком мусоре и километрах паутины, он срочно нуждался в тщательной уборке и косметическом ремонте. О починке десятка столиков и полусотни стульев со сломанными ножками я пока даже не заикаюсь…

Второй этаж вызвал у меня смешанные чувства. Преобладали ужас, оторопь и… восхищение. Даже на первый взгляд он занимал место больше, чем первый этаж: длиннющий коридор тянулся аж… ну, метров на сто, не меньше. По обеим сторонам коридора располагались самые обычные деревянные двери. Только вот в чем нюанс — они все были закрыты, кроме двух: моей и Аластора. В свою комнату кот меня не пустил…

— Таверна! — решительно позвала я.

— Да?

— Почему закрыты двери?

— Комнат за ними не существует.

Понимаете, почему я испытала ужас?

— А когда они появятся? — слабым голосом уточнила я, уже предчувствуя ответ.

— Когда появятся те, кто в них нуждается.

Вот тут появилось восхищение.

— Скажи, вот ты можешь создавать комнаты. А можешь ли ты навести уборку в самой себе?

— Нет.

— Почему? — требовательно спросила я.

— Мне это неинтересно.

А вот здесь наступила оторопь.

В тот момент я и спустилась вниз на дрожащих ногах и потребовала у Аластора пергамент и перо, тьфу ты, бумагу и ручку.

Так что, второй этаж, в принципе, нуждался только в посетителях, ну и в замене паркета, наверное. А о том, чтобы разобраться в механике странного заведения, а уж тем паче в его возможностях и, самое главное, мотивах, я даже не заикаюсь…

Я вызвала кота на серьезный разговор.

— Вот список самого необходимого. И нужно все это достать еще вчера. Сможешь?

По мере чтения глаза Аластора становились все больше и больше, но его ответ был лаконичен и полон достоинства:

— Да. Хоть на это и уйдут все мои средства.

Он многозначительно глянул на меня, мне же пришлось бурно выразить ему свою признательность. А то еще, чего доброго, подумает, что его не ценят…