Катнора. Сердце двух миров (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 35

Эти мысли терзали меня всю дорогу до знакомого с детства строения. Времени просто нет, - билась в голове единственная мысль. Нужно скорее поговорить с торговцем, есть шанс, что он что-то знает об образе жизни и развитии велькаров, а также об их гастрономических пристрастиях. Если нет, последняя надежда на библиотеку Академии, - перебирала я варианты. Хотя, как мне кажется, там я всю информацию, что была про этих удивительных ящеров, уже изучила.

Вышла из мастерской, оставляя детеныша внутри с тяжелым сердцем, хотя малыш спокойно спал в корзине. А вот волкодавы увязались за мной. Староста Гаррим откланялся чуть раньше, с его лица так и не сошло выражение изумления, помноженного на страх, и это меня тоже немало беспокоило.

Камня у входа уже не было, видимо, кузнец приходил, пока мы разговаривали, забрал, а я все пропустила. Надеюсь, недоартефакт ему хоть немного послужит, только рада буду.

Дорога к знакомому дому заняла немного времени. Тропинка вывела прямо к Готреку, вышедшему за порог, словно почувствовав мое приближение.

- Ох и натворила ты дел, Катнора! – глядя на псов, качнул головой Готрек. – Торин обратно их не примет и прав будет. А ну как набросятся на него! И что вот теперь со зверьми делать? Охотников звать?

- Да ничего я не делала, дядюшка! Ну что я, виновата что ли, что звери ко мне тянутся? Я разве звала их хоть раз? Гнала даже, а что толку!

- Так-то оно так, а только Торину того не объяснить, Катнора. Крепко он обиделся и на тебя, и на меня, и на старосту. Это ж лучшая его пара, от них самые сильные щенки обычно, а сейчас самое время для вязи. Не случит их сейчас, по осени торговать нечем будет.

- Когда уеду, они к Торину сами вернутся, - заметила, не слишком-то уверенная в том, что говорю. – И слушаться будут. Наверное.

- То-то и оно, что наверное, - хмыкнул Готрек. - Понимаешь, сколько вреда такие звери могут натворить без хозяина? Только охотников звать останется. Ты это, поговори с ними что ли, перед отъездом. В глаза там посмотри или еще чего сделай, - неуверенно погладил бороду гном. - Построже только! Чтобы слушались Торина, значится.

- Поговорю, дядюшка, непременно поговорю, - кивнула согласно, ни на секунду не забывая, зачем именно пришла. - Дядюшка, я в Академию должна вернуться, мне прям срочно нужно.

- Так через три дня и поедем, - не понял гном. – Дора вон пироги затеяла, проходи, что на пороге стоишь, как чужая?

- Прямо сейчас, дядюшка Готрек, - глядя гному в глаза, выдала я. – Нужно ехать прямо сейчас! Я пришла вещи собрать и с тетушкой попрощаться, после еще в мастерскую зайдем, брошь забрать и… кое-кого еще.

- Кое-кого?

- Нет времени на разговоры, дядюшка, правда нет.

Гном посторонился, пропуская меня внутрь дома, спиной почувствовала его задумчивый взгляд. А еще даже замерла на секунду, едва не споткнувшись, почувствовав от вырастившего меня гнома нечто необычное. Обернулась, чтобы убедиться. Так и есть, от Готрека исходила светло-зеленая полупрозрачная волна. Такие я уже видела, разных цветов. Видела и ощущала, только вот идентифицировать не выходило.

- Что такое, Катнора?

- Нет-нет, ничего, дядюшка. Ничего.

Вещи торопливо собрала, с явно обиженной и недоумевающей Дорой попрощалась. Она тоже не поняла появившейся вдруг спешки, несколько раз спрашивала, с чего вдруг я решила досрочно возвращаться.

- Нужно, тетушка. Мне очень нужно! – прижалась к вырастившей меня гномихе и крепко обняла. – Спасибо за все, тетушка. Я так рада, что именно ты меня нашла!

- И я рада, дочка. Да что с тобой такое? Будто прощаешься?

- Так и прощаюсь, тетушка, - выдавила из себя улыбку. – Снова на год.

- Неуж не увидимся ни разу? Не приедешь совсем?

- Я не знаю. Думаю, что нет. Обучение в Академии отнимает много сил. Выходные короткие, на поездку в клан их не хватает. Лучше вы приезжайте в Элесвар, там и повидаемся.

К гномихе я тоже невольно присматривалась, пытаясь увидеть ту самую дымку, цветное марево, но ничего необычного не заметила, как ни старалась рассмотреть, как ни напрягалась.

Из дома гномов я захватила самой разнообразной еды, какую только смогла найти. И зерно, и муку, и кашу запаренную. Лепешки, кусочки вяленой рыбы, мясо отварное, шматок сала небольшой, овощи и коренья, какие только были, кисломолочку навроде кефира... предложу малышу все, авось, хоть что-то выберет.

Готрек, пока я собиралась, приготовил повозку, запряг крепкого вола, поправил подпругу, насыпал свежей сухой соломы внутрь кибитки, чтобы теплее было. Все готово, осталось только забрать малыша и можно отправляться.

Детеныша в корзине не было.

В мастерскую я ворвалась сразу после того, как отвела волкодавов Торину. Хмурый гном даже говорить со мной не захотел. Как на пороге увидал, сразу захлопнул дверь перед носом. Что ж, мне оставалось только уповать на его сострадательность и нежелание потерять доход.

Волкодавы отчаянно скулили, когда я уходила, наказав им перед тем слушаться Торина, выполнять все его команды, хорошо питаться и радоваться жизни. Да, об этом тоже попросила, боясь, что псы станут тосковать по мне. Кажется, прощаясь с волкодавами я впервые почувствовала то, в чем меня пытался обвинять Торин – энергию, которой я управляла, воздействовала на животных.

Это было что-то едва уловимое, но оно было. Лар и Риш замерли, глаза их даже остекленели ненадолго, пока я делала свое внушение. Между нами явно циркулировала какая-то сила. Не уверена, что могу ею управлять, даже пожелай я этого, но она точно была, и я понемногу начала ее чувствовать.

В итоге, оставив волкодавов у ворот Торина, помчалась в мастерскую. Отсюда я видела, что Готрек уже заканчивал приготовления, тетушка вынесла корзину со снедью, то и дело утирая лицо от слез. Нужно спешить, неизвестно сколько времени осталось у малыша велькара, у которого пока даже имени не было.

Ворвавшись в мастерскую, первое, что бросилось мне в глаза – пустая корзина.

Паника захлестнула с головой, я заметалась по пустому помещению, беспомощно оглядываясь, даже выскочила наружу, глядя вокруг бешеными глазами.

Кто мог зайти в мастерскую в мое отсутствие и украсть моего питомца?

Снова вбежала в мастерскую, и тут взгляд случайно скользнул по серебристо-серому комочку, лежащему у дальней стены, почти у рабочего стола. Велькар спал. Бока его ровно вздымались, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

И тут детеныш высунул язык и… лизнул стену.

Не поняла. Он питается… мелом? Известняком?

Шагнув ближе, я заметила, что нанесенная на стену формула тепла в этом месте почти полностью истощена. И тут велькар снова высунул длинный язык и прошелся им по стене. Он съел… часть силы, которой был напитан артефакт! Он питается магией!

От накатившего облегчения ноги у меня подогнулись, и я тяжело осела на пол. С одной стороны, все хорошо, метод питания найден, а с другой… не уверена, что я смогу его накормить и не убить при этом. Достаточно только вспомнить мои эксперименты с артефактами.

Сгребла так и не проснувшегося детеныша в охапку, прихватила корзину, мешочек с брошью, затушила осветительный артефакт и вышла наружу. Велькара засунула под тулуп, так и дошла до повозки. Достала детеныша много позже, когда попыталась его накормить.

Корзина со всякой всячиной больше не нужна, так и стояла бесхозная в ногах. А я примеривалась к проснувшемуся малышу, размышляя, как бы передать ему немного магии.

Подсунутый палец велькар облизал с радостью, но быстро утратил к нему интерес. Тогда я обратилась к источнику и послала небольшую искорку к кончикам пальцев. Детеныш заинтересовался, он явно почувствовал изменившийся фон. Завертел мордочкой, открыл полуслепые глазки и неожиданно цапнул меня за палец.

- Ау! – вскрикнула, чувствуя, что вместе с силой, детеныш пьет мою кровь.

И тут же в голове стали проявляться образы, мутные, все еще неразличимые, а зачесалось сразу в нескольких местах – под коленкой, куда я сейчас вообще не могла добраться, пониже плеча, на висках и кистях рук.