Катнора. Сердце двух миров (СИ) - Кобзева Ольга - Страница 18

Сколько можно от себя бегать? Нужно учиться жить с тем, что отмеряно мне Богами, подарившими самый дорогой подарок, какой только можно представить - второй шанс.

Мое перо, которое я случайно получила в самую первую поездку в Элесвар, погасло аккурат в конце зимы, став последний знаком, что пора, больше откладывать нельзя, нужно ехать.

Орис все больше времени стал проводить в клане Длиннобородых в семье своей невесты, мы с другом детства иногда перебрасывались парой фраз, но прежней легкости и беззаботности в общении больше не было. Но именно сегодня, когда я решила попрощаться с прошлым и шагнуть в будущее, друг был здесь.

Уже давно стемнело, а я никак не могла заставить себя уйти. Все готово для отъезда, завтра на рассвете Готрек отвезет меня в Элесвар. Старый гном будет со мной, пока я не устроюсь, поможет и с документами, и с заселением, со всем. С поступлением проблем не должно быть. Насколько я поняла из рассказов старосты, принимают в Академию каждого, кто способен оплатить обучение, другое дело, что и отчисляют за неуспеваемость также легко, не возвращая при этом оплату.

Едва вышла из мастерской, наткнулась на возмужавшего гнома. Орису шестнадцать, в нем все еще сохранилась подростковая угловатость, но детской непосредственности уже нет. В росте бывшего друга я давно обогнала, всех в клане, не только его. Орис смотрел на меня исподлобья. Явно что-то хотел сказать, но не решался.

- Орис, - кивнула приветственно, чтобы нарушить давящую тишину. – Как Ийва? Все хорошо?

Вместо ответа он упрямо мотнул головой, сверля меня тяжелым взглядом. Мне показалось, Орис хотел поговорить, ему это было нужно, но не решался.

- Зайдешь? – пригласила друга детства в мастерскую, снова открывая дверь.

Сопротивляться он не стал. Вошел, с интересом осмотрелся по сторонам.

- Так и проводишь тут все дни напролет? – спросил гном, а на его лице впервые с начала разговора стал появляться намек на улыбку.

- Даже ночую иногда, - подтвердила, не видя смысла скрывать.

- Хорошо тебе, - изрек гном, снова смурнея. – Никто не стоит над душой, не требует ничего.

- Что случилось, Орис? Что-то не так с Ийвой? Или с отцом?

- А что так, Катнора? – вспылил друг детства. – Все не так! – рубанул рукой, сжимая зубы.

- Тебе не нравится твоя невеста? – спросила осторожно, максимально мягко.

- Ийва – хорошая гнома, - тут же смягчился Орис, вспоминая нареченную. - Но я не стану жить у Длиннобородых! – выпалил гном, опять темнея лицом. – После свадьбы привезу ее сюда! – заявил он с вызовом, выпятив подбородок вперед.

Ему бы так с отцом говорить, а не на мне свою горячность практиковать, - хмыкнула я про себя.

- Проблемы с будущим свекром? – предположила я, закрывая дверь мастерской и шагая к столу, беря небольшой мешочек, который давно ждал своего часа и, кажется, дождался.

- Бофур думает, что купил меня, но это не так! – снова рубанул Орис.

- Орис, ты ведь не обязан, - мягко заметила я. – Это твоя жизнь. Не Усыра, не Бофура. Твоя. И Ийвы. Именно вам жить всю жизнь вместе, вам растить детей. Подумай, Орис. Если сердце не лежит, не нужно идти на поводу амбиций твоего отца.

- Ты всегда была другой. Жила в клане, воспитывалась гномами в наших традициях, но была другой. Это и влекло всегда, - хмуро выдавил из себя Орис. – Я женюсь на Ийве, Катнора! – с вызовом заявил он. – Она – хорошая гнома, и станет доброй женой. Такой, какая мне и нужна. Она согласна приехать в клан Камнетесов, согласна уйти от отца!

- Ийва ведь единственная его дочь, Орис. Наследница. Бофур – состоятельный гном, не руби с плеча, не ссорься с будущим свекром. Раз уж решил жениться, нужно искать подход.

- Бофур думает, что купил меня! Я сам заработаю нам на жизнь. Если отец будет против, построю свой дом!

В друге детства тоже бурлили гормоны. Скрыла улыбку, глядя на него. Я скучала по таким нашим разговорам. Скучала по Орису.

- Ты позволишь сделать небольшой подарок твоей невесте?

Протянула гному небольшой мешочек из мягкой ткани, приготовленный загодя. Это колечко я не смогла отдать на продажу, чувствовала, что у него другая роль, свое предназначение.

- Ты хочешь сделать подарок Ийве после того, как я вел себя все эти годы? – недоверчиво переспросил Орис, принимая мешочек.

- Мне было очень больно от твоей холодности, Орис. Особенно поначалу. Усыр был груб, он наговорил гадостей Доре с Готреком, а ты словно поддержал его. Своим молчанием, тем, что отдалился. Но потом я поняла, что ты не мог поступить иначе. Я не виню тебя и не сержусь. Ты такой, каким воспитал тебя Усыр, Орис.

Колечко выкатилось на ладонь гнома, мягко засветившись, едва металл коснулся огрубевшей кожи, разгоняя сиянием ночную мглу. Лишь улыбнулась, отмечая это свечение. Орис поднял на меня вопросительный взгляд, ища пояснений.

Все мои изделия наполнены магией, это колечко – не исключение. Оно подстроится под любой пальчик, на какой бы ни было надето, но есть и кое-что еще.

- Дай-ка мне, - протянула руку, забирая драгоценный ободок, сплетенный из тонкой серебряной проволоки. Колечко, выполненное в виде колоска пшеницы, украшенное пятью крохотными, ограненными особым образом камушками, тут же погасло, перестав излучать тот свет, который мы оба видели. – Когда наденешь его на пальчик Ийвы, сможешь понять, взаимны ли твои чувства, Орис, - с улыбкой пояснила я, возвращая подарок. – Оно станет светиться в ответ на свет ее сердца.

Кольцо, оказавшись в руках гнома, снова стало излучать мягкое сияние. Орис смотрел непонимающе.

- Твоя любовь заставляет его светиться, Орис, - пояснила я. - Я рада, что ты неравнодушен к своей невесте, рада, что это не просто союз по воле отца.

Глава 18

Второе посещение Элесвара отличалось от первого прежде всего моим отношением. Теперь этот город посетила не девочка-несмышленыш, воспитанная гномами, теперь белокаменные стены Элесвара рассматривала новая я – та, в которой слились сознания Катноры и Екатерины Дроздовой.

Крупный человеческий город поражал воображение. Наполненный силой и магией, он заставлял восхищенно присматриваться. Готрек волновался не меньше меня, он первым предложил зайти к тому самому лавочнику, которому все эти годы отдавал на продажу ювелирные изделия, что я создавала. Гном явно хотел представить меня, похвастать.

- Нет, дядюшка, что ты! – возразила я, хотя мне самой очень хотелось попасть в лавку Чудес. – Ты ведь не говорил ему, кто именно делает все эти украшения? – спросила настороженно, до сих пор уверенная, что мое имя хранится в тайне.

- Уважаемый Сидрак Хармон неоднократно спрашивал, откуда у меня все эти диковинки, Катнора, но я молчу. Не говорю ничего в ответ на его расспросы, все, как мы и договаривались.

- Правильно, дядюшка, - успокоилась я. – Пока не стоит никому знать, что это я стала преемницей дара Унгрима, сердце подсказывает, что пока это лучше держать в тайне. Я помню тот, самый первый разговор, помню, как ты уверял дракона, что ту брошь сделала твоя дочка, но больше не нужно о том вспоминать. Уважаемый лавочник Сидрак Хармон торгует чудесами со всего света, уверена, он найдет нужный ответ, если его спросят о происхождении его товара.

- Ты права, Катнора, конечно, права, - закивал Готрек. – Но не забывай, что не только мы с тобой знаем эту тайну.

- Ты про старосту Гаррима?

- Про него тоже. Но Гаррим молчит, Катнора, не выдает. Совет кланов не раз спрашивал его, откуда столько золота на улучшения в деревне, Гаррим не выдал, нашел свое объяснение, скрыл твое имя.

- Пусть так и остается, дядюшка, - успокоилась я. – Пока пусть так и остается.

- Но ведь есть и другие Камнетесы, которые в курсе, - тут же напомнил Готрек. - Орис, например.

- И Усыр, - потемнела лицом я, вспоминая неприятного гнома.

- И Усыр, дочка, - подтвердил Готрек. – Да и не только он. Все в поселении знают, кто обжил мастерскую Унгрима, долго хранить твою тайну не выйдет.