Госпожа преподаватель и Белый Феникс (СИ) - Полански Марика - Страница 74

Следуя негласному правилу, я закрыла глаза. Только не двигаться! Только не смотреть тварям в глаза!

Внезапно безмолвие обрушилось на зал, погребая под собой людей, потерявших от ужаса остатки разума. Ни крика, ни шороха. Я слышала бешеный стук собственного сердца и приоткрыла глаза, стараясь рассмотреть из-под ресниц, что происходит в зале. Эгрегоры тенями метались между людьми, в одночасье превратившихся в подобие восковых фигур.

Внезапно стены Академии застонали, будто живое существо, разрываемое на части. Люстры с грохотом валились вниз, разбиваясь о пол. Осколки хрусталя рассыпались по полу, как застывшие огненные всплески. А вслед за этим к разрушенному потолку взметнулись крики бросившихся к выходам гостей.

Эгрегоры атаковали людей, в то время, как другие, цепляясь щупальцами за ткань пространства, разрывали её ещё шире.

Вэлиан заорал инквизиторам, чтобы те били по мелькающим теням. С его пальцев слетали пучки света, создавая защитные барьеры и атакующие заклинания. Словно вынырнувшие из глубоко забытья стражи магической безопасности принялись палить во все стороны, пытаясь попасть по мечущимся теням эгрегоров. В воздухе повис тошнотворные запахи гари и человеческой крови.

Один из самых крупных эгрегоров, похожий на клубящуюся тень с алыми, пульсирующими венами, прорвал серебристую защиту и ударил Вэлиана, отбросив его к центру разрастающегося Разлома. Он упал, словно сломанная марионетка. Забыв о смертельной опасности, я рванула к нему, однако споткнулась о растянувшегося толстяка Арли и упала в нескольких метрах от Вэлиана.

Тьма Разлома бесшумно обволокла его и сгустилась. Мгновение, — и ревущий ослепительно-белый огонь разметал тьму на тысячи лоскутов.

Большие перья проступили сквозь кожу О’Рэйнера, разрывая ткань сюртука. Они пылали всеми оттенками нетронутого снега, выпадающего в самом начале зимы, искрящегося под лучами заходящего солнца или пылающего рассвета. Кости вытянулись, мышцы скрутились в тугие жгуты, и человеческий облик растворился, исчезая в сиянии первозданного света. Огненный клюв, изогнутые, мощные когти. Глаза горели расплавленным серебром, в котором читался древний разум.

— Феникс, — ошарашенно выдохнула я.

Глава 16. На пороге новой жизни

Иногда, чтобы начать новую жизнь,

нужно умереть в старой.

Впрочем, почему иногда?

Улыбка сползла с лица ван Вилсона.

— Феникс, значит? — прошипел он. — Забавно. Всегда подозревал, что ты один из них.

Его рука сделала быстрое движение. Чёрная тень эгрегора, размытыми очертаниями ворона ударила в замершего возле окна господина Шершена. Заместитель ректора согнулся пополам, издал булькающий звук и рухнул на пол. Его толстое тело затряслось, как в эпилептическом припадке, и затихло.

Словно повинуясь немому приказу, эгрегоры взымывали к потолку и пикировали на людей, жавшихся к стенам и прячущихся в тени колонн в бессмысленной попытке спрятаться.

Чьи-то ледяные пальцы ввинтились в мои плечи и с силой дернули назад. И очень вовремя — чёрный клинок эгрегора прошел сквозь мраморные плиты, где только что лежала я, и, вынырнув из пола, издал истошный визг ярости.

— Вы что же? Решили стать обедом для эгрегора? — невесть откуда взявшийся Сержан тряхнул меня так, что хрустнули позвонки в шее. Призрак выбросил руку вбок и, ловким движением ухватив эгрегора, отправил его в клубок теней, копошащихся в разломе. — Чего разлеглись, как на пляже?

Ответить я не успела. Чёрные отростки, похожие на пальцы, вцепились в ногу призрака. Тот, грязно выругавшись, оттолкнул меня в тень колонны.

— Быстрее, мой неюный персик! В Книгу!

Что быстрее? Куда? Я окончательно перестала соображать. За спиной послышалось знакомое испуганное ворчание. Я оглянулась и увидела Книгу, которая отчаянно отплевывалась от висевшего над ней эгрегора. Над ней парило спасительное облако золотистых лучей.

Не помня себя, я рванулась к ней и прыжком запрыгнула в мерцающую полусферу. Приземление было не самым приятным. Проехав на пятой точке по крутым ступеням, я шлёпнулась на пол и скривилась от острой боли. Не дай бог, отбила себе копчик, потом неделю придётся хромать!

В прямоугольнике просвета виднелся потрескавшийся потолок и ревущий эгрегор, нёсшийся со всей дури в мою сторону. Но в последний момент, обложка захлопнулась, эгрегор, ударившись об неё, злобно зарычал.

Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как тело пробирает дрожь. Книга издала утробный звук, завибрировала, и меня тотчас подкинуло на месте. Потом ещё раз, и ещё. Потом она остановилась и затихла.

Я прислушивалась к тому, что происходило за пределами библиодари. Звуки были такие, будто мы оказались посреди боевых действий. Впрочем, почему нет? Как ещё можно назвать зал, по которому метались эгрегоры, поражая обезумевших от страха людей. Сквозь злобный свист, грохот залпов магических ружей и визг людей пробивался птичий клёкот, похожий на крик ястреба и треск молний.

— Мы здесь, как в стеклянной банке. — Сержан просочился сквозь обложку. Вид у призрака был настолько потрёпанный, будто его привязали к хвосту лошади и протащили несколько кварталов по мостовой.

— Спасибо за наблюдение, — прошипела я, яростно расчёсывая щеку, будто намеревалась содрать с неё кожу.

— Я серьёзно. Энергия Разлома создала барьер, сквозь который никому не пробиться ни снаружи, ни изнутри, пока эгрегоры не подселятся во всех, кто здесь присутствует.

— И, тем не менее, они почему-то не могут пробиться сквозь библиодари, — не согласилась я. — Хромает ваша версия насчет…

— В библиодари нельзя попасть просто так, — перебил меня Сержан. Он стряхнул со штанины темнеющие остатки эгрегора, которые тотчас с шипением растворились в воздухе. —Только по желанию самой библиодари.

— И что нам теперь делать? Ждать, пока эгрегоры всех сожрут? Или надеяться, что Феникс сам укокошит их всех?

— Это, конечно же, идея. Но плохая, — призрак виновато развел руками. — Надо подумать. И понаблюдать…

— Какой Бездны здесь образовался разлом? — Я поднялась по ступенькам поближе к обложке, где сидел Сержан. — Разве они не появляются в хаотичном порядке, где им вздумается?

— А-а, это ваш бывший полюбовничек постарался. Сдается мне, вот чем он занимался в закрытых лабораториях своей фабрики.

— Настолько закрытых, что даже призрак не смог пробраться? — съязвила я.

Злость вскипела в груди и пинком вышибла страх. Какого чёрта Сержан со своей хвалебной способностью проникать за закрытые двери, не смог разведать, чем на самом деле занимается хозяин артефакторных фабрик?

— Три степени защиты, которые разорвут на части не то, что муху, но и призрака на составляющие, — принялся оправдываться Сержан. — Впрочем, Вэлиан давно подозревал, что ван Вилсон работает над чем-то подобным. Пробный Разлом устроили в Бергедере, но им тогда не хватило мощности, если можно так выразится.

— Не хватило мощности? Интересно, а сегодня Абрахаму, значит, хватило мощности?

— Ну да. Ведь у него есть прекрасный источник — вы, госпожа де Вальдан.

— Бред какой-то! — фыркнула я. Книга утробно хрюкнула, соглашаясь с моими словами. — Ван Вилсон даже не очерчивал вокруг меня никакие круги, не прыгал вокруг с заклинаниями…

— Достаточно было того, что он поговорил с вами, вызвав в вас дикое желание придушить его в темном переулке. Вы сразу же засветились не хуже призывного артефакта, который используют некроманты для поднятия умертвиев.

— Бред, — повторила я, но уже тише.

Сержан посмотрел на меня с укоризной и, вздохнув, покачал головой.

— Вот вы всё учите, учите архонский язык. А в историю мало заглядываете. А если бы заглядывали, то наверняка бы поняли, что ван Вилсон использует первородную магию архонов для открытия Разлома. Он несколько десятков лет изучал древние писания, чтобы научится тому, что мы видим сейчас.