Госпожа преподаватель и Белый Феникс (СИ) - Полански Марика - Страница 48

В этот момент громко засвистел чайник, возвращая к реальности.

— Я в замешательстве, — сказала я и выставила на стол тарелочку с печеньем, конфетами и вареньицу. — Поэтому не знаю, что вы от меня хотите услышать.

Вода полилась в заварник, а после чайник с металлическим лязгом отправился на конфорку. Я тихо зашипела, ухватившись за ручку заварника, и принялась дуть на обожженные пальцы.

— Если не знаете, с чего начать, начните с первого, что приходит в голову, — посоветовал Сержан. — Я всегда так делаю. Это поможет перейти к сути и избавит от ненужного самообмана.

Снова сев за стол, я с тоской поняла, что не хотела есть. Один только вид печенья вызвал прилив раздражения. Подумалось, что, возможно, Сержан прав. Надо открыть рот и рассказать о том, что тревожит. Возможно, станет легче.

— Сегодня в Академии я увидела ван Вилсона. И я, кажется, влюбилась.

Призрак выпучил глаза, словно его огрели пыльным мешком.

— В кого? В ван Вилсона?

— Да нет же! — раздраженно отмахнулась я и тут же замкнулась. Помолчав, с трудом выдавила из себя: — В Вэлиана.

Сержан аж присвистнул от удивления.

— В кого-кого? В Вэлиана О'Рэйнера? В министра магической безопасности? Скажите, мой неюный персик, что я не ослышался. Вы влюбились вот в эту высокомерную шишку?

Я угрюмо кивнула, налила себе чай и сунула в рот конфету. «Радость герцогини с орешками» как-то не вызвала радости. Ни с орешками, ни без них. Я крутила в руках шелестящий коричный фантик, на котором была изображена улыбающаяся барышня весьма объемных форм, и думала о том, что ситуация складывалась поистине дурацкая.

Я влюбилась в Вэлиана… С чего бы это? Вряд ли из-за его внезапного появления в кредиторской конторе. Может, в тот момент он и был похож на рыцаря, спешащего на помощь, вот только я меньше всего походила на прекрасную даму в лапах кровожадного дракона. Скорее, на ведьму с большими-большими проблемами. А таких, как правило, не спасают.

А еще Абрахам. Вспомнив, как ван Вилсон сегодня шел по коридору Академии — по-хозяйски так шел, словно ему там чем-то обязаны — я спрятала лицо в ладони и, оперевшись локтями на столешницу, издала звук подыхающего животного. Какого именно, в голову почему-то не пришло.

Похоже, это настолько впечатлило Сержана, что он предпочел благоразумно подождать, пока я проорусь.

— Полегчало? — участливо спросил призрак, когда я замолчала.

— Нет.

Ответ получился сдавленным из-за ладоней, закрывающих рот. Я убрала руки от лица, тяжело выдохнула и посмотрела на Сержана. Он молчал, с участием смотрел на меня, и тогда я продолжила:

— С одной стороны, влюбленный в меня министр, к которому я не знаю, что чувствую. С другой — внезапно объявившийся бывший любовник, с которым не хотела бы пересекаться до конца жизни. И я даже не знаю, что хуже! Обложили со всех сторон! Я чувствую себя загнанной в угол и совершенно беспомощной. И меня это раздражает. Злюсь на себя и на них, но не знаю, что с этим делать и куда теперь бежать.

— А зачем куда-то бежать? — Сержан взял конфету, и мне вдруг показалось, что он ее сейчас развернет и съест. Но вместо этого он крутил ее в пальцах, задумчиво разглядывая дородную герцогиню. — Решение вашей проблемы лежит на поверхности. Вот только вопрос: а захотите ли вы решать? Может, вам просто спокойнее будет оставить все, как есть?

Вот только загадок от призрака мне сейчас не хватало! Руки зачесались стрельнуть в него магией. Однако заряд пролетел бы сквозь Сержана, не доставив тому ни малейшего неудобства.

— Посмотрите на ситуацию иначе, — призрак продолжал крутить конфету, не поднимая на меня взгляда. Как будто меня и не было рядом. — Есть две ситуации. Первая — неожиданное появление вашего бывшего кавалера, от которого вы так долго бежали. И вторая — новый ухажер, который проявляет к вам неподдельный интерес. Прошу заметить, что у Вэлиана есть все возможности, чтобы защитить вас от нападок ван Вилсона. Если таковые вообще будут.

Я задумалась, глядя, как над печеньем кружит одинокая муха, невесть каким образом залетевшая на кухню.

— Вы предлагаете согласиться на встречи с Вэлианом, чтобы избежать преследования от ван Вилсона?

Уголки губ Сержана дрогнули книзу, и он медленно покачал головой.

— Вы признались, что влюбились. Потом, правда, сказали, что сами не понимаете, что чувствуете к О’Рэйнеру. Но суть от этого не меняется. Он вам нравится. Вы женщина свободная и никому ничем не обязаны. Да и вы, похоже, ему приглянулись. Так почему бы не дать себе шанс? Абрахам ван Вилсон — это, конечно, не кредиторы, которых легко запугать дознавателем из экономического отдела. Но вряд ли он сунется к вам, зная, что у вас есть такой покровитель, как министр магической безопасности.

— Меня пугает, что я могу снова оказаться в той же ситуации, что и много лет назад. Вэлиан… он министр. И привык, чтобы другие плясали под его дудку. А кто знает, что в голове у этих власть держащих?

— Не все люди — сволочи и мерзавцы, Эжена. В крайнем случае, вы можете снова сбежать. Опыт у вас уже есть. — Сержан положил конфету на стол и посмотрел мне в глаза. — Даже от такого человека, как Вэлиан можно сбежать. Сложно. Но можно.

Слова Сержана немного приободрили. Не так, чтобы я бегала с радостным гиканьем и криками «Эврика!» Но тихо бурлящая тревога сделала пару шагов назад, и впервые за долгое время смогла свободно выдохнуть.

Призрак был прав. Если мне нравится Вэлиан, то почему бы не воспользоваться ситуацией и не попробовать? Может, и выйдет действительно что-то стоящее из этих отношений. В конце концов, никто не знает как правильно. И то, что одним покажется безумством чистейшей воды, для других окажется единственно верной дорогой к счастью.

Весь вечер я промучилась, дожидаясь записки от Вэлиана. Даже несколько раз порывалась сама сесть за стол и написать пару строчек. Выдвинув ящик стола, тянулась за бумагой. Но потом, передумав, закрывала стол и уходила в другую комнату. Поправляла запылившиеся шторы, которые отделяли спальню от яркого солнца, и снова возвращалась за стол.

Вытянутая серебристая капсула «молнии» так и жгла пальцы, когда я вертела ее в руках.

«Напиши ему, — упрямо твердил внутренний голос. — Хоть пару строк».

Мне почему-то вспомнилась бабушка. «Каждая уважающая себя женщина никогда не напишет мужчине первая», — говорила она и презрительно так фыркала, как будто бы сама мысль о женщинах, пишущих мужчинам, вызывала у нее отторжение.

Что ж, она была дамой, выросшей в те времена, когда случайно обнаженная щиколотка, могла спровоцировать у мужчины приступ неконтролируемого слюноотделения и учащенное сердцебиение.

Сейчас же многое изменилось. Не все, конечно же. Остались договорные браки, а на женщин, выбравших образование и карьеру, сочувственно смотрели, как смотрят на храмовых калек. Но все же в обществе все меньше предавали значения тем, кто предпочитал провести свою жизнь, не связывая себя узами брака.

Ранним утро, когда солнце еще не успело подняться над крышами домов, в мою дверь лихорадочно застучали.

— Госпожа де Вальдан! Госпожа де Вальдан! — сквозь сон пробивался взволнованный голос мадам Шельман.

«Да чтоб вас всех Бездна утащила!» — недовольно подумала я, с трудом отрывая голову от подушки.

Надо будет сделать табличку на дверь «До восьми утра не будить. В выходные не будить от слова «совсем»». До неприличия громко зевнув, я сунула ноги в мягкие тапочки, накинула на плечи пеньюар и прошлепала к двери.

Комендант явно не ожидала, что я открою дверь так быстро. Застыв с поднятой рукой, она несколько раз моргнула, как будто бы пыталась понять я или не я стою перед ней.

— И вам наидобрейшего утра, мадам Шельман, — хрипловато протянула я, снова зевнула, не прикрывая рта, и тряхнула головой. — Что вас заставило поднять меня на ноги в такую рань?

Окинув меня пристальным взглядом, мадам Шельман моргнула несколько раз и с подозрением прищурилась. Не может быть, чтобы по утрам я выглядела настолько плохо, что даже комендант не узнала меня.