Госпожа преподаватель и Белый Феникс (СИ) - Полански Марика - Страница 1

Госпожа преподаватель и Белый Феникс

Глава 1. Неприятности и к чему они приводят

Первое правило выживания: если вас

сожрал дракон, встаньте ему поперёк горла.

Все самые увлекательные истории начинаются с вопроса: «А что если...?» Поиск работы или поход в оперу может превратиться в захватывающее приключение, когда в голове начинает настойчиво и даже назойливо вертеться: «А что если…?»

В поисках ответа на этот вопрос я застряла в цветочной кадке. Между старательными попытками изобразить из себя пальму и высвободить свою пятую точку из плена деревянного кольца, я представляла потное толстое лицо заместителя ректора и почти обречённо подхихикивала. Господин Шершен, ярый сторонник морали и всяческого рода правильностей, наверняка бы в ужасе закатил бы глаза. А потом бы помчался к ректору с требованием уволить преподавателя, чьи выходки бросают тень на безупречную репутацию Академии. Потому что треклятая кадка находилась не где-нибудь, а в апартаментах Вэлиана О’Рэйнера, министра магической безопасности.

Ах да, забыла представиться! Меня зовут Эржабета де Вальдан, и я преподаватель архонского языка в Королевской Академии Магической Безопасности.

Как я оказалась в столь сомнительном положении? Что ж… Для начала придётся ответить на вопрос, как я вообще оказалась на должности преподавателя Академии. К слову сказать, особой любви к этой деятельности я не питала. Стать человеком, который за еду и сомнительную похвалу пытается исправить недостатки подрастающего поколения – такое себе удовольствие.

Впрочем, никогда не говори «никогда».

Пересмотреть взгляды относительно этой профессии меня заставила сама жизнь.

В то весеннее утро, стоя возле кафе в Чайном переулке, я обнаружила, что у меня осталось всего четыре серебряных рунта и пятьдесят йентов. Этих денег не хватило бы даже на приличный обед, не то, что найти крышу над головой. Уныло пересчитав монетки на ладони, я ссыпала их в потрёпанный кошелёк и медленно побрела вдоль расписных и ярко освещённых витрин.

По залитому весенним солнцем, точно одуванчиковым вареньем, улице неспешно прогуливались дамы с ажурными зонтиками и с любопытством разглядывали окна магазинов. Вдоль мостовой проносились экипажи, а мимо меня пробежала пара мальчишек в синенькой форме почтовых посыльных. Возле Первого Столичного Банка столпились господа в дорогих костюмах и с таким серьёзным видом, что от них за версту чувствовалось — их авторитет способен задавить кого угодно.

Я перешла на другую сторону улицы, повернула направо и через два квартала оказалась перед входом в парк Святой Эвенты. Под полосатыми тентами летних кафе сидели редкие посетители, которых обслуживали вышколенные официанты в серой форме. Лилась ненавязчивая мелодия из невидимых музыкальных артефактов, отчего внезапно показалось, будто я переступила незримую черту, за которой открывался новый мир – мир радости, удовольствия и беззаботности.

И вот тут моего носа коснулся сладковатый запах свежей выпечки. Он так и манил за собой. Желудок призывно заурчал. Я в растерянности остановилась посреди аллеи, повертела головой, пытаясь определить, откуда исходит аромат. Ноги сами потянули меня к прилавку, возле которого суетился полный продавец в белом фартуке и нарукавниках пекаря.

А ещё через несколько минут я уже сидела лавочке возле фонтана и уплетала из бумажного пакетика малюсенькие круассаны с шоколадной начинкой. Было неуютно от мысли, что я потратила последние йенты на выпечку. Но тающий на языке шоколад буквально спасал от гнетущих мыслей.

А их было много. И главные из них: в какой момент в моей жизни всё пошло наперекосяк и что теперь делать.

Чьи-то прохладные ладони закрыли мне глаза. От неожиданности я выронила недоеденный круассан на землю и чертыхнулась.

Веларские духи. Жутко дорогущие, но вызывающие непреодолимое желание чихать. Пряное облако окутало меня, и мелодичный голосок вкрадчиво пропел:

— Догадайся кто?

— Марта, если ты когда-нибудь захочешь стать великой шпионкой, тебе однозначно придётся сменить парфюм, — недовольно пробурчала я.

Не сдержавшись, громко чихнула. Да так, что из глаз брызнули слёзы. Пожалуй, впервые в жизни я радовалась тому, что не накрашена. Ну хоть с чистыми щеками, а не разводами от дешёвой туши.

Марта кокетливо хохотнула, обошла скамейку и заключила меня в объятия.

— Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! — затараторила она, сияя, как начищенный пятак. — Я искала тебя по старому адресу, но там мне сказали, что ты больше не живёшь.

— Есть такое, — меланхолично вздохнув, я уставилась на упавший круассан. — Плакал мой обед и ужин, — а потом посмотрела на Марту и не нашла ничего лучше, как спросить: — А как твои дела?

Когда-то давно мы с Мартой вместе учились в Первом Женском Университете на специалистов по древним языкам и были очень близкими подругами. Про такую дружбу ещё говорят «не разлей вода».

По окончании Университета Марта, благодаря влиянию своего отца, получила должность преподавателя архонского языка в Королевской Академии Магической Безопасности. А я — пинка под зад с напутствием не приближаться к древнейшему из языков на пушечный выстрел. Собственно, не очень-то и хотелось. В планах было открыть свой магазинчик и не зависеть от начальства.

Поначалу мы с Мартой виделись довольно часто. Но потом наши дорожки медленно, но верно разошлись. Взрослая жизнь и работа затянула с головой. За те три года, что мы не виделись, подруга сильно изменилась. От неуклюжей девичьей угловатости не осталось и следа. Казалось, сами боги благоволили к ней. Я с восхищением отметила про себя округлившиеся женственные формы, ровный нежный румянец и блестящие весельем глаза.

Невольно подумалось, что со стороны мы выглядели также гармонично, как кактус и южная орхидея. К моему восхищению тотчас примешался горьковатый привкус зависти.

— Жизнь подкидывает все новые сюрпризы, — весело подмигнула Марта. — Не успеваю удивляться.

— Полностью с тобой согласна. Только начинает казаться, что тебя нечем удивить, как жизнь достаёт из кармана кролика с крокодильими зубами.

Подруга вопросительно приподняла брови, а мне вдруг стало стыдно.

— Извини, — пробормотала я и, поджав губы, нахмурилась. — Я, правда, искренне рада тебя видеть. Просто так сложились звёзды, что сегодня настроение поныть о жизненных трудностях. Улыбки будут завтра. Наверное. Но это не точно.

Я попыталась изобразить нечто похожее на улыбку. В конце концов, мои беды  никого не касаются.

Однако Марту обмануть не удалось. Потянувшись, подруга сжала мою руку.

— Я слышала о пожаре, — сочувственно проговорила она. Потом оглянулась по сторонам и тепло улыбнулась. — Как насчёт того, чтобы прогуляться, как в старые добрые времена, а потом посидеть в кафе?

— Буду рада, — медленно проговорила я, безотчётно крутя в пальцах огрызок круассана, поднятого с земли. — Но насчёт кафе не уверена, — и замолчала, чувствуя, как щёки заливает краска. Никогда в жизни не думала, что буду сгорать от стыда за то, что не имею в кармане денег даже на кафе.

Хохотнув, Марта небрежно отмахнулась, подхватила меня под руку и потянула в сторону полосатых тентов.

— О! Об этом можешь не переживать! — сказала она и добавила с детской небрежностью: — Ты не поверишь, как я скучала по нашему общению.

Вежливый официант поставил перед нами разноцветные пирожные, украшенные ярко-зелёными листочками мяты, и две белоснежные фарфоровые чашки с чаем, над которыми поднимался белёсый пар. Где-то далеко слышалось поцокивание лошадиных копыт, несущихся по мощёным кирпичом дороге. Над головой хрипловато каркнула ворона и, захлопав крыльями, скрылась в зелёных кронах деревьев.

Марта ковырнула ложечкой пирожное и внимательно уставилась на меня. На весёлом веснушчатом лице застыла выжидательная улыбка. Я же, стараясь оттянуть неприятный разговор, сделала вид, что меня больше заинтересовали чаинки плавающие на дне чашки.