Проклятие лилий - Валентеева Ольга - Страница 94

Раздались приветственные возгласы, а я протянул руку Тиане. Заиграла музыка, и мы закружились по залу.

— Я не думала, что ты объявишь о нашей свадьбе сегодня, — шептала она.

— А зачем тянуть? Конечно, торжество будет скромным, но я не хочу ждать год, пока окончится траур. Тем более совсем не скорблю по Осмонду.

— Это и к лучшему. Не хочу чего-то помпезного.

— Вот и я о том же, любовь моя.

Взглядом отыскал сестер. Мелоди танцевала с Ники, а Эд, в отсутствие Лили, пригласил Джанет. Вот и хорошо, сестренкам не скучно. А куда это пропал Ник? Как я ни пытался в течение вечера найти приемного отца, так и не нашел. Время близилось к двум часам ночи, когда ко мне тихонько подошла Амелинда Аттеус.

— Ваше величество, у меня для вас новости, — шепнула на ухо. — Поздравляю, у вас родился брат.

Почти тотчас зазвенели колокола, возвещая, что у Изельгарда появился еще один принц. Я едва сдержался, чтобы тут же не сорваться с места, но сначала выслушал речи поздравлений, чинно попрощался с гостями и сбежал. Ступеньки горели под ногами. Когда я ворвался в спальню матери, здесь были только она, Ник и мой маленький братишка. Мама казалась бледной, но улыбалась. Значит, все в порядке. Я на цыпочках подошел к кровати. Брат казался таким крошечным, что стало страшно. Когда девочки появились на свет, я тоже долгое время побаивался подходить к ним.

— Правда он очаровательный? — спросила мама, любуясь на младенца, который успел уснуть у нее на груди.

— Правда, — тихо ответил я, присаживаясь рядом. — Как вы его назвали?

— Эден, — ответил Ник.

— Мне нравится.

А следом за мной примчались сестры. Вот уж кого было не угомонить! Я еле вытолкал их из комнаты, заявив, что маме надо отдыхать. И, признаюсь, это было сложно. Я направился в свою спальню, чувствуя себя одновременно усталым и до безумия счастливым. Даже не верилось, что все закончилось и теперь можно просто жить, радоваться и любить.

ЭПИЛОГ

Два года спустя

Самарин

— Я убью его! — кричал Эдгар Аттеус, ударив кулаком по столу.

Илверт поморщился. Так в королевском дворце столов не напасешься. Но что поделаешь? От гнева шурина сложно было спастись, а причина оказалась более чем весомая.

— Что, опять отказал? — поинтересовался Илверт, отодвигая бумаги, пока их не постигла печальная участь.

— Да! — выпалил Аттеус. — Вот еще мокрица белобрысая.

— Не забывай, лер Эйш — провидец, он может услышать, — напомнил король и чуть не рассмеялся, когда Эдгар захлопнул рот. — Да ладно, думаю, он тебя и худшими словами называет.

Эд махнул рукой и упал в кресло. Дело в том, что он только вернулся из столичного особняка Эйшей. Вот уже год Айк Эйш отказывал Эду в руке его дочери, и вот уже год Эд торчал в Литонии, стараясь сокрушить сопротивление будущего тестя. Ил знал, что Эрвинг тоже не в восторге от выбора сына, но старший Аттеус смирился, раз уж Эд любит свою провидицу. А Эйш упорствовал, находил доводы один глупее другого. Ил ставил на то, что Лили сбежит из родительского дома, а Эдгар увезет ее в Истор, и никакой провидческий дар Эйшу не поможет, и друг только подтвердил его слова:

— Если через месяц он ответит «нет», я его и спрашивать не буду. Пусть ищет нас по всему Изельгарду.

— И то верно, — кивнул Илверт. — Айк не понимает, что страдаешь не только ты, но и его дочь.

За эти два года много воды утекло. Ил разрывался между Литонией и Изельгардом, но все чаще оставался в Самарине, а в Исторе его представляла матушка. Братишка рос очень непоседливым, и, кажется, мама была иногда рада сбежать к очередному посольству, оставив ребенка на нянек и папу. Ник отказался возвращаться на должность главного разведчика, но Ил знал, что отец все равно сохранил старые связи и делает все, чтобы его семья была в безопасности.

— Нет, вот скажи! — настаивал Эдгар. — Мелоди столько же лет, сколько и Лили, но твои родители не препятствуют ее роману с Ники.

— Свадьба назначена на будущий год, — напомнил Ил.

— Предлагаешь еще год ждать?

— Нет. Конечно нет.

— Ладно, пойду я. — Аттеус устало махнул рукой. — Надо подумать, как увезти Лили от ее папаши.

— Лучше поговори с лери Анитой. Она надавит на мужа.

— Думаешь, я не говорил? Не поддается он, осел! А я-то думал, подобреет, когда сын родится. Как бы не так.

И Эдгар вышел из кабинета, ругаясь на чем свет стоит и поминая Айка Эйша последними словами. Ил откинулся на спинку кресла и на миг закрыл глаза. Дел было много, очень много, но и сделано за два года тоже немало. Изельгард процветал, Литония постепенно поднималась с колен. И хорошо, что были люди, на которых всегда можно положиться.

— Папа!

Звонкий голос сына Илверт узнал бы из тысячи. Тиана вошла в кабинет, держа наследника на руках. Эрвинг-младший был таким же темноволосым, как его отец, только фамильный нос ему не достался, и личиком малыш больше напоминал маму. Как же быстро он рос!

— Мы соскучились, — заявила королева Тиана. — Ты обещал пойти с нами на прогулку, а сам опять сидишь здесь и общаешься не с нами, а с документами.

— Прости, — виновато улыбнулся Ил, забирая сына у жены. — Иногда мне кажется, что я живу исключительно в этом кабинете.

— Вот именно. Кстати, я получила письмо от родителей, они собираются в гости. Думаю, мама решила лично поговорить с Айком, чтобы тот перестал мучить Эда.

— Рад буду их видеть.

— Да, я тоже страшно соскучилась. А еще с ними приедут Ники и твои сестры. Так что готовься, во дворце станет еще более шумно.

Сын ерзал на руках, норовя ухватить отца за нос. Еще более шумно? И замечательно. Илверт был этому только рад. Если бы еще приехали мама и Ник… Но, видимо, придется ему самому ехать в Истор вместе с Аттеусами, чтобы встретиться с родителями.

— Люблю тебя. — Тиана наклонилась и поцеловала мужа. — Ладно, мы пойдем. Работай.

— Нет уж. — Ил не дал ей забрать ребенка. — Обещал прогулку, значит, будет прогулка. Идем.

Страна — страной, она никуда не денется. А вот драгоценные минуты с сыном и женой Илверт терять не собирался. А Эрвинг-младший уже тянул что-то в рот.

— Отдай, — потребовала Тиа и забрала у сына золотую булавку-лилию. Надо же! И когда только успел стащить? Хорошо, что не поранился.

Малыш заревел, а Илверт тихонько ему шепнул:

— Не плачь, сынок. У меня еще бабочка есть. Будешь умницей, я тебе ее отдам.

Эри будто понял, уставился на папу лучистыми темными глазами и улыбнулся во весь рот.

— Гулять! — заявил король. — А королевство… Оно подождет.

И счастливая семья, переговариваясь, поспешила в парк, подальше от глаз придворных. А за окнами, вопреки традициям Литонии, светило солнце.