Королева ходит последней - Валентеева Ольга - Страница 47

«Что там?»

Нита прекрасно умела определять, когда у Айка начинается очередной приступ.

— Чужая гибель. — Айк махнул рукой. — Всего лишь еще одна смерть из-за королевы, но я не вижу, что к ней привело.

«Это можно предотвратить?»

— Как знать? Возможно: Да, я предпочел бы не вмешиваться, но лучше тому, кого я видел, оставаться живым, только…

Айк снова замолчал. Всего одно видение, остальные отступили. Умрет Вейс? Останется жить? Какое отношение это имеет к нему лично? И вдруг он увидел маленькую девочку в белом платьице. Девочка улыбалась ему и была слишком похожа на Тиану, но это точно не племянница. Эта девочка указывала ему на мальчика гораздо старше. Тот помахал рукой и тоже указал на кого-то. Айк развернулся. Еще две девочки, златовласые, с узнаваемыми льдистыми глазами. Айк зажмурился и снова взглянул на поляну. Дети исчезли, и он видел племянницу: взрослую, красивую. И юношу перед ней. Его тоже сложно было не узнать. Все завязано, все связано. Только как разобраться, что дает эта связь? И можно ли с ее помощью избавиться от проклятия? Увы, этого Айк не знал.

ГЛАВА 28

Ник Вейс

Я думал, что все предусмотрел. Установил стражу во всех потенциально опасных точках. Но оказалось, и в моем плане была дыра размером с океан. Пища! У меня не хватало солдат, чтобы за этим проследить, и я понадеялся на Сайдена. Зря. Если бы не Эйш, Бранда была бы мертва. Айк знал. Почему промолчал? Решил стать героем в глазах Бранды? Доказать, что она не зря позвала его во дворец? Не зря… Я сам готов был с этим согласиться, наблюдая, как уводят отравителя, а Бранда вдруг отдала в мои руки всю охрану дворца. Увы, поздно. Два покушения. За время моего нахождения в Литонии случилось два покушения. Осмонд может посчитать, что я не справляюсь со своими обязанностями, и отозвать меня. Что он будет делать, когда я не приеду? Хотелось бы знать.

А пока я поспешил на допрос. Думаю, распорядителю вин немногое известно, но для него, без сомнения, не было секретом, что вино отравлено. А значит, вопросов становится все больше.

Мы спустились в темное подземелье. Здесь было сыро, темно и пахло крысами. Удивительное амбре, и хотелось зажать нос. Однако я шел за стражей в дальнюю комнатушку, оказавшуюся пыточной. О предназначении комнаты говорил ряд знакомых приспособлений: тиски, щипцы, лезвия, иглы. Беднягу распорядителя быстро раздели и привязали к деревянному креслу с дырой в сиденье. Видимо, для нечистот. А может, для особых видов пытки?

Однако в комнату вошел человек, которого я никогда бы не назвал палачом. В нем не было силищи, необходимой для мастеров заплечного дела. Не было их диковатости. Обычный мужчина, еще молодой — может, года на три старше меня. Темные волосы заплетены в тугую косу, плечи скорее узкие, да и сам субтильный. И только когда палач взглянул на меня, по телу пробежал холодок. У него был взгляд убийцы. Человека, который может не перемениться в лице, когда кого-то кромсают на части.

— Ник Вейс, глава охраны дворца, — представился я первым.

— Эйзен Лейт, — кивнул палач. — Маг третьей ступени.

Ступени магии, к моему стыду, мало о чем мне говорили. Но судя по вытянувшимся лицам сопровождения, это серьезный уровень способностей.

— Этот лер, — кивнул я на трясущегося распорядителя, который едва ли не пускал слюни от страха, — пытался убить ее величество Бранду. Ее величество желает знать, кто за этим стоит. Приступайте.

— Будете смотреть? — усмехнулся Лейт.

— Да, — ответил я.

— А дурно не станет?

Я снял перчатки. Шрамы на моих руках рассказали палачу больше, чем мог бы я сам, а гвардейцы странно притихли. Перчатки вернулись на место, а палач шагнул к распорядителю. Он провел по его груди пальцем с ногтем идеальной для мужчины формы, и отравитель заорал. Он извивался, будто его резали на части. Изо рта брызгала слюна, дряблое тело тряслось и дрожало. Казалось, что передо мной не человек, а студень.

— Говори, — мягко, как-то ласково шепнул палач, склоняясь над своей жертвой.

— Я ничего не знаю, — всхлипнул тот.

— Да? Как недальновидно.

И тонкие музыкальные пальцы коснулись висков жертвы. Крик отравителя стал на порядок выше, а я почувствовал легкую дурноту, несмотря на то, что крови не было. Вдруг живот распорядителя зашевелился, будто изнутри ребенок брыкался ручкой или ножкой. Вот только это был не ребенок. А что? Внутренности? Потому что орал он все громче, а затем и вовсе осип. Только доносились редкие всхлипы.

— Ничего не хочешь мне сказать? — мурлыкнул Лейт.

— Я не… А-а-а.

Этот крик еще долго звенел у меня в ушах.

— Я скажу, все скажу, лер. Пощадите!

И отравитель зарыдал. Крупные слезы катились по покрасневшему лицу, свешивались с мясистого носа. А палач любовно погладил его по голове.

— Жаль, что именно сейчас ты решил поделиться со мной информацией, — сказал он. — Уверяю, впереди ждало бы самое интересное.

И мне почему-то показалось, что после этого «интересного» отравитель лишился бы рассудка.

— Это веранский посол, — зачастил распорядитель вин. — Он дал мне денег, много денег, и обещал дом в Верании. А у меня жена, лер палач. Ей денежки подавай. Демоны попутали! Я бы никогда.

— Имя посла? — мягко спросил Лейт.

— Круштер. Да, кажется, Круштер.

— Умница. Что с ним делать, лер Вейс?

Палач обернулся ко мне, и темные глаза довольно блеснули.

— Пусть решает ее величество, — ответил я. — Пока в камеру.

— Позволите добавить изюминку к его нахождению в камере?

— Добавляйте.

Все-таки этот человек хотел убить Бранду. И убил бы, если бы проклятого Эйша не было на пиру. Распорядитель снова заорал что-то бессмысленное, нечленораздельное, а я развернулся и уже шел к двери, когда палач преградил мне путь.

— А вы не робкого десятка, лер Вейс. — Его голос был с легкой хрипотцой. — Редко кто спокойно выносит мои методы работы.

И протянул мне худую бледную руку. Захотелось отшатнуться, но я пожал узкую ладонь.

— Вы — мастер своего дела, лер Лейт, — сказал ему. — Я расскажу королеве о ваших достижениях.

Мы раскланялись и разошлись в разные стороны, и я искренне надеялся, что никогда больше не увижу этого человека.

На душе было мерзко. Я никогда не любил чужой боли, зато прекрасно помнил, за что наказан тот, кому ее причинили. Это еще мало за его преступление. Поднялся из подземелья и первым делом прошел в свои комнаты, принял почти ледяной душ, стирая запах пыток, переоделся и только потом задумался, куда идти. Собирался к Илверту, но в дверях меня перехватила камеристка Бранды.

— Лер Вейс, ее величество ожидает вас с докладом. — Она лукаво улыбнулась.

У вы, мне было не до игр. Тем не менее я последовал за девушкой по безликим коридорам. С Брандой следовало поговорить и доложить о результатах допроса, если это еще не сделали до меня.

Королева нашлась в своем будуаре. Она как раз обсуждала со служанками прическу для вечернего бала, но стоило появиться на пороге, как отослала всех вон.

— А, лер Вейс! — Бранда улыбнулась мне, но как-то холодно. — Однако же вы не торопились.

— Прошу прощения, ваше величество, — ответил я, подходя ближе. — Не хотел принести в ваши комнаты запах подземелья.

— Извинения приняты.

Королева села на низкую софу и предложила мне присесть рядом.

— Рассказывай, — попросила она устало.

— А что рассказывать? — Я пожал плечами. — Твоей смерти желал веранский посол Круштер. Он и передал отравленное вино, пообещал распорядителю привольную жизнь в Верании.

— Скотина! — Бранда ударила кулачком по кушетке. — Прикажу немедленно его арестовать.

— Не торопись, — сказал я, перехватывая ее руку. — Круштер — веранец, а не литонец. Это может плохо закончиться.

— Но ведь есть доказательства, что это он подготовил покушение, — упорствовала Бранда.

— Надо действовать хитрее. Предоставь это мне. Я найду того, кто избавится от Круштера.