Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон - Страница 96

«Какая же я дура! — выло растоптанное самоуважение. — А еще и сама кинулась ему на шею в первый же день знакомства! Дура! Он и воспользовался! А потом врал и притворялся каждый день!»

Пока Марина пыталась хоть немного справиться с внутренним ураганом и облачить свое лютое возмущение в слова, Платон занялся подписыванием бумаг, которые принесла Марина. Такое поведение ясно давало понять, что он считает тему исчерпанной. Его пренебрежительное отношение только подстегнуло Марину.

— Вы считаете, — голос ее вибрировал от дикого напряжения, — что имели право так поступать? Имели право устраивать такие проверки? Вы перешли всякие границы! Это личная сфера! Никакой работодатель не смеет проникать в сферу личных отношений и диктовать свои условия! Подобные эксперименты — низость и подлость!

— Не надо драмы, вы же разумный человек. Легкий флирт никакого вреда вам не принес.

— Вы так считаете?! — выпалила Марина. — Считаете, что был только легкий флирт?!

Платон в той же непробиваемой манере хотел спокойно ответить: «Конечно, только флирт. Я знаю», но по выражению лица собеседницы и звучанию до предела напряженного голоса Платон догадался о том, что скрывалось за гневным вопросом. Платон изменился в лице, на мгновение посерел, но потом зрачки сузились в точку, кровь ударила в голову. Платон вскочил с места и кинулся прочь из директорского кабинета.

Марина опешила от такой необъяснимой стремительности и озадаченно замерла, но через пару мгновений бросилась за новым руководителем.

Людмила, спокойно листавшая в телефоне ленту модных новостей, взвизгнула от испуга, когда дверь директорского кабинета с грохотом распахнулась. Затем секретарь удивленно проследила за выскочившим в коридор Платоном. Едва она успокоилась и собралась вернуться к чтению, как дверь кабинета опять с шумом открылась, и из нее уже выбежала Темникова и тоже кинулась в коридор.

— Что происходит? — бросила ей вдогонку Людмила, но Марина не услышала.

Платон мчался по коридорам, как тайфун, шумно, смертоносно и неодолимо, распугивая проходящих мимо сотрудников. Ворвался в кабинет системного администратора, схватил того за грудки и швырнул в стену, крича:

— Как ты мог?! Как ты мог?! Мы же договорились! Что ты ее и пальцем не трогаешь!

— Что? Кого? Чего? — затараторил растерянный Денис, не ожидавший такого натиска.

А его уже впечатали в стену и занесли разящий кулак для удара. Денис дернулся было в сторону, но его слишком крепко держали. Кулак ринулся вперед, но в последнее мгновение Платон смог сдержаться и нанес удар в стену, рядом с головой Дениса.

— Подожди! Зачем так сразу?! — задергался в руках напавшего Денис, рассчитывая все же вырваться. Но его не отпустили, швырнули в сторону на тумбочку с запасными деталями.

Та опрокинулась, то, что лежало на ней, с шумом разлетелось в стороны, а сверху упал сам Денис.

— Я признаю! Виноват! Прекрати! — примирительно бросил он и попытался подняться.

Разбросанные инструменты, коробки и детали, попадаясь под руки и ноги, не давали быстро вернуться в горизонтальное положение.

— Никакие признания тебе не помогут! — прорычал Платон, снова схватил его за грудки, рывком поднял на ноги и швырнул в дальний угол.

По пути Денис задел стул, рухнул на пол раньше, чем достиг стены, рукой ткнул шкаф, и с него полетели вниз папки и рулоны бумаги. Платон опять кинулся на Дениса, снова рывком поднял с пола и тряхнул.

— Ты не должен был!.. — рычал Платон в лицо провинившемуся. — Не должен был!.. А только то, на что договаривались!

— Извини! Сплоховал! Не сдержался! Всего один раз! — горячо оправдывался Денис, вцепившись в руки нападающего.

Тут в кабинет системного администратора ворвалась Марина, она бесстрашно влетела в драку и вцепилась в Платона:

— Отпустите его! Что за детский сад?! Немедленно прекратите! Вы сами во всем виноваты! Сами это затеяли! Вы же взрослые люди! Вы на работе!

Платон зло скрипнул зубами, но внял голосу разума, оттолкнул Дениса, одернул свой пиджак, поправил галстук. Глаза еще возбужденного горели, но в остальном Платон уже взял себя в руки.

— Спасибо. Ты вовремя, — попытался улыбнуться Марине Денис.

Она резко повернулась к нему и дала пощечину, хлесткую и злую, потом еще один разворот на каблуках, и Марина решительно покинула разгромленный кабинет.

Мужчины остались один на один, и повисла опасная пауза, которая могла вылиться во что угодно: от продолжения драки до молчаливого ухода.

Денис попытался сгладить ситуацию.

— Да ты зверь, — криво усмехнулся он, потирая одной рукой щеку, а другой — ушибленное плечо.

— А ты, видимо, анархист, — ледяным голосом произнес Платон. — Немедленно наведи в кабинете порядок. Такое состояние рабочего помещения неприемлемо.

От удивления и возмущения Денис даже не нашел, что сказать, а Платон и не собирался этого дожидаться. Он покинул кабинет системного администратора с таким непроницаемым лицом, словно это совсем не он еще минуту назад крушил там все вокруг.

В распахнутую дверь робко заглянули сотрудницы из соседних помещений.

— А что случилось? — пораженно спросили они, видя полный разгром.

— Вот не пойму, то ли я такой неаккуратный, то ли мебель хлипкая, — бесшабашно проговорил Денис, разводя руками, — чуть задел, и все разлетелось.

Стремительным шагом новый руководитель подразделения вошел в приемную.

— Платон Андреевич, — бросила ему секретарь, — звонила Изольда Борисовна, просила вас перезвонить.

— Есть что-то на подпись? Почта? — холодно спросил Платон.

— Да, вот папка, — услужливо подскочила к нему секретарь, но прежде, чем отдать бумаги, воскликнула. — Что у вас с рукой?

Платон бросил взгляд на пострадавшую кисть, после удара о стену кожа на костяшках оказалась содрана, раны кровоточили.

— Помогал системному администратору с аппаратурой и немного повредил руку. Ерунда.

— Нет, надо обработать! — всполошилась Людмила. — У меня есть аптечка, а там бинт, перекись… Как же вы так неаккуратно?

— Спасибо, — сухо произнес Платон.

После произошедшего Марина не могла сразу вернуться в конструкторский отдел. Ее трясло от нервного напряжения, от попыток осознать и пережить предательство со стороны Дениса. Она позвонила своему заместителю:

— Аня, я схожу в аптеку, голова просто раскалывается. Если кто-то будет искать, скажете, что скоро буду.

— Без пальто? — удивилась заместитель, но в телефоне уже послышались гудки.

Обеспечив себе спокойные полчаса, Марина вышла из здания предприятия и направилась в сторону аптеки. О холоде Марина не думала. Первый снег растаял, оставив после себя грязную слякоть, но Марина не замечала и этого, быстро стуча каблуками деловых туфель по тротуарам. Внутри у нее клокотало от гнева, от стыда, от горечи. Выходило, что все слова и поступки Дениса — ложь; признания, тяжелые вздохи, страстные взгляды, жгучие поцелуи, соперничество с Платоном за ее внимание — мерзкая игра и притворство. Но кто бы мог подумать, что Денис и Платон в сговоре? Да еще и в таком низком и подлом сговоре?!

«Какая же я была дура! — ругала себя Марина. — Поверила ему! Сама кинулась на шею! Сама в штаны залезла! А он попользовался! Потом еще и притворялся! А я верила! Даже жалела, что мне сейчас не до отношений! Дура! Надо было в руках себя держать! Расслабиться ей захотелось! Вот и расслабилась на свою голову! Выглядел таким приятным, таким искренним. Неужели я просто не могу понравиться мужчине? Даже этот столичный фрукт не видит во мне девушки. Возиться со мной не стал, Дениса подрядил. А я и попалась!»

От обиды и сожалений из глаз рвались слезы, но Марины кусала губы и держалась.

За жгучей волной испепеления, наступила эмоциональная истощенность. Марина дошла до аптеки, что-то купила и пошла обратно, дрожа от выплеска переживаний, а не от холода.

— Нельзя заводить на работе никаких отношений, — выговаривала она себе. — Правило не зря придумали. И пора научиться разбираться в людях. От слишком обаятельных одни проблемы! Наступала же уже на эти грабли с Сорским, но нет, не хватило, опять вляпалась. Вечно меня тянет на что-то посложнее, поинтереснее. С обычными мне, видите ли, скучно. А вляпываться, значит, не скучно. Надо же быть такой дурой. Строить из себя серьезную и продуманную, а сама!.. И поделом мне. Рано еще в кресло руководителя, ветра в голове много, и глупости амурные слишком волнуют. Хватит вестись на интересные обложки, лучше выбирать простое содержание. Вон Ленины сноубордисты — обычные ребята, без рабочих заскоков, такие варианты и нужно рассматривать.