Абсолютная Власть. Трилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 44

— В порядке, сударыня, — успокоил её Секач. — Барон Градов просто заметил старого знакомого.

— Г-градов? — голос девушки сделался ещё тоньше.

Фон Берг, величаво водя по воздуху короткой рукой, что-то объяснял сидящему рядом с ним сотруднику банка. Тот заметил меня первым и сразу почуял неприятности. Его глаза забегали туда-сюда, а поза стала напряжённой, будто он приготовился к бегству.

— Здравствуйте, барон! Какая неожиданная встреча! — объявил я, подходя к фон Бергу.

Он повернулся ко мне, оглядел с ног до головы и отточенным жестом провёл пальцами по завитым кверху усам.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Не уверен, что мы встречались ранее. Тем более, меня шесть лет не было в России. Вы позволите? — не дожидаясь согласия, я сел в кресло напротив фон Берга.

В его глазах за короткое время мелькнуло несколько вспышек — осознание, удивление, гнев.

— Градов, — процедил барон.

— Он самый. Ещё раз здравствуйте, Генрих Карлович, — я протянул руку тыльной стороной вверх.

Фон Берг был вынужден пожать мне руку, подставив ладонь снизу. Тем самым я сразу показал, кто над кем доминирует. Его рука была мягкой и тёплой, как булочка, но сила всё же ощущалась.

— Не буду мешать, господа, — пробормотал сотрудник банка и поспешно удалился.

— А смелости вам не занимать, — с оттенком уважения произнёс Генрих Карлович, первым отпуская мою руку. — Что вы делаете во Владивостоке? Я думал, вы находитесь под куполом.

— Бросьте, барон, — усмехнулся я. — Ваши люди следят за мной с того момента, как мы въехали в город.

— Да, действительно так, — не стал юлить барон. — Выходит, вы очень наблюдательны, Владимир Александрович, — улыбнулся он. — Ну а что вы забыли в банке? Неужто у рода Градовых сохранился здесь какой-то капитал?

— Вряд ли вас это касается, Генрих Карлович, — ответил я. — Скажите лучше, что вы планируете делать? Нам ждать нападения при выезде из города?

— Разве я могу сообщить противнику о своих планах? — улыбнулся фон Берг, поправляя зажим для галстука, на котором блестел бриллиант. — Война ведь официально продолжается, не так ли?

— Конечно. Солдаты на вашем блокпосте готовы это подтвердить. Те, кто остались в живых, разумеется.

Барон шумно вдохнул, расширив ноздри как бык. Да, я уже понял, что вывести его из себя проще простого. И не мог упустить такой шанс — я уже знал, будучи рассерженным, фон Берг способен на глупости. Бессмысленный обстрел нашего купола тому доказательство. И это было мне на руку.

— Мы все были удивлены вашему возвращению, — сменил он тему. — А тем более тому, что вы решили продолжить войну. Позвольте узнать, Владимир Александрович, на что вы рассчитываете? Ваш род разбит, почти все земли оккупированы… Или вам так хочется погибнуть в лучах славы?

— Ни в коем случае. Я собираюсь умереть ещё очень нескоро. Что касается того, зачем мне это, ответ простой. Я намерен победить в войне и отомстить всем вам за смерть моих родных, — сказал я, глядя барону в глаза.

Генрих Карлович не стал сдерживаться. Сначала на его лице появилась улыбка, а затем он рассмеялся. Его пузо при этом затряслось, как желе. Я никак не отреагировал, продолжая смотреть барону в глаза.

— Да уж, подобное безрассудство редко встретишь! — воскликнул он. — Вы ещё слишком молоды, поэтому послушайте моего совета: если не хотите, чтобы род Градовых был полностью истреблён, лучше сдавайтесь.

— Вы бы сдались на моём месте? — спросил я.

— Если бы мой род был в таком же положении? Конечно!

— Отлично, — я улыбнулся. — Запомните эти слова. Когда я захвачу всё, что вам принадлежит, то позволю капитулировать. Но не раньше. Сначала вы сполна испытаете горечь поражения.

Генрих Карлович нахмурился и снова шумно втянул ноздрями воздух.

— Поразительная самоуверенность, Владимир Александрович! Я даже не знаю, завидовать или жалеть вас. Думаю, что лучше пожалеть — но при этом не рассчитывайте на милость. Война есть война.

— Вы хотите меня убить, это и так понятно, — сказал я. — Но лучше позавидуйте. Когда я начну громить вашу дружину на своих границах, вы будете мечтать о такой уверенности, как у меня. Всего доброго.

Кивнув на прощание, я встал и направился обратно к ожидающим меня спутникам. За спиной раздалось неразборчивое раздражённое ворчание.

Я не просто заставил фон Берга разозлиться, но заодно и подкинул ему дезинформацию насчёт войны на границах. Ведь насчёт того, как справиться конкретно с ним, у меня были другие планы.

— Ну, как побеседовали? — спросил Базилевский.

— Прекрасно. Всегда полезно взглянуть в лицо противнику. Так что, вернёмся к делу? Ведите нас, сударыня, — я улыбнулся девушке.

— Сюда, господин, — нервно улыбнувшись, она указала на ближайший кабинет.

Внутри оказался служащий, который вежливо приветствовал нас и уточнил, с какой целью мы прибыли. Мы предоставили свидетельство о присвоении титула, прочие документы и ключ от ячейки. После того, как служащий всё проверил, мы в сопровождении охраны банка направились в хранилище.

— Ячейка номер тридцать один, ваше благородие, — сказал Базилевский. — Войти можете только вы, поэтому мы подождём здесь.

Я кивнул, и охранники открыли для меня бронированную дверь. Я вошёл в комнату, где было множество пронумерованных ячеек, на большинстве из которых были изображены гербы знатных родов.

Змея, обвивающая меч — Муратовы.

Голова вепря на изумрудном щите — фон Берги.

Семиконечная звезда на алом знамени — Карцевы.

А вот и мой герб. Золотой тигр на лазурном щите.

Я вставил ключ в замок и повернул его. Раздался приятный щелчок, и бронзовая дверца отворилась.

Александр Градов был неглупым человеком, который мыслил стратегически. Он не просто так оставил ключ Базилевскому. Предполагал, что война может плохо обернуться для рода, а значит — в ячейке находится то, что должно помочь повернуть ход событий в нашу пользу.

Вот сейчас и посмотрим, что это.

Глава 14

Странная ночь

Больше всего меня интересовало баронское кольцо. Во-первых, это символ власти и главы рода. Во-вторых, память подсказывала, что перстень обладал особыми магическими свойствами, которые росли по мере того, как развивались Очаг и личная сила главы рода.

Эта вещь была мне просто необходима.

Я достал из ячейки несколько предметов. Два свинцовых тубуса с непонятным содержимым. Запечатанное письмо. Несколько толстых пачек денег, что меня весьма порадовало.

Но…

Кольца среди всего этого не было.

Значит, отец спрятал его где-то в другом месте.

Что находилось в свинцовых тубусах, я не знал, но они были запечатаны. Сверху на одном из них была написана буква «У», а на другом — буква «С». Наверняка что-то важное и, скорее всего, магическое. Значит, торопиться открывать их не следовало.

Я знал, что свинец не пропускает магию. Слабую, по крайней мере, иначе технократам было бы достаточно создать свинцовые доспехи и не бояться магов.

В любом случае сначала прочитаю письмо.

Я вскрыл конверт и обнаружил внутри единственный лист, исписанный мелким, аккуратным почерком.

«Здравствуй, Владимир», — так начиналось письмо.

Откуда прошлый барон Градов мог знать, что именно я буду читать это послание? Что, если бы после смерти титул принял мой старший брат Кирилл, или младший Михаил?

Но нет. Похоже, отец был уверен, что именно я стану бароном и приду сюда.

Ладно. Посмотрим, что там дальше.

«Если ты это читаешь — значит, я мёртв, и весь наш род находится на грани гибели. Я знал, что это случится, ведь так было предсказано. Но я знаю кое-что ещё — что ты не дашь роду Градовых угаснуть!»

Так было предсказано, вот оно что. Интересно, а не имеет ли к этому отношения та самая Светлана Западня, которую я собирался навестить? Если отец обращался к прорицательнице насчёт «инвалидности» Владимира, мог узнавать и про свою судьбу.