Абсолютная Власть. Трилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 41

— Звучит как угроза, — невозмутимо заметил Базилевский.

— Это не угроза, а искреннее беспокойство за жизнь последних членов рода Градовых, — Наумов положил ладонь на стол рядом со мной и заглянул в глаза. — В конце концов, ваш брат в плену у графа Муратова. Сами понимаете…

— При случае передайте графу Муратову, — твёрдо глядя в глаза директору, произнёс я, — что если с моим братом что-то случится — то весь его род, как вы выразились, сгинет в пламени войны. От них не останется даже пепла. Как и от тех, кто им помогает.

В комнате воцарилась тишина. На лице Наумова мелькнула тень улыбки, после чего он поднялся и поправил пиджак.

— Интересная вышла беседа, господа, — сказал он. — Больше не буду отнимать ваше время. Всего доброго.

Он широкими шагами направился к двери. Уже коснувшись ручки, обернулся и сказал:

— Подумайте, Владимир Александрович. Обратного пути не будет.

После этого он вышел в коридор, и Лапшин, не скрываясь, облегчённо выдохнул.

— С ума сойти, — пробормотал он. — Так я и думал, что с этим делом будет непросто…

— Поговорим откровенно, Олег Исаакович, — Базилевский повернулся к нему. — Вы поэтому так быстро согласились нас принять — позвали директора и рассчитывали, что он нам помешает?

— С чего бы вдруг, — оскалился регистратор, как собака на цепи. — Я что, по-вашему, идиот? Ваш человек ещё вчера ко мне приезжал, я ждал звонка… Но похоже, кто-то другой доложил Наумову о вашем визите. Он явился ко мне в кабинет буквально за десять минут до вас.

— Подождите-ка, — сказал я. — Наш человек приезжал вчера?

— Да, и мы договорились, — с упором на последнее слово произнёс Лапшин. — Как видите, даже давление директора не заставило меня изменить решение. Давайте уже подпишем бумаги и покончим с этим!

Мы с Базилевским вопросительно переглянулись. Чем дольше мы находились в этой комнате, тем больше вопросов возникало.

Выходит, кто-то со стороны позаботился, чтобы мне поскорее передали титул? И даже более того. Судя по словам регистратора, ему дали на лапу, чтобы он всё оформил. Потому он и согласился принять нас день в день.

Но вот вопрос — что за человек это был и от кого? Неужели у рода Градовых есть тайный союзник?

Или, что не менее вероятно, в стане врагов плетутся свои интриги…

— Кто приходил к вам вчера? — напрямую спросил я.

— Вы издеваетесь? — Лапшин исподлобья посмотрел на меня. — Вам виднее, это же был ваш человек.

— Я никого не посылал.

Олег Исаакович скрипнул зубами и кивнул:

— Конечно. Вы никого не посылали. Я ни с кем не встречался. Всё так и было.

— Вы не поняли. Я действительно никого не посылал. Тот, кто связался с вами от моего имени, действовал в собственных интересах.

Лапшин застыл, а затем раздражённо бросил ручку на стол и закрыл глаза ладонью. Посидев так немного, он выпрямился и произнёс, натянув на лицо подобие улыбки:

— Господа, произошло недоразумение. Я, видимо, с кем-то вас перепутал. Конечно же, никто от вас не приходил, да и вообще, я веду дела исключительно по официальным каналам.

— Конечно, Олег Исаакович, — кивнул я. — Тогда давайте же закончим с оформлением титула.

Похоже, мне самому придётся выяснять, кто это был и зачем помог мне.

Скоро мы подписали все необходимые документы, и я получил свидетельство о том, что отныне являюсь бароном и главой рода Градовых. Бумагу я передал Базилевскому на хранение, а тот пообещал убедиться, что все необходимые записи внесут в реестр.

— Удачно? — спросил Секач, когда мы вышли из кабинета. — Тот господин с золотым значком, когда вышел, аж рычал от ярости.

— Это потому что он не смог нам помешать, — ответил я.

— Значит, вы теперь барон? Поздравляю, ваше благородие!

— Спасибо, — кивнул я. — А теперь едем в банк. Хочу узнать, что отец оставил мне в наследство.

Глава 13

Манипулятор

Технологический анклав на окраине Хабаровска

— Жди здесь, — приказал Альберт Игнатьев кучеру, вылезая из кареты.

— Хорошо, господин советник, — кивнул тот. — Зонт возьмите! Дождь начинается.

Игнатьев отмахнулся и быстрым шагом направился к таксофону. Ветер едва не сорвал с него шляпу, но Альберт придержал её рукой и ускорил шаг. Небо заволокли чёрные тучи, и кучер был прав — вот-вот грянет дождь.

На полпути Альберт обнаружил, что забыл снять родовое кольцо, от которого исходила магия. С магическим кольцом на пальце он бы не смог поговорить по таксофону — ну, или связь была бы крайне паршивой.

Ругнувшись под нос, советник поспешил обратно к карете. Открыв дверь, бросил кольцо на сидение и снова отправился к таксофону.

В это время порыв ветра бросил ему в лицо первые капли дождя. Альберт подошёл к будке и обнаружил, что внутри стоит бедно одетый юноша. Он прикрывал трубку ладонью, будто его кто-то мог подслушать, и улыбался, как дурачок.

Игнатьев подождал немного. Ветер начал усиливаться, развевая полы его пальто и с яростным рвением пытаясь отобрать шляпу. Не выдержав, советник постучал по стеклянной двери.

Юноша повернулся, не переставая блаженно улыбаться, кивнул и показал один палец. Мол, минутку. Игнатьев недовольно покачал головой и постучал по запястью — «я тороплюсь». Парень снова кивнул и продолжил разговор.

Ливень хлынул резко, будто кто-то применил заклинание элемента Воды. Советник слышал, что во время войны маги Градовых использовали подобную магию. Элемент Воды был основным в их Очаге, так что мощи хватало. С помощью искусственных ливней они затрудняли продвижение вражеских войск.

Альберт поднял воротник пальто и снова постучал в стеклянную дверь. Юноша отмахнулся, не поворачиваясь, и это взбесило советника. Резко распахнув дверь, он приказал:

— Освободите таксофон!

— Что вы себе позволяете? — возмутился юноша. — Я говорю со своей невестой!

— Мне плевать. Срочное дело, — Игнатьев расстегнул верхние пуговицы пальто и продемонстрировал герб Муратовых на лацкане пиджака. — Вон отсюда!

Обвивающая меч змея произвела на парня впечатление. Он широко распахнул глаза и проговорил в трубку:

— Прости, дорогая, я перезвоню чуть позже.

После этого он бросил трубку на рычажок и, склонившись, выбежал из будки. Альберт занял его место и оглянулся. Сквозь мутное исцарапанное стекло он увидел, как юноша отошёл и встал на углу, спрятавшись от дождя под козырьком у магазина.

Игнатьев поправил перчатки, снял трубку и бросил монету в приёмник. Набрал номер. Раздались протяжные хрипловатые гудки, которые прервал недовольный голос:

— Слушаю.

— Добрый день, Олег Исаакович, — голос советника прозвучал мягко, почти ласково. — Я звоню узнать, как всё прошло.

Благодаря своим шпионам во Владивостоке он уже был в курсе, что Градов и Базилевский побывали в Дворянском ведомстве. Теперь необходимо было выяснить, насколько успешно прошёл их визит.

— А, это вы, — голос Лапшина стал ещё более недовольным.

— Судя по вашему тону, что-то не так? — предположил Альберт.

— Ещё бы! Начнём с того, что вам всё-таки придётся представиться, уважаемый. Кто вы такой⁈ Градов, когда был у меня сегодня, задавал странные вопросы! Он ничего не знал о человеке, которого вы прислали ко мне.

— Вы про того человека, который передал вам взятку? — уточнил Игнатьев, намеренно добавляя твёрдости в тон. Словно чуть вытащил из ножен кинжал. — Градов и не должен был знать. А для вашей же безопасности лучше не знать, кто я.

— Вы ещё смеете угрожать? — возмутился Лапшин. — Из-за вас у меня и так будут проблемы!

— Риск стоил тех денег, что вы получили. Теперь скажите, как всё прошло.

— Я не обязан перед вами отчитываться!

Альберт глубоко вздохнул и потёр переносицу, а затем уже с настоящей сталью в голосе произнёс:

— Обязаны. Вы, чиновник шестого ранга и приняли от меня взятку. Не так ли? — Игнатьев сделал паузу, позволяя собеседнику подумать над его словами. — И да, вы же понимаете, что я подстраховался? Купюры меченые, так что мне не составит труда это доказать.