Абсолютная Власть. Трилогия (СИ) - Майерс Александр - Страница 30

Тоша замер, его колени ходили ходуном, а глаза вылезли из орбит. Зубы выбивали быструю дробь, а взгляд то и дело метался к Зубру, который хмуро взирал на своего подчинённого.

— В седло! — скомандовал я, и рыжий тут же поспешил к лошади. — До встречи, Николай.

Я махнул своим и дал коню шпор, пуская его галопом с места. Отряд последовал за мной.

— Увидимся, Градов! — крикнул Зубр вслед. — Приготовь гроб заранее!

Едва мы отъехали, как за спиной почти одновременно раздались два взрыва и следом испуганный крик, похожий на собачий скулёж. Затем — резкие возгласы, явно приказы Зубра отправиться в погоню. Но мы уже успели отойти на достаточное расстояние и скрылись в ночи — чтобы нас догнать, наёмникам придётся сильно постараться.

Мы мчались, не останавливаясь, около часа. Секач повёл нас по заброшенной дороге через сожжённую деревню, где мы не встретили ни одного патруля. В этой деревне мы и остановились. Здесь остался колодец, так что мы позволили напиться лошадям и напились сами.

Рассвет уже робко золотил край неба, и первые птицы запели в кустах. Артём от восторга подпрыгивал на месте и смеялся:

— Вы видели его рожу? Нет, вы видели⁈ Могучий Зубр чуть в штаны не наделал!

— По-моему, он хорошо держался, — прошептал Ночник. — А тот щуплый рядом с ним точно обделался.

— Ты отлично справился, — я хлопнул рыжего по плечу. — Спасибо.

— Пожалуйста, — широко улыбнулся тот. — Ну что, теперь-то возьмёте меня на настоящую службу?

— Хочешь стать дружинником? — уточнил я.

— Ну-у, не особо. Можно мне какую-нибудь более мирную работу?

— Разберёмся, куда применить твои таланты, — кивнул я и повернулся к Секачу. — Сколько до города?

— Больше половины проехали, — ответил тот, умывая лицо ледяной водой. — К полудню будем на месте.

Дальше снова поехали рысью. Солнце окончательно поднялось из-за горизонта и расплавило остатки ночи. Владения Градовых остались позади, вражеских патрулей можно было не опасаться. Дорога петляла между заросших тайгой гор, а чем ближе к городу, тем больше становилось полей и деревень, принадлежащих владивостокским дворянам. К полудню, как и говорил Секач, впереди замаячил пригород Владивостока.

— Добрались, — улыбнулся Артём.

— Добрались, — кивнул я. — Но самое интересное ещё впереди.

г. Находка

Поместье графини Карцевой

Графиня Эмилия Романовна Карцева полулежала на бархатном диване и смотрела на себя в зеркало. Она наслаждалась тем, как новое платье облегало её фигуру, как лиф с кружевным узором подчёркивал грудь.

Проникающий в окна солнечный свет играл на чёрных, распущенных по плечам волосах Эмилии. Она приподняла ногу, глядя на то, как шёлк струится по ней, обнажая гладкую кожу.

В дверь раздался осторожный стук. Графиня, не спеша, опустила ногу и сказала:

— Войдите.

В комнату с поклоном вошёл слуга и, не поднимая глаз, произнёс:

— Ваше сиятельство, вы хотели видеть рядового Климова.

— Кого?

— Того дружинника, который выжил на блокпосте у поместья Градовых.

— Ах да, — Эмилия изящно шевельнула рукой с чёрным маникюром. — Ведите.

Через минуту в комнату, хромая, вошёл солдат. Он смотрел в пол, прижимая к груди фуражку. Выйдя на середину комнаты, осторожно опустился на одно колено.

— Оба, рядовой, — скучающим тоном сказала графиня.

— Ваше сиятельство? — тот приподнял взгляд, но так и не решился посмотреть на неё.

— Встань на оба колена.

— Но… — дружинник дотронулся до перебинтованной ноги. Как докладывали, он был ранен из арбалета. — Хорошо, ваше сиятельство.

Стиснув зубы, он встал на оба колена. Эмилия даже не убедилась, выполнил ли он приказ, снова обратившись к зеркалу.

— Взгляни на меня. Как тебе это платье, рядовой?

Она повернулась к Климову и встретилась с ним глазами. Дружинник сглотнул и ответил:

— Вам очень идёт, госпожа.

— Я выгляжу в нём соблазнительно?

— Не смею ответить, ваше…

— Ответь, — голос Эмилии прозвучал, как удар плети. — Я выгляжу соблазнительно? Тебе нравится то, что ты видишь?

Растерянный солдат кивнул, скользя взглядом по её фигуре и густо краснея.

— Да, госпожа. Вы великолепно выглядите.

Губы графини тронула лёгкая улыбка. Она взяла со столика хрустальный бокал с вином и сделала маленький глоток, а затем сказала:

— Ну, а теперь рассказывай. Как ты, герой, упустил наш блокпост?

— Ваше сиятельство… Они напали посреди ночи. Неожиданно подкрались, ударили из лучемёта. Остальные были на патрулировании…

— И сразу же приехали, когда услышали тревогу, — перебила Эмилия. — Они отдали жизни в бою, исполнили свой долг. А ты сбежал. Почему?

— Потому что на тот момент я остался один, — Климов судорожно облизнул губы. — Если бы я не ускакал, то погиб.

— Так ты и должен был поступить, рядовой, — Эмилия глотнула ещё вина и медленно повторила: — Так ты и должен был поступить.

Она плавно встала и подошла к дружиннику. Цокот каблуков раздавался в тишине комнаты, как удары молотка.

Графиня наклонилась и велела:

— Посмотри на меня.

Климов поднял взгляд. На миг он скользнул в вырез платья. Солдат снова покраснел, а Эмилия улыбнулась.

— Я не хочу, чтобы мне служили трусы, — прошептала она, проводя ногтем по его щеке. — Скажи, что мне сделать? С позором выгнать тебя из дружины или, может быть, казнить за нарушение присяги?

— Это не повторится, госпожа, — сдавленно проговорил дружинник. — Как только рана заживёт, я вернусь в строй, и больше никогда так не поступлю.

Графиня наигранно надула алые губы и спросила:

— Ты правда хочешь искупить вину?

— Конечно, ваше сиятельство!

— Хорошо. На первый раз прощаю. Как только твои раны заживут, вернёшься в строй.

— Но… у меня только одна рана…

— Это пока, — Эмилия резко выпрямилась и хлопнула в ладоши. Двери гостиной тут же распахнулись, и внутрь вошли телохранители.

Климов посмотрел на них с ужасом. В личной охране графини Карцевой служили не простые солдаты. Для неё отбирали самых высоких и сильных, а затем проводили над ними какие-то магические ритуалы, поили специальными зельями и тренировали с утра до ночи.

Из десяти человек, начавших обучение, только трое или четверо доходили до конца. Остальные умирали.

Глаза одного из охранников были красными как кровь. У второго на лбу был вырезан какой-то магический символ. Нижнюю часть лиц обоих скрывали кожаные маски, напоминающие намордники.

— Избейте его, — приказала Эмилия, возвращаясь на диван. — Уделите внимание ноге. Даже обеим ногам, чтобы он больше никогда не думал о бегстве.

Телохранители молча двинулись вперёд.

— Госпожа, не надо! — рядовой подскочил, скривившись от боли в бедре. — Я…

Кулак врезался ему в лицо, как наковальня. Климов рухнул, и на него посыпались безжалостные удары.

Графиня не смотрела. Приняв прежнюю позу, она сделала глоток вина и продолжала разглядывать себя в зеркало.

— Довольно, — приказала она через минуту. — Вышвырните его отсюда. И скажите, пусть уберут кровь.

Телохранители, так и не издав ни звука, выволокли бессознательного дружинника. Через несколько секунд появилась служанка с ведром и тряпкой, которая быстро стёрла кровь с паркета и, поклонившись, вышла.

Графиня потянулась за кувшином, чтобы подлить себе ещё вина, когда в комнату без спроса вошёл воевода. Пожалуй, единственный мужчина в поместье, кто смел разговаривать с ней на равных.

Он одновременно вызывал в ней уважение и жутко раздражал. Особенно эти его седые бакенбарды, торчащие во все стороны… Как два мотка старой шерсти, приклеенные к лицу.

— Ваше сиятельство, — поклонился воевода. — Вижу, вы уже побеседовали с рядовым Климовым.

— Только не говорите, что не согласны с моим наказанием, — цокнув языком, проговорила Эмилия.

— Жестокость ни к чему, если хотите знать моё мнение. Климов ещё мальчишка, не справился. Наказать следовало, но не так. Ваш отец не стал бы поступать подобным образом.