Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 6

Приведя себя в порядок, расфасовал монеты по карманам, надел амулет и спустился вниз. Вел меня запах — нет, не золота, а съестного, а еще голоса:

— … в южном округе по прежнему работают оперативники Инквизиции. Это уже четвертый крупный прорыв за неделю…

Болтал телевизор — странное устройство, от которого я предпочитал держаться подальше. Борис отрывался от него только для того, чтобы перевернуть кусок сала на сковородке.

— … к международным новостям. Из-за границы поступают соболезнования по поводу кончины нашего Короля. На этот раз теплые слова…

— Не интересно… — буркнул я, присаживаясь за стойку.

— Проснулся? — улыбнулся Борис. — Подожди пять минут, и завтрак будет.

И снова в экран. Скоро передо мной стояла тарелка с гречкой, пара яиц и чай с рябиной.

— Неплохо, — сказал я, распробовав местную еду. Не чета тем блюдам, что я ел в былые времена, но для слабого человека лучше и не придумаешь. Для того, чтобы это тело стало хоть чуть-чуть сильнее, его придется хорошо питать.

Сегодня обещался плодотворный день, и мне следовало наконец-то добраться до Башни. Нужно же в конце-концов посмотреть, во что превратились мои владения?

Покончив с завтраком, я спросил Бориса о его планах.

— Сегодня дел невпроворот, — сказал он. — Сначала нужно заскочить в банк, а то я и так у них на карандаше. Еще и пеня, сам понимаешь. Чуть просрочишь, и сразу проклянут!

Я насторожился. Слово «пеня» наталкивало на не самые хорошие ассоциации — к тому же вкупе с проклятьем. Этот «банк» наверняка оплот насилия и черной магии. А раз так, значит, его тоже следует осмотреть.

— Могу помочь. Нам понадобится оружие? — спросил я.

Борис покачал головой.

— Разве что железная выдержка и внимательность. Эти банкиры такие: чуть зазеваешься, а они уже готовы обчистить твои карманы.

Эта новость меня не обрадовала. Еще не хватало, чтобы кто-то присматривался к моему золоту. Впрочем, Борис был спокоен.

Улыбнувшись, он сказал:

— Держись меня, Ваня, и все будет отлично. Я сейчас.

Допив кофе, он направился в подсобку к сейфу. Послышался скрип железной дверцы, и я вновь ощутил чарующий аромат богатства. Минуту спустя Борис вышел с плотно набитой сумкой.

Я вопросительно приподнял бровь:

— Если в банке нас могут обчистить, зачем брать с собой деньги⁈

Борис посмотрел на меня как на ребенка.

— Для того, чтобы не драться в подворотне еще и с коллекторами. Слышал такую фразу: заплати налоги и спи спокойно?

— Я предпочитаю спать на золоте.

— А я на матрасе. И, желательно, живым.

— Каждому свое, — пожал я плечами.

Борис расхохотался.

— Эх, если бы все было так просто… Но, увы, Ваня, это тебе не Пограничье.

Взяв сумки, мы вышли на улицу. Близость золота, пусть и чужого, потертого и совсем слабого, принесла мне немного свежих сил. Да и погода была хорошей. Настроение только улучшилось.

— До открытия нужно успеть, — сказал Борис, запирая двери заведения. — Не люблю заставлять клиентов ждать.

— Раз у тебя есть и золото, и клиенты, — спросил я. — Отчего не заплатил тем мерзавцам?

Борис нахмурился.

— Заплатишь один раз, завтра они потребуют вдвое больше. Потом втрое. И в конце концов отожмут бар. Старая песня. Нет, свое я буду защищать до последнего!

Мне понравилось такое рассуждение. Нет, Борис, конечно, слабак, но храбрый слабак. Уважаю.

Я уж подумал, что нам придется идти пешком, однако он направился во двор — к старенькой машине, которую он назвал «Волгой».

— … сейчас таких уже не делают, — с достоинством сказал он, открывая скрипучую дверь. — Ты чего стоишь? Садись.

Я критически осмотрел сие устройство. Что ж, раз другого пути нет, посмотрим, на что способна эта железная колесница.

Пока я забирался внутрь, Борис с любовью поглаживал руль. Обстановочка в машине была небогатая, однако мое внимание привлекла иконка на приборной панели.

— Охранная?

— А то! — кивнул Борис, прикурив сигарету. — Без нее я бы давно был на том свете.

— Наивный, — хмыкнул я. — Того света не существует, это…

И вдруг раздался звериный рык.

Не успел я атаковать, как автомобиль, задрожав, тронулся с места. Крутанув руль, Борис выехал на дорогу, где носились другие машины. Там он газанул, а меня вжало в кресло.

— Что-то ты, Ваня, сам не свой, — заметил Борис. Дым от его сигареты заполнил салон, навевая ностальгию. — Может, заехать в аптеку, таблеток каких-нибудь купить?

— Не надо, — покачал я головой, постепенно привыкая. — Едем в банк. Нужно сделать все побыстрей.

Борис кивнул. Автомобиль взревел, и дома за окном замелькали еще быстрее.

В центре города было куда красивее, чем на окраинах. Золота тоже в избытке, а еще Башня — она медленно приближалась. Не доезжая до нее пары километров, мы выехали на площадь. Там Борис и припарковался.

— Ну вот мы и на месте!

Чарующий аромат золота буквально окуталал со всех сторон. И самый мощный зов исходил из здания с колоннами, куда и направился Борис. На фасаде позолоченными буквами было написано: «Банк 'Золотое крыло».

Кажется, этот центр мне нравился.

Просторный зал пестрел черным полированным камнем, стеклом, а еще кучей камер и защитных артефактов. Я почувствовал их сильнее, чем зов золота, коего тут было настолько много, что пол под ногами буквально вибрировал.

Мне было хорошо. Настолько, что на миг я почувствовал себя прежним. Большим, красивым и ВСЕМОГУЩИМ.

Одна беда — вездесущие подозрительные взгляды охранников. А еще какие-то очкарики за конторками. Глаза у них были холодными, а улыбки как у мертвецов. Тут я осознал, кто это.

Банкиры…

Положив руку на карман с золотом, я направился за Борисом. Вдруг на глаза попалась бронзовая статуя в самом центре зала. Это был мужчина с арбалетом в руке. На постаменте сверкала золотая табличка: «Олаф Освободитель».

Это был он. Мой убийца. Хотя в живую он выглядел намного уродливее.

Внутри меня все забурлило, а перед глазами замелькали образы — я вновь ощутил момент смерти, когда мне в сердце влетела стрела, оборвавшая мою жизнь. В ушах зазвучал Ее крик, и я вновь почуял опустошение — как в тот миг, когда вся сила, что я копил веками, разом ушла в землю.

А потом темнота.

Я сжал кулаки, вокруг заметно потеплело. Какой-то служка, проходя мимо, споткнулся и едва не полетел на пол.

Они поставили ему памятник? ЕМУ? Это что, шутка?

— Эй, Ваня, чего смотришь? — спросил подошедший Борис. — Статуя нравится что ли?

— Нет… Отвратительная.

— И я так думаю. Как по мне, Олафу вообще просто повезло завалить то чудище. Ну что, пошли? Я все сделал.

Кивнув, я увидел в его руке бумажку. Больше у него ничего с собой не было.

— А где твое золото⁈

— Как где? Половиной погасил долг. Другую положил под процент. Пускай лежит, мне не жалко.

Я опешил.

— Постой, ты променял золото на БУМАГУ⁈

— Не просто бумагу, — сказал Борис, помотав у меня перед лицом бумажкой. — Это банковская выписка. Гляди.

Попахивало от этой «выписки» каким-то шулерством. Лучше бы мне отдал свое золото. Целее будет.

Мы вышли наружу, и Борис спросил:

— Кстати, а чего ты все на эту Башню пялишься? Первый раз видишь ее, что ли?

Открыв дверь машины, я замер.

— Мы можем подъехать поближе?

Борис приподнял бровь.

— Можем… Но тебе что, жить надоело?

Глава 4

Почему такое слабое тело?

Башня приближалась. Я чуял исходящий от нее магический фон. Он был едва уловим и мне очень не нравился.

— Эх, всегда чую себя здесь как муравей под лупой, — фыркнул Борис, вращая «баранку». — Она как будто из тебя силы высасывает… И как этому Олафу хватило мужества туда залезть?

Я оставил этот вопрос без ответа.

Мы проехали еще немного, а затем встали — перед нами было КПП, а дальше через залив тянулся длинный-длинный мост. Вдалеке виднелся остров, на котором и стояла Башня. Отсюда я мог разглядеть ее целиком, и она выглядела совсем печально — ее успели разобрать почти на треть. Вокруг острова плескались серые воды, противоположного берега было почти не видно. Путь на мост преграждал кордон из решетчатого забора, шлагбаума и будки охраны, над которой развевалось красное полотнище: в центре ладонь, а на ней пылающий глаз.