Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 46

— Он что в доспехах? — удивились парни с крыши. — Зачем он надел доспехи⁈

— Эй, про доспехи уговора не было!

— Разве доспехи были в плане⁈ Мы же обсуждали доспехи?

— Что-то я очкую, пацаны… Может, ну его?..

— Идиоты! — заскрипел зубами Николай, выглядывая из-за бака. — У нас же молнии! А железки — это идеальный проводник тока! Вы чего, в школе не учились⁈

— Нет…

Однако при слове «проводник тока» все воодушевились. Все же Коля носил очки, а значит, был самым умным. Парни знали, что ему довелось закончить целых девять классов.

— Приготовьтесь, по моей команде… ОГОНЬ!

И стоило Обухову ступить в «заветную» лужу, как отовсюду посыпались бутылки с молниями. Полыхнуло так, что Николай ослеп, а следом еще и оглох. Протирая глаза, парни с крыш прыгнули в переулок. Сквозь звон в ушах донесся довольный рев:

— Сдохни, Обухов! Сейчас землю жрать будешь!

Проморгавшись, Коля нащупал свою счастливую дубинку. Его тоже слегка шандарахнуло разрядом, но ему было плевать — главное надрать этому засранцу за…

— Че⁈

Иван Обухов стоял посреди переулка. Асфальт вокруг него был выжжен напрочь, с его наплечников поднимался дым. Сам он при этом был абсолютно невредим.

— Это кто бросил⁈ — и он пнул одну-единственную бутылку, которая каким-то чудом не разбилась. — Ты, лысый?

И пошел на Николая.

Вжав голову в плечи, он оглянулся на товарищей — они были все белые, но не только от страха. В воздухе слышалось испуганный шелест крыльев.

— Валим!

Они кинулись наутек, однако не успев пробежать и половины переулка, встали как вкопанные. Впереди стоял он. Толстяк с сигаретой в зубах. Выглядел он грозно, в руках был деревянный меч.

— Есть прикурить?

— Засада! — заверещали парни, которых взяли в кольцо. — Колян! На помощь!

Но предводитель не смог ответить. Он уже получил от Обухова прямой в нос и лежал на асфальте, пялясь в ясное безоблачное небо.

— Эй, лысый. Лысый, просыпаемся! Просыпаемся, лысый! — и я пощелкал пальцами у него перед лицом.

Заморгав, он приподнялся.

— Где мои очки?..

Оглядевшись, я подцепил разбитые стеклышки и нацепил ему на нос. Они сели криво, но по-другому было никак.

— Ты это бросил? — и я сунул ему под нос бутылку.

Даже не пытаясь отпираться, лысый кивнул.

— Это была твоя ошибка.

— Я знаю…

— Но ее можно исправить.

— Как⁈ — и глаза лысого загорелись надеждой.

— Золотом.

Лысый тут же приуныл.

— Нет… Я забрал все из общака, чтобы купить молнии… И даже у мамы взял все деньги, чтобы… чтобы…

На его глазах заблестели слезы.

— Чтобы убить меня? — помог я ему подобрать нужные слова.

— Ну… Так получилось…

И он захныкал, как девчонка.

Он был еще мелким, даже младше Ивана. А всем известно, что чем особь младше, тем меньше у нее серого вещества.

Я огляделся — а глаза были на мокром месте у всех, кто еще был в сознании. Всем лет по пятнадцать-шестнадцать, и ни у кого нет даже банальной цепочки.

Тоска. Им еще повезло, что я не стал бить их своими новыми перчатками.

— Да что ж такое… — шипел Зайцев, выворачивая карманы уже у десятого парня, лежащего в отключке. — У вас чего, ни у кого нет сигарет⁈ Эх, молодежь!

— Парни… — позвал их лысый. — У вас есть золото?..

Все покачали головами.

— Ладно, — вздохнул я. — Звать-то тебя как?

— Кучерявый… Вернее, Коля Перепелкин.

Смерив его презрительным взглядом, я вздохнул. Эти клоуны были настолько жалки, что даже злиться на них было как-то мелко.

— Значит так, Коля. У тебя есть шанс исправиться. Но только один.

— Какой⁈

— Ты когда-нибудь бывал в канализации?

Королевский дворец.

Дарья Благословенная сидела перед зеркалом. Смотрелась на себя и обливалась слезами. Когда за ее спиной еле слышно скрипнула половица, Королева тут же вытерлась.

— Ну… — сказала она, скосив блестящие глаза. — Как дела у нашего друга?

Шептун поклонился.

— Он… Очень активный молодой человек…

— Я не сомневалась. И все же?

— Он настроил против себя половину одного из самых криминальных районов в городе. И все еще жив.

— Дальше.

— И более того, за это время трое авторитетных главарей сошли со сцены. Остальные смертельно бояться выходить на улицы, а кое-то даже носит Обухову дань. Район вообще преобразился, и там стало безопаснее. И это всего за две недели.

— Прекрасно…

— Кто он, ваше величество? Этот Обухов?

— Не важно. Это все?

— Все, что мне удалось узнать.

— Раз так, то продолжай наблюдение. Если что-то изменится до Испытания, дашь знать.

— Есть.

— Инквизитору тоже доклад, если попросит, но… знай меру. Обо всех настроениях Лаврентия относительно Ивана тоже доложишь.

— Слушаюсь.

— Иваном еще кто-то интересуется?

Шептун замялся. Вздохнув, Дарья вытащила из стола золотую монету и кинула через плечо. Поймав ее, шпион ответил:

— Маг из Арканума. Зовут Вергилий.

— Ладно, ему тоже можешь рассказать. Все, свободен.

Еще раз поклонившись, Шептун растворился в тенях. Дарья же вернулась к своему отражению, которое рассматривала вот уже полчаса. Еще вчера, да и все последние десятилетия, вид собственной увядающей кожи заставлял Королеву тихонько грустить.

А вот совсем недавно… Она не могла поверить… Морщины начали разглаживаться. Одна за другой.

Глава 18

Как пройти Испытание?

В день Испытания я как следует выспался, позавтракал, снарядился в новые доспехи с рукавицами, расфасовал по кармашкам золото и направился к выходу из бара. По пути задержался у котла, и мое сердце потеплело. Золота там за минувшие сутки сильно прибавилось, он был заполнен почти на половину.

Стоит ли прятать все это? С одной стороны, оставлять золото тут, прямо в центре кабака, ужасно глупо. С другой, все знают, кому оно принадлежит…

— Положи в банк! — снова решил давать мне советы Иван. — И спи спокойно!

— Тогда я точно спокойно не усну…

Немного подумав, я взял фломастер и написал прямо на котле: «Муляж». Думаю, теперь ни у кого и мысли не возникнет подходить к нему ближе пары метров.

На улице меня уже ждал Стас. Ехали мы довольно долго, и к исходу часа пути мне позвонила Марьяна.

— Тебя где носит⁈ Уже почти все в сборе!

Пришлось попросить Стаса поднажать — к счастью, дорога была абсолютно пустая. Все это время ехали мы вдоль побережья гигантского озера. При взгляде на его безбрежную сверкающую поверхность на меня навалилась грусть. В голове мелькнули воспоминания о том, как мы с Дарьей летали над водами. А зимой даже катались на коньках…

Пока я поминал былое, дорога вывела нас далеко в провинцию — где, как сказала Марьяна, устроили «испытательный полигон».

— О, знаю я это место! — сказал Стас, посматривая по сторонам. — Тут карьеры да шахты повсюду, а пару лет назад народ отсюда валом схлынул…

— Отчего?

— Портальные монстры окопались, как отчего? Зуб даю, будете их выкуривать, — и улыбнувшись, Стас вырулил к очередному повороту и там мы наткнулись на КПП, где дежурил десяток вооруженных ребят. Проверив мое приглашение, нас пропустили.

— А вот этого я не ожидал… — оглянулся Стас, когда мы увидели кучу автомобилей и бетонных бункеров. — Тут что, реально Испытательный полигон?

Через пять минут мы уперлись в еще одно КПП, и там уже мне пришлось бежать на своих двоих. Вокруг распростерся лес, и был он каким-то странным — будто по нем прошлась буря. Половина деревьев лежала на земле, а другую половину перекосило.

Наконец, ноги донесли меня до до карьеров. Там показался очередной бункер, а в нем огромные ворота с нарисованной на них буквой «А». Рядом выстроилась пестрая толпа в доспехах. Туда я и направился.

Звучала перекличка:

— Егоров?

— Здесь!