Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 29

Мы подошли ко входу в зал, и швейцары торжественно открыли перед нами двери. Огромное помещение наполняла музыка, а еще голоса, смех и звон бокалов. Увидев парочки, вращающиеся на танцполе, я сжал зубы. Очень захотелось вернуться обратно в страх-комнату. Там было куда тише.

— А может быть, не надо?

— Увы… — вздохнула Марьяна. — Если уйдем, это будет воспринято как оскорбление. Пошли уж!

— Я готов оскорблять их хоть каждый день!

Однако, меня схватили за руку и затянули внутрь. Ощущение было такое, будто мы оба попали в водоворот. Одно успокаивало — золото подмигивало мне отовсюду, и в его уютном блеске мне стало очень спокойно. Израсходованные на страх-комнату силы начали понемногу возвращаться.

Смирно посидеть в уголке мне не удалось — музыканты заиграли новую композицию, и молодые пары двинулись к танцполу. Марьяна, как ни странно, тоже. Не успел я оглянуться, как с тылов и флангов к ней начали подбираться парни с горящими глазами.

— Прошу прощения, — сказал какой-то тип в глупом галстуке в горошек. — Позвольте…

И поглядев мне в глаза, он резко осекся.

— Что-что? — спросила Марьяна. — Вы что-то хотели?

— Да-да, вы что-то хотели? — улыбнулся я, прищурившись.

— Я… Я… Позвольте выразить вам мое почтение: провести в комнате целых двадцать минут — дорогого стоит. И…

— И?..

— И простите, мне пора!

С этими словами он скрылся в толпе. Остальные тоже быстро разбежались. Грустно вздохнув, Марьяна повернулась ко мне.

— Ну раз больше никто не хочет со мной танцевать, то давай ты…

— Я не любитель плясок…

— Давай! Быстрее, на нас все смотрят!

Что ж, ничего не поделать. Раз девочка хочет потанцевать, значит, придется страдать.

— Только на один раз!

Пройдя в центр зала, я положил руку девушке на талию. Заиграла новая мелодия, и мы закружились в танце. Музыка была довольно бодрая, так что огни и лица замелькали как в калейдоскопе. Марьяна танцевала неплохо, однако до бабушки ей было как до звезд.

— Ого… — охнула она мне на ухо. — А ты неплох…

— Танец и полет — это почти одно и то же, — отозвался я, все же испытывая легкую ностальгию. — Мы с Дарьей часто танцевали вместе.

— Как⁈ У тебя же было четыре ноги?

— И что? Это проблема?

— Ну-у-у…

— Ладно-ладно, иногда я превращался в человека.

Музыка ускорялась, а мы кружились все быстрее. Скоро вокруг нас образовалось свободное пространство: далеко не каждый мог выдержать такой ритм. Через пятнадцать минут музыка остановилась, и мы замерли. Сердце моей партнерши стучало как бешеное, да и я слегка запыхался. Тело еще было недостаточно сильное.

Вдруг спина начала как-то странно покалывать. Наверное, снова полезли чешуйки. Оно и не удивительно — вон как Марьяна раскраснелась.

Зрители взорвались аплодисментами.

— Ну ты и… — выдохнула Марьяна. — Бабушка никогда не рассказывала про танцы…

— Я полон сюрпризов.

К ней больше никто не рискнул подходить: поняли, что со мной им конкуренции не выдержать. Заиграли медленный танец, и нам с Марьяной снова пришлось покружиться. Правда, уже не так быстро, и я смог спокойно рассмотреть лица присутствующих.

— И Позорин тоже здесь? — удивился я, углядев в одном из танцующих этого мерзкого мальчишку. К своей даме он прижимался так сильно, будто вот-вот собирался сломать ее напополам. — Он что, прошел страх-комнату⁈

— А ты видел его там? Я нет. Значит, папаша протащил.

Поймав мой взгляд, Зорин выпучил глаза и наступил на ногу своей партнерше. Взвизгнув, она едва не шлепнулась на паркет.

— И на Испытании его тоже папаша протащит? — презрительно ухмыльнулся я, наблюдая как Зорин прыгает вокруг нее волчком. Ему тут же залепили хлесткую пощечину, и красная от злобы партнерша убежала прочь.

— Кто знает? Формально на Испытании все равны, но у отпрысков богатых семей, шансов больше. Они могут прийти в хороших доспехах и с запасом мощных заклятий. А вот маги-простолюдины… как придется.

Какое-то время мы танцевали молча. Вдруг я почувствовал нечто странное — зов! И не просто зов, а зов МОЕГО золота.

И тянулся он от черноволосой женщины в платье в пол — довольно высокой, красивой и гордой. С висков к подбородку тянулась вязь сложной татуировки. Левый глаз закрывала черная повязка.

— А это что за дама?

Марьяна скосила глаза и тут же зашептала:

— Лучше не смотри на нее. Это Магистр Доминика Кирова по прозвищу Домна. Глава Инквизиции. С ней шутки плохи.

— Думаешь, она настолько плохо танцует? — хмыкнул я и получил тычок в бок.

Через мгновение эта странная дама пропала в толпе и на ее месте появился какой-то толстяк, а с ним и тот самый маг по имени Вергилий. При виде меня он приветственно поднял бокал.

— Слушай, — шепнул я Марьяне. — К тебе случайно вчера не заглядывала Инквизиция?

Нахмурившись, она подняла на меня глаза.

— Нет, а…

— Вчера один заявился в бар под вечер. Тот самый, от которого мы убегали на складах. Зовут Лаврентий Скуратов. Неприятный.

Марьяна поежилась.

— Знаешь такого?

— Слышала это имя. Цепной пес Магистра, — кивнула она. — Что он спрашивал?

Я бегло перерассказал ей наш разговор.

— Черт… — протянула она. — Но раз мы до сих пор на свободе, значит, у них на нас ничего нет.

Где-то среди гостей.

Уж не думал Лаврентий, что этот парень еще и на Испытание заявится. Во время танца с принцессой он показал себя вполне неплохо, даже профессионально. Весь зал наблюдал за ними, затаив дыхание.

Пока все на них пялились, к Лаврентию подошел Шептун. Когда шпион закончил доклад, Лаврентий опешил:

— Два часа⁈ Ты уверен?

Шептун кивнул.

— Хорошо, продолжай наблюдение, — сказал Лаврентий, отпив шампанского, и его подручный растворился в толпе.

Инквизитор задумался. Час назад ему доложили, что в этом Обухове нет почти ничего интересного: лоботряс, неудачник и двоечник — среднюю школу он закончил со справкой. Работал кое-где и кое как. Приводов не имелось. Отец неизвестен.

И лишь одна часть его биографии смутила Лаврентия. А именно его мать, что когда-то работала гувернанткой во дворце.

Хмм… Мог ли он оказаться отпрыском кого-нибудь из придворных? А вдруг за ним кто-то стоит?

Тут на ум снова попалась та самая монета. Отчего она никак не выходила у него из головы?

— Хмм…

Нет, ошибки быть не может, парень не так прост. Как минимум потому, что он побил рекорд страх-комнаты. А это уже повод поволноваться.

— Лаврентий, и ты тоже здесь? — вырвал его из мыслей знакомый голос, Инквизитор повернулся.

— А-а-а… Аристарх, какая встреча! — протянул он при виде няньки принцессы. — Что, не надумал вернуться в нашу службу?

На губах Аристарха возникла улыбка.

— Спасибо, но Инквизиция в прошлом, все же я на пенсии.

— Жаль… А то вернулся бы? Все же за Марьяной Васильевной нынче есть кому приглядеть…

И он кивнул в спины уходящих Ивана с Марьяной. За ним еле заметно поползла и тень за колонной.

— Знаете, кто этот юноша?

— Знаю, — кивнул Аристарх. — Иван Обухов. Парень странный, но надежный. По словам Ее Величества.

Лаврентий вскинул бровь.

— Неужто? Он знаком с самой Королевой?

— Именно. И за ним не стоит присматривать. Отзовите шпика, будьте любезны, Лаврентий. Оставьте этого Ивана мне.

Вечерело. Бал медленно перетекал в массовую попойку, и мы с Марьяной решили, что с нас хватит. Выйдя за ворота, мы направились через площадь. У каждого в кармане лежало приглашение на Испытание.

— Еле ноги передвигаю, — буркнула Марьяна и, присев на лавочку, переобулась в кроссовки. — Проводишь до остановки?

— Угу, — кивнул я. Для меня этот вечер тоже выдался тяжелым.

Всю дорогу за нами кто-то шел. Стоило повернуться, как он пропадал — лишь краешек плаща мелькал за углом.

Снова тот самый шпион? Интересно, чей он? Инквизиции, Королевы, или бандитов-недобиток? Хех, не успел я возродиться, как врагов уже выше крыши.