Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 27

Топор сверкнул, и в сторону отлетела еще одна голова. Королева расхохоталась, а на эшафот завели еще одного. За ним своей очереди ждали еще несколько приговоренных к казни.

— Казнить! КАЗНИТЬ!

Королева хохотала, палач рубил и рубил, а головы сыпались одна за другой. Скоро их стало так много, что они образовали огромную гору. На ее вершине и уселась королева. Отняв кубок от губ, она слизала с них кровь.

— Эй, а ты чего там стоишь? Поднимайся ко мне! — и она поманила крохотную фигурку, застывшую внизу — у самого основания горы отрубленных голов. — Или ты хочешь присоединиться к ним? Хочешь так и остаться трусихой?

— Нет, — покачала головой девочка и, сглатывая слезы, полезла по горе. Заглядывать в глаза королевы она боялась.

Лезть было непросто. Головы рассыпались в стороны, елозили под ногами, кусались, а их глаза от ярости едва не выскакивали из орбит.

— Берегись,Марьяна! Берегись! — бормотали они, пытаясь вцепиться ей в пятки.

— Давай-давай, быстрее! — подгоняла королева. — Или тебе тоже плечи жмут⁈

Сверху посыпались новые головы. Рыдая в голос, девочка карабкалась все выше, но вершина горы, где бесновалась безумная королева, с каждым разом отдалялась.

Девочка ползла, но голов становилось все больше. Топор палача снова и снова опускался. Его стук отдавался у нее в висках.

— Выше, еще выше! Это твоя судьба, Марьяна! — хохотала королева. — От судьбы не сбежать!

— Нет, пожалуйста… — плакала девочка, размазывая слезы. — Дай мне руку, бабушка!

Она вытянула ладонь, но королева и не подумала помогать ей. Вместо этого та присела на корточки с широкой улыбкой.

— Ты сама должна забраться, дурочка. Чтобы стать такой, как я…

Подняв бокал, королева нагнула его, и по вискам девочки потекло вино.

— Властной… жестокой… одинокой… Вынужденной отречься даже от своей любви ради трона…

Девочку затрясло, и вдруг одна из голов укусила ее за мизинец. Вскрикнув, она рухнула вниз. Головы посыпались вслед за ней — в самый низ, где растекалась огромная красная лужа.

Больно ударившись головой, девочка долго лежала, пытаясь отдышаться. Она слышала как стучит топор, как вокруг бултыхаются головы.

Одна из них была головой Аристарха:

— Я в вас очень разочарован, юная леди! Вы моя самая худшая ученица!

Смазав слезы, девочка поднялась. Гора была настолько высокой, что закрывала собой небо. А на самом верху стояла королева. И мантия за ее спиной отчего-то напоминал крылья.

Девочка поймала ее взгляд. Волна дрожи пробежалась до самых пяток. У королевы были вертикальные зрачки…

Сзади раздались шаги, и девочка обернулась. К ней, разгребая головы, шагал палач с топором. Глаза в прорези его маски тоже были как у змеи.

— Нет, погоди!..

Но было поздно. Она даже не успела ничего понять, как блеск топора закрыл ей взор, а в следующий миг она оказалась в луже. Змеиные глаза были везде — они смотрели на Марьяну с каждого лица. И даже под ногами были сотни глаз и губ.

И тут девочка поняла — она стала одной из голов!

— Ну и как ты теперь полезешь наверх, дурочка⁈ — захихикали вокруг — Оставайся с нами, девочка! Вечно! Ве-е-ечно!

— Нет, нет! НЕ ХОЧУ!

У нее не было рук, но она как-то нащупала дверь, а затем дернула ручку. Ее ослепило.

— Ну и ну… — проговорил маг, помогая Марьяне подняться. — Это рекорд дня!

Помотав головой, девушка огляделась. Она снова в том подвале, а вокруг куча бледных лиц, но на этот раз головы крепко сидели у людей на плечах. Все смотрели на нее с нескрываемым восхищением.

— Ааа?.. — выдохнула Марьяна, ощупывая свою шею. Она была на месте.

Тут же ей под нос сунули секундомер.

— Почти двадцать минут! Ты чего там, Попова, так долго сидела? Не слышала разве, как тебе стучали?

И он забарабанил костяшками по двери. Марьяна вздрогнула — звучало почти как топор палача.

— Эээ… Я пыталась забраться…

— Что? Куда?..

«На гору» — прошептала она одними губами и отошла подальше от двери. Забравшись в уголок, она огляделась в поисках Ивана, но его нигде не было.

За дверями же постоянно кто-то кричал, стонал и скребся. Один из них, наверняка, Иван.

Устроившись поудобней, Марьяна принялась ждать.

— Десять минут! — кричал маг Бонифаций, стуча то в одну дверь, то в другую. — Прошел! А ты, парень, вышел слишком рано, так что, увы, до следующего года. Так…

Один испытуемый сменял другого. Наконец хлопнула очередная дверь и наружу вышел покрытый потом парень с растрепанными русыми волосами. Был он недюжинного роста и при этом пухлый как тюлень.

— Еще целых семь минут! — фыркнул маг. — Увы, здоровяк! Ты проиграл!

Тот округлил глаза.

— Нет, я должен пройти!

И его широкая спина снова скрылась за дверью. Маг тут же застучал:

— Парень, не дури! Ты проиграл.

— Я должен пройти!

Маги переглянулись.

— Хорошо… Но те три минуты мы тебе не засчитаем. Будешь сидеть там все десять, понял?

Прошло две, как парень снова вывалился в коридор.

— Ну что? Нет⁈

И снова скрылся за дверью.

— Парень…

— Я смогу!

Покачав головой, Бонифаций повернулся к Пафнутию.

— Это что еще за медвежонок?

Его товарищ сверился со списком.

— Артур Сергеевич Зайцев… — задумчиво проговорил Пафнутий. — О, я помню его! В прошлом году приходил лабиринт! Умудрился перебить почти всех монстров на своем пути.

— Вот этот толстяк⁈ Перебил всех?

— Да… Но у самого порога грохнулся в обморок, а потом пошел не туда и заблудился. Еле разыскали.

Спустя четыре минуты парень вновь выпрыгнул в коридор.

— Хватит, Зайцев! — развел руками Бонифаций. — Умей проигрывать!

— Артур Зайцев не может проиграть!

Он тут же кинулся обратно в комнату, а затем там что-то громко ударилось. И все затихло. Молчание длилось все десять минут.

Маги даже заволновались.

— Может, он там умер? — предположил Бонифаций, когда истекла одиннадцатая минута. — Такое, конечно, ни разу не случалось, но всякое бывает…

Он постучался.

— Эй, Зайцев ты жив?

— УЖЕ ВСЕ? ИЛИ МНЕ ТУТ ДО ТАЛОГО СИДЕТЬ⁈

Рявкнули так грозно, что маги даже опешили.

— Чего молчите? — продолжили грозным голосом. — И это ваши ужасы? Ахаха, сидеть, я сказал, тварь! К ноге! Служить! Служить, я сказал!

В комнате послышались удары.

— … Вылезай уже, — наконец сказал Бонифаций. — Десять минут давно прошли.

Дверь отворилась — на этот раз совершенно спокойно. На пороге возник тот самый Артур, и лицо его было абсолютно ровным, будто он просидел не в страх-комнате, а на лавочке в парке.

— Что раньше не сказали, что можно выходить? — пробурчал он. — На кой черт я сидел там лишнюю минуту? Тьфу! Столько времени у меня отняли!

И он широкими шагами направился на выход. Все проводили его недоуменными глазами.

— Эй, это не по правилам! — крикнул один из участников. — Никто не сказал, что можно пробовать несколько раз!

Бонифаций сверился с бумагами.

— Но прямого запрета на несколько попыток нет, поэтому… Или вы хотите попробовать еще раз, господин Перевозов? — Бонифаций улыбнулся. Но «смельчак» остался стоять. — Так, это был последний? Кто еще не заходил?

Все переглянулись, но больше ни один не вышел.

— Значит, мы закончили, или?.. — и маг посмотрел на дверь под номером шесть, которая как была, так и оставалась запертой. — Там еще кто-то есть?

Пафнутий сверился со списком, а затем поглядел на секундомер.

— Парень по фамилии Обухов сидит там уже полчаса.

Испытуемые удивленно зашептались.

— Тот самый? Который прервал Марципания?..

— Не может быть… — пробурчал Бонифаций и застучал в дверь. — Эй, парень, ты там жив⁈ Обухов!

Однако изнутри не послышалось ни звука. Маг продолжил стучать, но все без толку. Минута сменяла минуту, ответа не было.

— Может, он уже того?.. — предположил Пафнутий, почесав плешивый затылок. — Ну сам знаешь, Бонифаций. Испужался, и все… Молодежь она такая… Впечатлительная.