Это кто переродился? Трилогия (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 25

— Давай ближе к делу, — послышался шепот собравшихся. — Ноги уже болят.

Следом он принялся вспоминать «славные деньки», а спустя еще сорок минут болтовни обо всем и ни о чем, вдруг заявил:

— … как вы знаете, не так давно скончался наш дорогой король Олаф Освободитель. Нельзя и представить, как много он сделал для нашего народа в деле освобождения от зла, под которым мы страдали многие-многие годы. Сотню лет славный Олаф правил нами, и совсем недавно его доброе сердце остановилось…

Марципаний взял короткую паузу.

— Ушла целая эпоха. Эпоха великих деяний. Почтим память ушедшего монарха минутой молчания.

Замолкнув, он закрыл глаза. Как и все вокруг. На экране появилось изображение Олафа, и все медленно склонили головы.

Я же хрустнул зубами. Нет, закрывать глаза в честь своего убийцы я не собираюсь. Время шло, а эти идиоты все стояли и стояли с закрытыми глазами.

Меня же эта чушь начинала страшно бесить.

— Довольно! Начинайте уже! — крикнул я в полной тишине.

Все как один раскрыли глаза. На балконах охнули.

— Какая дерзость… — прошептал кто-то сбоку.

От авторов: Дорогие читатели, если нравится история, то поставьте лайк (сердечко на странице книги). Давайте добьем до тысячи лайков, и тогда мы выкатим дополнительную главу. Вам несложно, а нам… но мы справимся!

Глава 11

Ты боишься темноты?

Верховный Арканум.

Только Марьяна закрыла глаза, как ярко вспыхнул огонь, и перед ее взором появилась она.

Башня. Гигантская. Черная. Зловещая.

Вокруг в свете дрожащих огней бегали орды каких-то рычащих теней. У подножия строения стояли клетки, из которых вылезали руки и лица истязаемых людей. Воды залива вокруг острова чернели как нефть, а вдалеке виднелся темный силуэт города. Оттуда тоже доносились крики.

Вдруг с неба раздался голос Марципания:

— Вот отчего нас спас Олаф! Сотни лет наша страна представляла собой царство ужаса и страданий! А всему виной тот, кто жил в башне и его слуги, что служили ему!

Вдруг на самой вершине Башне показался гигантский силуэт с крыльями. Его глаза зажглись, а затем из пасти вырвалась струя пламени. Его рык зазвучал громом и молнией. В ответ снизу разразилось не менее жуткое рычание сотен глоток. Чудовище же рвануло в вверх, а затем, широко расправив крылья, пронеслось над головами своих приспешников.

Затем на самом пике Башни появились три фигуры — и одна из них носила длинное красивое платье. Сердце Марьяны екнуло: точно такое же она еще в детстве видела в шкафу у бабушки.

— И не было спасения от этого ужаса, пока Олаф не поразил его и не освободил нас и не повел нас в светлое будущее!

Взяв ее под руки, девушку сбросили с Башни — и прямо в раскрытую зубастую пасть монстра. Не успела она вскрикнуть, как Башня пропала в дыму. Все стало полностью черным, и из тьмы выглянули глаза с вертикальными зрачками.

Вновь заговорил маг:

— Не думайте, что мы пытаемся вас напугать, но предупреждаем — если сомневаетесь, отступите! Всех, кто пойдет до конца, ждет Испытание, и оно будет совсем не таким как все предыдущие. Вы пройдете через огонь, зубы чудовищ, хитроумные ловушки и собственный страх! Вам предстоит…

Но не успел он договорить, как существо с вертикальными глазами щелкнуло пастью и рявкнуло:

— Довольно! Начинайте уже!

Марципаний осекся, а затем вспыхнул свет. Часто моргая, Марьяна подняла веки. Все стояли пораженные и протирали глаза. Тишина была звенящая.

Марьяна поймала взгляд Ивана. Они были одни, а вокруг образовалось небольшое пустое пространство. Переглядываясь, окружающие перешептывались и смотрели как на прокаженных.

— Какая дерзость… Да как он посмел?..

Осознав о ком они, Марьяна закатила глаза. Ваня… Ну конечно!

Овцы. Они просто овцы. Одно слово против, и всех этих людей будто молнией поразило. У дворян на балконах мина была такая, словно я вообще совершил нечто мерзкое.

— Это ты сказал, парень⁈ — разнесся по залу грозный голос. — Тебе кажется, будто наш добрый король Олаф не стоит поминовения?

Я ухмыльнулся.

— По моему мнению, мы напрасно тратим время. Все эти разговоры… Приемы, банкеты… Славословия… Я же пришел сюда заниматься делом.

И снова по рядам присутствующих пронеслась волна шепота. Моих ушей коснулась фраза «кощунство». Меня тронули за локоть — это была Марьяна, она была бледнее мела. За ее спиной я заметил движение, а затем в толпе появились охранники. Двигались они к нам.

— Раз он считает, что напрасно тратит время! — крикнули с балконов. — Пусть выметается! Этому наглецу нет места в Аркануме!

Раздался свист и одобрительное ворчание, а затем откуда-то донесся еще один голос:

— Ой ли, ваша милость? Так-то этот дерзкий молодой человек недалек от истины!

И тут же вновь упала тишина. Застыв, все закрутили головами, и спустя пару секунд на балконе показался улыбающийся маг с черной клинообразной бородой с легкой проседью.

— Вергилий? — нахмурился Марципаний. — Ты в своем уме⁈ Оскорбление памяти короля… Это непростительно!

Яркие голубые глаза мага засверкали. Он указал на меня ладонью.

— Где тут оскорбление? Этот парень несдержан, это так, но он смел — юноша всего лишь выразил то, что вот уже полчаса как вертится у каждого на языке: мы пришли сюда делать дело, а не слушать бесконечные разговоры и поминовения павших! Почему бы нам не оставить эти формальности и не начать уже процедуру отбора, а, достопочтимый Марципаний?

В ответ зазвучали робкие шепотки и одобрительные возгласы. Вергилий же, встав на поручни, легко прыгнул под потолок. Его мантия взметнулась, и он полетел к сцене прямо по воздуху. Зал охнул, а этот мужчина легко и плавно приземлился перед экраном.

Хлопнув в ладоши, он воскликнул:

— Пафнутий! Бонифаций! А ну сюда!

На сцену тут же забрались двое коротышей в мантиях — они были похожи как две капли воды, только у одного борода была черная как смоль, а у другого белая как снег.

— Объект готов?

Оба синхронно кивнули.

— Проверен, отлажен и еще раз проверен, ваша милость!

Маг улыбнулся.

— Хорошо! Значит, всем им… — и он посмотрел прямо на меня. — И этому парню в особенности, скоро удасться доказать, из чего они сделаны НА САМОМ ДЕЛЕ.

Расхохотавшись, он скрылся за сценой. Его помощники скромно заулыбались и прыгнули за ширму.

Я же огляделся — награждая меня недовольными взглядами, охранники медленно растворялись в толпе. Сверху же на меня смотрели очень по разному: кто-то с искренней злобой, кто-то с недоумением. А вот иные с интересом.

— Кхем-кхем, — снова взял слово Марципаний, — в заключение я напомню вам слова нашего почившего героя, Олафа: «Даже если тьма кромешная, пламя вашего сердца все равно разгонит ее!»

Я фыркнул. Он опять за свое? Схватив Марьяну за руку, я направился прочь от сцены. Не собираюсь слушать похвалы в адрес этого ничтожества.

— Пусть ваши враги задрожат от вашей решимости! — загрохотал Марципаний мне в спину. — Пусть звезды в куполе Арканума станут свидетелями вашей доблести! А тем, кто дрогнет… скажу: даже падение — лишь шаг на огромном пути!

Публика разразилась хлопками. Довольно хлипкими, надо сказать. Те двое бородатых братцев уже стояли у дверей в соседнее помещение. Стоило этому старому зануде затихнуть, как они взяли слово:

— Минуточку внимания! Нынче всех, кто первый раз проходит Испытание, просим проследовать за нами!

И двери за их спинами тут же со скрипом раскрылись.

— Из-за повышенной смертности на прошлом Испытании, мы должны отделить тех, кто потенциально способен его пройти, от тех, кто попал сюда по ошибке. Начало через десять минут! Не опаздывайте!

По толпе прошелся ропот, а затем народ потянулся к дверям. Мы с Марьяной были в числе первых.

— Значит, все очень серьезно… — сказала она. — Похоже, Испытание выйдет жестким…