Полукровка (СИ) - Горъ Василий - Страница 72

К сожалению, наказать их за это хамство было проблематично: и атакующий ордер, и область, используемая для перегрузки боеприпасов с транспортников, и место дрейфа кораблей сопровождения, и коридор, соединявший две последние зоны, были надежно прикрыты все теми же масс-детекторами.

В общем, оглядев поле боя, я и расстроился, и загрузился. Впрочем, только самым краешком сознания. Ибо основная часть ресурсов мозга была занята — я вел МДРК по весьма замороченной траектории, вдумывался в доклады Феникса и, в то же самое время, наводил мосты с оперативным дежурным орбитальной крепости, служил передаточным звеном между ним и адмиралом Талызиным, изредка прислушивался к своевременным советам майора Юрченко и, конечно же, искал возможности «укусить» ублюдочных евров. В общем, последний час «доставки» выкладывался до предела. Благодаря чему добрался до створа летной палубы страшно истерзанного «Сварога» незамеченным, влетел внутрь, оглядел отсек, в котором не было даже «Крабов», усилием воли задвинул куда подальше резко усилившуюся ярость, завис возле ближайшего шлюза, «притянулся» к полу и… поймал за хвост чертовски перспективную мысль. Поэтому еще раз оглядел картинку со сканеров, пришел к выводу, что моя идея реализуема, подключился к системе оповещения и послал флотских лесом. В смысле, сообщил, что вот-вот открою аппарель и выпущу их на оперативный простор, а потом отправил в ТК нового командующего обороной Твери файл с предельно понятным описанием своих потребностей.

Вопреки моим опасениям, Талызин не стал разводить антимонии, а прислал в ответ один-единственный плюсик и рванул на выход как бы не раньше, чем появилась соответствующая возможность. Каперанг Марлагин

последовал его примеру ничуть не менее энергично. А каплея, судя по поведению, плющило от страха перед перспективой покинуть «безопасный» МДРК и оказаться на борту воюющего корабля. Нет, наружу этот клоун все-таки выбрался. И даже понесся за адмиралом. Но наверняка не из-за пробуждения отваги.

Кстати, свалил и Багор. Сразу после того, как Феникс выгнал наружу двух «Техников» и натравил на элеватор артсклада. Оказавшись на летной палубе, проверил, как работает связь, еще раз пообещал взять на себя снабжение моей «Химеры» всем необходимым и спокойно пошел к шлюзу. В общем, в открытый космос мы с ИИ вернулись налегке — то есть, без «пассажиров» — снова ушли к планете, описали очень приличную дугу, чтобы зависнуть «над» сражающимися флотами, и еще порядка двенадцати-пятнадцати минут зверели от ненависти к еврам. Почему? Да потому, что за это время они сожгли еще один «Пересвет»!

Слава богу, Талызин оказался человеком слова — приняв командование, выдвинул часть боевых кораблей в сторону «Сен-Дени» с одним поврежденным маршевым движком и, тем самым, обозначил намерение его добить, а после того, как противник отреагировал и начал перестроение, ударил полным залпом «Смерчей» по линкору «Assaut», болтавшемуся на противоположном фланге.

Да, корабль не пострадал — пока тяжелые противокорабельные ракеты выходили на дистанцию разделения боеголовок, евры выпустили неимоверное количество противоракет плюс «передвинули» к этому месту истребители, так что процентов девяносто БЧ были сожжены на первой трети траектории, а все остальные попали под огонь скорострелок ближнего радиуса действия и тоже взорвались без какого-либо толка. Но следующий перенос вектора нашей атаки вынудил «гостей системы» сместить фокус внимания еще раз. Благодаря чему область, в которой выгорела большая часть масс-детекторов, на какое-то время осталась без присмотра. Вот мы в нее тихой сапой и просочились. Не хамили и там — на малой тяге прошли мимо бортов первой линии, миновали вторую, чуть-чуть помучились с обходом здоровенного «пятна» из все тех же масс-детекторов, вероятнее всего, вывешенного в самом начале боя, и, наконец, добрались до двух «Сен-Дени», одного «Сен-Жермена», одного «Assaut» и четырех присосавшихся к ним транспортников.

Начали, естественно, с линкора — в уже апробированном ключе пролетели над телескопическим элеватором и «потеряли» подарок. Только не «Одуванчик» — как в Белогорье — а связку из четырех «Гиацинтов», перемотанных грузовыми антигравами. Потом «зарядили» оба тяжелых ударных крейсера и… не успели к среднему. Но гоняться за ним не рискнули — отошли ко второй линии ордера евров и активировали взрыватели мин, уже притянувшихся к самым уязвимым местам вражеских кораблей.

Рвануло знатно — все шесть бортов разнесло вдребезги и пополам, что, само собой, доставило море удовольствия. Увы, эта акция не осталась незамеченной, поэтому уже через мгновение после взрыва в эту область пространства рванула целая стая тральщиков, эсминцев, истребителей и постановщиков помех.

Если первые две категории кораблей шли с периферии ордера евров и в принципе не могли пройти мимо нас и зацепить тралами, а третьи мчались по кратчайшим траекториям, и мне пришлось быстренько «прижать» МДРК к корме «Антверпена», то ПП начали движение из центра построения, пилили о-о-очень медленно и явно опасались неприятных сюрпризов. К слову, не зря: как только мимо нас пролетело два особо тормозных истребителя,

я тронул «Химеру» «с места» и благодаря подсказкам Феникса умудрился вывесить «Гиацинты» на четырех векторах подхода постановщиков помех. Причем так удачно, что три штуки подорвались, можно сказать, одновременно, а четвертый — чуть позже, во время экстренного торможения.

Их гибель вернула возможность использовать системы целеуказания как бы не большей части нашего флота, и адмирал Талызин сделал свой ход: еще раз сбросил тяжелые ПКР и сосредоточил огонь главных калибров на том самом линкоре, который «выжил» при создании «окна» для меня-любимого. Результат не заставил себя ждать — корабль просто испарило! А наши комендоры на кураже развалили еще два крейсера, болтавшиеся рядом с «Assaut»-ом. Благодаря тому, что перенос… хм… точки приложения главных калибров не потребовал много времени.

Мы тоже не бездельничали — воспользовались самой обычной инерцией и затолкали «Тайфун» в створ летной палубы корабля-матки. Тем самым, создав иллюзию своего движения к оставшимся линкорам евров. А сами сменили курс, подкрались ко все еще не «заделанной» дыре в облаке масс-детекторов, в момент запуска очередной волны наших ПКР выскользнули наружу и шустренько ушли к планете по большой и извилистой дуге…

Пока возвращались на линкор для пополнения боекомплекта, наши сожгли еще четыре тяжелых корабля евров и… оттянулись на прежние позиции. Так как вовремя засекли приближение рейдовой эскадры, уничтожавшей промышленные предприятия на обратной стороне планеты, но вызванной на помощь основному флоту. Да, при этом потеряли «Ослябю», но этот крейсер, как потом выяснилось, и так дышал на ладан, так что с точки зрения тактики размен получился более чем выгодным. Ну, а о погибших людях — как ни цинично это прозвучит — в тот момент не думалось вообще. По крайней мере, мне: я страдал из-за того, что у меня почти не осталось «Гиацинтов», а значит, встретить приближающиеся борта противника фактически нечем.

Страдал до возвращения на летную палубу флагмана, а после того, как сел, скинул «шапку» и выпустил наружу «Техников», набрал майора Юрченко.

Он ответил практически сразу, сообщил, что уже принял «заказ» моего ИИ и вот-вот организует загрузку минных кластеров, а потом поинтересовался, не намерен ли я, часом, возвращаться во вражеский ордер.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет: евры уже начали засеивать масс-детекторами весь свободный объем, так что это будет форменным самоубийством.

Багор облегченно перевел дух и криво усмехнулся:

— Согласно расчетам тактического искина линкора, вероятность вашего успешного возвращения из второго подобного рейда не превышает одной целой и девятнадцати сотых процента. Поэтому адмирал Талызин уже отправил полковнику Переверзеву сообщение с требованием категорически запретить вам туда соваться.