Полукровка (СИ) - Горъ Василий - Страница 64

В общем, открывая сообщение куратора, прилетевшее в районе полудня, я подсознательно ожидал услышать что-нибудь не менее приятное. Но Переверзев оказался чем-то серьезно загружен и вынудил подобраться еще до того, как ИИ врубил воспроизведение:

— Доброго времени суток, Тор Ульфович. С этого дня ваш официальный позывной — Перун. А позывной Медоед должен использоваться только с моего личного разрешения и только для операций на территории Африканского Союза: вашими стараниями у «шоколадок» сложилось ощущение, что за этим позывным скрывается один из опытнейших свободных оперативников ССО, и нам бы очень не хотелось их в этом разубеждать. Кроме того, Медоеда люто ненавидят как минимум в двух системах АС и опасаются во всех остальных. Поэтому агентура большей части государственных образований Союза уже озадачена требованием в кратчайшие сроки найти хоть какую-то информацию об этой личности. Далее, ваш отдых на Смоленске отменяется: вам надлежит подобрать отдельную группу специального назначения «Ландыш», которая прибудет на орбитальную крепость «Северная» в районе двадцати двух часов по времени Новомосковска, скрытно доставить в систему Эсватини, высадить в окрестностях Мбабане не позже, чем двадцатого августа, а через некоторое время подобрать и так же скрытно вернуть на Смоленск. Теоретически этой ОГСН может потребоваться помощь типа какой-нибудь акции в другой части планеты, отвлекающей внимание аборигенов. Так вот: командир группы вправе попросить вас о помощи. А со всем остальным, начиная с выбора подходящей цели и заканчивая разработкой алгоритма ее уничтожения, вы определяетесь сами. И последнее: во второй половине файла, приаттаченного к сообщению, содержатся не приказы, а рекомендации. Говоря иными словами, маршруты, точку высадки и точку подбора вы тоже выбираете сами. На этом все. До связи…

Я просмотрел эту запись второй раз, потом внимательнейшим образом проштудировал файл с описанием полученной боевой задачи, рекомендациями по всему и вся, позывными командира и рядовых бойцов ОГСН, их временными айдишками, рабочими частотами и т.д., залил всю нужную информацию в ТК, забраковал предложенный алгоритм создания и поддержания вертикали власти на время перелета, придумал свой, пореальнее, и посмотрел на таймер обратного отсчета.

— Сойдем со струны в восемнадцать тринадцать по времени Новомосковска, так что, при очень большом желании, сможем навестить Марину Валерьевну… — сообщил Феникс, как-то догадавшись, о чем я думал в тот момент. И обломал: — Но я бы отложил этот визит на потом: если тебя ищут по-настоящему серьезно, то взяли эту женщину и ее квартиру под наблюдение, а имеющийся временной зазор не позволит ни «вскрыть» это самое наблюдение, ни качественно задавить «Анархию», ни разобраться с последствиями возможных боестолкновений.

Я согласно кивнул в знак того, что принимаю этот совет, и вслушался в следующий монолог:

— Кстати, о некоторых последствиях такой войны: прищучивать эту банду надо максимально чисто, то есть, создав железное алиби. Иначе в самом лучшем случае тебя лишат некоторой части привилегий, даруемых статусом свободного оперативника, а в худшем отправят под трибунал. А оно тебе надо?

— Нет, не надо… — буркнул я и озвучил принятое решение: — Так что выходим в систему, прыгаем к Смоленску, дожидаемся прибытия «Ландышей», забираем их с «Северной» и уходим на Эсватини через ЗП, через которую мы прыгали в сторону Киншасы. Кстати, отправь-ка «Техников» на генеральную уборку: пусть уберут мои «пальчики» из всех помещений, в которые в принципе смогут попасть наши будущие пассажиры…

…Скоростной курьер проекта «К-55»

влетел на летную палубу «Северной» в двадцать два двенадцать по времени Новомосковска. Других бортов поблизости не было, поэтому я завел «Химеру» следом, притер к палубе метрах в десяти от очень мелкого, очень шустрого и совершенно беззубого кораблика, связался с оперативным дежурным орбитальной крепости, представился, подождал проверки айдишки и предупредил, что вот-вот скину «шапку» в посадочном квадрате А-двенадцать.

Каплею, конечно же, поплохело, но подсказки служебного искина вернули бедолагу в рабочий режим и вынудили совершить весь комплекс телодвижений, предписанных уставами. Ну, а я, получив разрешение «вскрываться», сбросил этот вызов, вырубил маскировочное поле и набрал командира ОГСН. Благо, о том, что его временная айдишка начала отвечать на тестовые сигналы, уже знал.

Пырей ответил после первого же гудка, выслушал мой монолог, коротко кивнул и отключился. А ровно через минуту первым нарисовался на верхней площадке трапа курьера, перекинул огромный баул в левую руку, на удивление легко спустился на палубу, хотя был облачен в тяжелый штурмовой скафандр «Ратник», быстрым шагом дошел до аппарели моего МДРК и поднялся в трюм. Остальные девять человек тоже не тупили, поэтому я вернул аппарель на место, снова спрятал «Химеру» под «шапкой», активировал антигравы и вывел борт в открытый космос. Потом передал управление искину, подключился к динамикам системы оповещения и толкнул небольшую речь:

— Доброго времени суток, господа. Через двадцать одну минуту борт начнет разгон на внутрисистемный прыжок, а ориентировочно через час десять уйдет на струну через зону перехода с коэффициентом сопряжения два тридцать девять. Далее, алгоритм «гостевого» подключения к информационному блоку бортового искина вы наверняка знаете не хуже меня; доступы к первой палубе и «гостевому блоку» ВСД уже разблокированы; третья и четвертая каюты — в вашем распоряжении; во второй стоит медкапсула, но запасы расходников не так велики, как хотелось бы; программное обеспечение «Рукопашников», принайтованных к переборкам, в одну целую и восемь десятых раза жестче стандартного. И последнее: большую часть внутрикорабельного дня я, Перун, занят своими делами. Так что не особо важные проблемы решайте с помощью моего искина — Феникса.

— Принято. Начинаем заселяться… — отрывисто сообщил Пырей, с большим интересом оглядел тренировочных дроидов и пошел к лифту. Остальные вояки последовали его примеру. При этом ломиться вперед всей толпой и не подумали — привычно разбились на двойки и неспешно образовали живую очередь. Так что я со спокойным сердцем отключился и от системы оповещения, и от трюмной камеры, снова перетянул на себя управление и забыл о «Ландышах» почти на час.

Вспомнил минут за пятнадцать до ухода в гипер, «выглянул» из пилотского интерфейса, спросил у ИИ, чем все это время занимались пассажиры, и получил обнадеживающий ответ:

— Две двойки заселились в каюты, остальные три обосновались в трюме. Закончив с этим делом, заказали, получили и съели по пищевому рациону. Потом убрали за собой и разошлись к точкам фиксации. А в данный момент ждут команды найтовать скафы к переборкам для ухода на струну по-боевому.

— Значит, с дисциплиной у них все в порядке… — пробормотал я, но «тест» все-таки провел. В смысле, за минуту до включения гиперпривода подал команду фиксировать тушки, а через шестнадцать с небольшим минут «веселья» сообщил воякам, что мы — в гипере, и что выйдем из него через шестьдесят один час и семь минут…

…Первый корабельный «вечер» тянулся как-то слишком уж долго. Тем не менее, в районе часа «ночи» первая палуба все-таки опустела, и я, заблокировав двери гостевых кают, спустился в свою. Дрых до пяти утра, потом быстренько ополоснулся, оделся, в том же режиме поднялся в рубку и потерялся в учебной программе ИАССН. Теорию предмета «Эксплуатация систем комплексного технического контроля» изучал на практике. Вернее, выполнял тренировочные упражнения на реальной аппаратуре, но в эмуляциях, создаваемых Фениксом. Кое-какая «база» и опыт применения большей части аппаратуры у меня уже были, а эмуляции получались реальнее некуда, так что знания укладывались в подкорку сами собой, а нужные навыки нарабатывались практически без шероховатостей.