Японская война 1905. Книга седьмая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 32

Возможно, антенны с учетом всего этого светопреставления стоило снять… Мысль мелькнула и исчезла. Нет! Наоборот, именно в шторм кораблям нужно держать курс: сейчас не на далекую Энсенаду, а на работающую вместо нее «Микасу». Чтобы не потерялись, чтобы не опускались руки. Чернов закончил проверку последнего каната: вовремя, пара болтов начала раскручиваться, но он успел их затянуть. Теперь сюда нужно будет вернуться только через два часа, а пока…

— Станислав Игоревич! — у спуска в трюм Чернова подловила пара связистов с черными лицами.

— Что случилось?

— Дуговой генератор загорелся…

Сердце Чернова забилось раза в два быстрее. Хотя чего он ждал? Такая качка, а конструкция хрупкая. Дуга ведь горит в атмосфере из водорода. Получается, тут и высокая температура, и готовая вспыхнуть среда. Любой пробой корпуса, и пожалуйста.

— Что сделали?

— Все по инструкции, — зачастили парни. — Сначала перекрыли ток газа, потом накинули асбестовое одеяло.

— Пламя погасло?

— Да.

— И вы?

— Побежали вас искать.

Чернов вздохнул и поспешил вниз. Без дугового генератора передатчик антенны будет запитываться от обычной динамо-машины, так что сигнал станет в разы слабее. Учитывая помехи, которые наводит гроза, самые дальние корабли уже теряют сигнал… Связист ворвался в комнату связи, оглядел генератор и выдохнул. Не так страшен черт, как его малюют.

— Нужно новый ставить? — осторожно спросил один из связистов.

— Новый — долго, — покачал головой Чернов и подхватил с полки запасную медную катушку. — Просто заменим место пробоя.

После этого Чернов быстро осмотрел электроды. Медный оплавился — его под замену. Угольный просто покрылся нагаром — с ним быстрее было разобраться по-другому.

— Обработать напильником, — найдя работу первому связисту, Чернов пошел дальше.

Труба подачи газа… Тоже пострадала. То ли от качки, то ли от пожара, то ли от всего вместе в стали появились заметные даже невооруженным взглядом трещины. Замазать? Ненадежно. С водородом точно не поможет. Значит, идем по запасному пути. Мысленно благословив все учения, которые им устраивали в Инкоу, Чернов подбежал к полке с инструментом, взгляд быстро зацепился за запасной масляный бачок. Подойдет.

Подтащив его к генератору, связист пристроил к верху шланг, идущий прямо к зоне дуги — все встало ровно.

— Что вы делаете? — тихо спросил второй еще свободный связист.

— Не был на экстремальных учениях? — хмыкнул Чернов. — Ничего, считай вот повезло, попал.

Парень невольно перекрестился, а сам Чернов тем временем успел сбегать и притащить канистру с техническим спиртом. Тоже на всякий случай помолился, а потом начал медленно заливать ее содержимое в бачок.

— Я понял, — вспыхнул связист. — Вы хотите вместо водорода использовать пары спирта.

— Точно, вполне рабочий метод, — кивнул Чернов. — Некоторые так сразу и делают, а то водород уж больно капризный.

— А мы тогда почему его качаем? Он дешевле?

— Дороже, но… С ним сигнал стабильнее. Водород ровно заполняет пространство, дуга почти не гуляет, а пары спирта идут скорее волнами. В нашем же случае восстановить линию водорода займет время, а без нее использовать — он слишком капризный.

— А спирт?

— А его, если что, понюхаете, — Чернов улыбнулся.

В воздухе действительно помимо гари и озона появился новый сладковатый аромат. Запах победы. Тем временем бачок заполнился наполовину, и Чернов остановился. Теперь нужно было подождать, пока пары заполнят камеру. Две минуты — пробный запуск, и ничего. Слишком рано.

— Может, подогреем его? У меня зажигалка есть, — связист окончательно пришел к себя и даже на самом деле вытащил зажигалку.

— Спрячь, — нахмурился Чернов. — Вот будь мы в бою, когда каждое мгновение без связи стоит жизней, еще можно было рискнуть, но сейчас… Ты же понимаешь, что может случиться?

— Нагреем бак, пары пойдут быстрее, — связист не понимал.

— А чуть переберешь, и они вспыхнут. Вообще всё тут похороним на пару часов.

Парень осознал и затих. Чернов тоже молча буравил взглядом собранную на скорую руку конструкцию. Две минуты: он снова попробовал поджечь дугу, и на этот раз она загорелась. Немного гуляла, значит, будут шумы и помехи, но горела! А значит, у эскадры опять будет связь.

— Следить за уровнем спирта! Подготовить запасной генератор к установке! — Чернов раздал приказы и снова рванул наверх.

После эпопеи с аварией он был насквозь мокрый, уже совсем не от морской воды, и после этого еще недавно грозный шторм казался вовсе не таким страшным.

Стою на палубе, смотрю на нашу побитую флотилию. Почему-то вспомнилась Непобедимая армада, которая после Гравелинского сражения еще была вполне боеспособна, но попала в шторм, и тот сделал то, что оказалось не под силу совместному англо-голландскому флоту. Армада была фактически уничтожена, а Испания как великая держава… кончилась. И пусть мы в итоге смогли пережить этот шторм без особых потерь, но как же близко к краю пропасти пришлось прогуляться.

Сорвавшиеся грузы задавили насмерть восемь человек. Еще двадцать сейчас на операциях, и нет никаких гарантий, что мы сможем поставить их на ноги. Также, несмотря на все страховочные ремни, в море смыло больше десятка солдат. Больше — потому что окончательные цифры еще только уточняются. Один захлебнулся, один разбился насмерть — полез на мачты восстанавливать провода и сорвался вниз. Финансовые потери — сколько всего мы не успели или не догадались закрепить, и это смыло в море — я даже не считаю.

— Генерал, — рубленный японский акцент только что изученного русского языка царапнул по ушам. Я обернулся и с удивлением увидел улыбающегося старика с тяжелым взглядом.

— Адмирал Того, я приятно удивлен. Ваш русский язык очень неплох.

— Кажется, в наше время без него никак, так что даже людям в моем возрасте приходится учиться. И можете звать меня Хэйхатиро, — последнюю фразу в отличие от всего остального Того произнес быстро и без всяких пауз. Сразу видно, тренировался.

— И вы меня тоже зовите по имени, — я крепко пожал крепкую сухую ладонь и решил было, что за этим адмирал и подходил, но нет.

— Еще я хотел выразить восхищение вашими солдатами и офицерами, — снова заговорил Того. — Я много раз видел людей, которые пугались и теряли достоинство, попадая даже в гораздо более мягкие волнения. А те, кто прошел через ваши тренировочные лагеря, не паниковали, боролись до последнего. Команде было на кого опереться!

— Спасибо, — я был немного растерян.

— Кажется, вы не понимаете, — Того обвел рукой наш флот. — Когда все началось, я думал, что мы потеряем половину, — я вздрогнул. — Паника, столкновения друг с другом — это казалось неминуемым. Да даже сами корабли. Я видел, как волны в Желтом море утягивали на дно потерявший ход миноносец, а даже лучшие из транспортных судов не могут сравниться с военными.

— Вы думали, что наши шансы так низки, но все равно поплыли с нами? Я знаю, что император просил вас остаться. Почему вы его не послушали?

— Все эти люди выжили только потому, что боролись. Они знали, куда плыть, и, даже не видя ничего вокруг себя, они рвались вперед. Они знали, за что борются, и это придавало им сил. Я слышал рассказы наших генералов, прошедших войну с вами, и… Знаете, мне тоже захотелось попробовать. Поверить. Иногда, когда жизнь уже клонится к закату, наши желания уже не такие уж и сложные.

Адмирал еле заметно улыбнулся, даже не разжав губы, и ушел. Я же остался на месте. Стоять, думать над его словами. И ведь действительно. Когда видишь цель, всегда проще выкладываться. Сжимать зубы и идти до конца. Сколько это может добавить? Мне раньше казалось, что немного. Относительно опыта, умений, возможностей, в конце концов… Но вот для Того ответом оказалась целая бесконечность.

Следующие сутки мы приводили корабли в порядок. Заделали сотни небольших течей, восстановили связь, проверили крепление грузов и дали всем по очереди выбраться из трюмов — подышать свежим воздухом. Напомнить, что мир может не только пытаться нас убить… Я опасался, что будут срывы, но большинство почему-то придерживались того же мнения, что и Того.