Японская война 1905. Книга седьмая (СИ) - Емельянов Антон Дмитриевич - Страница 26

Сердце Татьяны забилось раза в два быстрее, чем обычно.

— Спокойно, — Тамара тоже все услышала. — Ничего с твоим Макаровым не случится.

— Я… — девушка не знала, что сказать.

— Просто спокойно сидим и едем дальше. Ты же все решила для себя, так почему чужие дела должны менять твои собственные решения?

— Ты не понимаешь… — начала было Татьяна и замолчала.

Ее подруга на самом деле не понимала. Она не знала про авантюру с Америкой, а ведь Макаров, когда ему не нужно будет следить за армией, теперь точно сам туда полезет. Добровольцем. С целым механизированным корпусом! Девушка слишком хорошо узнала человека, с которым провела бок о бок последний год. Возможно, даже лучше, чем он сам.

— До отправления поезда №1904 Ляоян — Харбин — Санкт-Петербург осталось пять минут, — громкий голос, недавнее нововведение, сделал объявление по вокзалу.

— Сиди, — повторила Тамара.

— Я… Прости меня… — Татьяна вскочила на ноги, потом крепко обняла подругу и быстро зашептала. — Тут уже не успеть, но… На следующей станции проследи, чтобы мои вещи аккуратно вытащили и отправили обратно.

— Вернешься к нему? — Тамара не удержалась, улыбнулась, а в уголках глаз мелькнули прозрачные, словно свадебные бриллианты, слезинки.

— Я… Я не знаю… Решу на месте, — Татьяна вытерла слезы подруги, и то, что сдавливало ей грудь все это время, исчезло без следа.

Княжна подхватила юбки и почти бегом подскочила к выходу из выгона. Солнце било ей прямо в глаза, поэтому она не сразу рассмотрела, что ее ждут. У всех дверей стояли десятки спешащих занять свои места пассажиров, а тут был только он. Ее Слава.

— Что ты здесь делаешь?

— Здесь? — тот немного смущенно потер затылок.

— И как ты меня догнал? Только не говори, что задержка поездов это из-за тебя! — Татьяна еще не договорила, когда поняла, что угадала. Иногда Слава удивлял совсем уж детскими поступками.

— Нам на самом деле нужно было переделать расписание. Можно было и не так кардинально, но… Я решил, что оплачу все опоздания. Ради дела и чтобы мы успели поговорить.

Татьяна поняла еще кое-что.

— Тот разговор, что я слышала. Про твое отстранение. Это ведь тоже не случайность?

— Нет, — Макаров, как всегда, не врал. Даже когда стоило бы. — Я… Хотел узнать, важно ли еще для тебя то, что мы вместе делали в Маньчжурии.

— Проверка? — Татьяна вспыхнула. — Ты знаешь, что это недостойно настоящего мужчины?

— Проверять свою женщину? Наверно, тут я с тобой соглашусь. Но я проверял не женщину, а человека, что смог бы потянуть главный госпиталь экспедиционного корпуса. Понимаешь, на такое место точно нельзя брать того, кому все равно.

Татьяна еле заметно улыбнулась. Макаров действительно не врал, но вот недоговаривать — мог.

— Знаю, — продолжал он, — это не самое обычное предложение, что принято делать девушкам. Но я бы на самом деле хотел, чтобы ты отправилась со мной.

— На другой конец света? Воевать? Действительно, такое обычно не предлагают, — Татьяна увидела, как Макаров помрачнел, и с улыбкой добавила. — Но мне нравится.

— Ты согласна?

Девушка ожидала, что этот вопрос ей будут задавать совсем в других обстоятельствах, но… Сейчас она не знала, что ответила бы на то самое предложение, а с этим все было предельно ясно.

— Конечно, я согласна.

Хосе Аранго был благодарен Франсиско Вилье за то, что тот спас ему жизнь, но гораздо больше он ценил то, что тот подарил ему смысл жизни. Десять лет назад он бежал с асьенды Негрете, застрелив хозяина, и вел жизнь обычного бандита, пока Франсиско не показал ему, что они на самом деле могут бороться за свое будущее. И пусть у них в отряде не было всадников, как у того же Паскаля Ороско, но и беглые крестьяне с дезертирами могли многое. Если правильно ими управлять.

— Панчо! — Хосе повернулся на голос и увидел улыбающегося Франсиско.

Это он его так назвал. Панчо — сокращение от Франсиско. Как напоминание, что однажды Хосе примет банду, имя и фамилию своего учителя и уже официально станет тем, кем ему было суждено самим Богом. Панчо Вильей.

— Что, босс?

— Ты слышал последние слухи про братьев Флорес из Сент-Луиса? Говорят, они собирают людей на рейд на шахты Кананеа. Обещают кормить всю зиму, а дело только в следующем году.

— Грабить наших богачей я не против, — почесал затылок Панчо, — но работать на американцев… Они помогают — дают оружие, цели, где нас не ждут, однако все, кто к ним приходят, почему-то рано или поздно умирают. Два-три удачных рейда, слава до небес, а потом тихий конец, который никто предпочитает не замечать.

— Наводку на Энсенаду нам тоже дали с севера.

— Это другое, — не согласился Панчо. — Там чужаки, их мало, а еще… Они меня раздражают. Сколько же у них денег, что они могут позволить себе нефть сливать в обычные земляные ямы?

Франсиско кивнул, соглашаясь. Слухи про новых богатых иноземцев ходили по штатам Чиуауа, Сонора и Нижняя Калифорния уже несколько месяцев. С одной стороны, они вроде бы даже честно платили всем, кто на них работал, но с другой… Именно чтобы привезти им медь, сталь и нефть, все местные землевладельцы заставляли обычных мексиканцев работать практически без сна и отдыха. Кладбища росли каждый день. Панчо по той же самой причине ненавидел Штаты, но до них сейчас никак нельзя было добраться. А вот русские и японцы оказались под рукой.

Поэтому они привели банду к окраинам Энсенады. Часть бойцов, стараясь не привлекать внимания, пробралась в город, и вот пошли первые донесения.

— Конных патрулей нет ни на улицах, ни даже в округе, — первая же новость оказалась очень даже хорошей. Руралес могли доставить немало проблем.

— Муниципальную полицию тоже еще вчера отправили куда-то на север. То ли что-то охранять, то ли разбираться с бунтом на землях мэра. В городе осталось всего десять человек. И у русских с японцами около 20 солдат и столько же рабочих.

Панчо с Франсиско переглянулись.

— Не нравится мне это, словно заманивают нас, — поджал губы старый босс.

— Или… Нам показывают, что местные не будут вмешиваться, — Панчо вспомнил все, что слышал про деятельность чужаков, и все встало на свои места. Их не любили и хотели избавиться чужими руками. Что ж, они не гордые, чтобы просто так отказываться от подобной добычи.

Они еще полчаса спорили, но в итоге банда все-таки вошла в город. Десяток полицейских заблокировали прямо в казармах, и те даже не подумали сопротивляться. А вот русские с японцами встретили их огнем. Панчо знал, что они хотели возвести стены, но мэр им не разрешил. Но даже так, спрятавшись за горами из бревен и стальных балок, оставшихся после постройки башни, они вели уверенный и точный огонь. А когда Панчо готов был уже броситься врукопашную, они достали пулемет и за раз положили семерых хороших парней.

Пришлось отходить. Ненадолго. Панчо с Франсиско знали, как брать даже крепкие гарнизоны. Подкрасться в темноте, когда сабля и ярость простых людей легко борет выучку и дорогие пушки не готовых умирать солдат. На этот раз все тоже должно было пойти тем же путем. Русские и японцы умели воевать, но с ними не будут сражаться, их будут резать. Банда тоже это знала, и поэтому дневные смерти лишь раздразнили их ярость, которая от каждого часа ожидания становилась лишь больше.

К счастью, это не помешало людям отоспаться. Шесть честных часов, чтобы набраться сил, пока враг теряет их, бессмысленно вглядываясь во тьму. А потом, ровно за час до рассвета они начали собираться. Последние мгновения до начала… Панчо с улыбкой смотрел, как носатый Карлос точит свой клинок, как тощий Хуан смазывает старый пистолет. Настолько старый, что из него проще не подстрелить врага, а оглушить хорошим ударом рукояти, и Хуан не раз так удивлял полицейских шакалов…

В этот момент другой стороны от башни завыл койот — это Франсиско подал сигнал, что они обошли русских, и Панчо первым рухнул на пузо. Пора было начинать!