Тактик 7 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 28

Первым я попросил привести Альберта Пейгди, начальника городской стражи.

Тут была интересная ситуация. Местный посадник, то есть формальный градоначальник, мужественно усвистал. Командир отряда наёмников, местного аналога армии из чужаков, он не особенно хорошо знает город и не будет мне полезен. Кроме посадника, правил Совет города. Члены Совета были заодно со своим статусом главами гильдий и фактически самыми авторитетными гражданами.

С ними я тоже поговорю.

А начальник стражи, как мне любезно поведал главный глашатай Кэлвин был местным, занимал свой пост двадцать два года. Получил же он эту должность потому, что его отец на тот момент был главой торговой гильдии.

То есть, он фактически в «топах» руководства городом два десятка лет и знает тут всех и вся.

В дверь постучали, солдаты роты Зойда (комендантская рота) вместе со Сводной ротой выполняли функции охраны ратуши. Однако именно комендантская рота занималась вот такими вот вопросами, как размещение и контроль пленников, задержанных глав города.

— Войдите.

Вошел полный мужчина лет пятидесяти с умным взглядом и осторожными манерами скорее купца, чем служаки. На его лице читалась смесь страха и расчётливого любопытства.

Солдат сопровождения вопросительно посмотрел на меня.

Я напряг Рой и узнал, что бойца, а это был гоблин, звать Дуссолого.

— Вольно, рядовой Дуссолого, можешь идти.

Солдат откозырял мне и молча ушёл, закрыв за собой дверь. От Пейгди не укрылось, что я знал солдата по имени и он явно удивился этому факту, хотя и промолчал.

Я встал, переместился к столу у окна и предложил пленнику присесть на стул:

— Садитесь, мастер Пейгди. Вина?

Он осторожно опустился в кресло напротив меня, явно ожидая подвоха:

— Благодарю, но… я не понимаю, Ваша светлость. Меня арестовали в собственном доме среди ночи, а теперь предлагают вино?

Я налил себе и ему из графина, предварительно понюхал. Кислятина. Обычное местное винцо, ничего особенного, но меня устраивает.

— Скажите, мастер Пейгди, что Вы думаете о будущем Вальяда?

— Будущее у нас стало довольно туманным, — мрачновато ответил он и осторожно попробовал вина.

— Но центр этого тумана — это я. Город потерял правителя. Армия вторжения контролирует улицы. Торговля парализована. Что дальше?

Пейгди помедлил, взвешивая слова:

— Значит, Митшхорт не арестован?

— Нет, сбежал.

— Значит, как я предполагаю, Вы назначите вместо барона своего военного губернатора. Введёте контрибуции, проведёте грабежи… то есть реквизиции, я хотел сказать. Повесите неугодных. Стандартная практика. Хотя повешений хотелось бы избежать.

— Рад это слышать. К тому же упомянутая Вами «стандартная практика» привела бы к разорению города и ненависти населения. Мне это не нужно.

— Тогда чего же Вы хотите? — осторожно спросил Пейгди.

Я встал и подошёл к окну. На площади внизу солдаты Штатгаля расставляли походные кухни и готовили кушать. Я показал пальцем и начальник стражи привстал, чтобы увидеть то, что я показываю.

А там были двое мальчиков-бродяг, которые жевали хлеб, явно полученный от гнома-повара.

Пейгди ситуацию оценил, но лишь молча кивнул. Разовая доброта ни о чём не говорит.

— Я хочу, чтобы жизнь города вернулась в норму. Чтобы торговцы везли товары, ремесленники работали, дети ходили в школы.

— Благородное желание. Но как Вы это себе представляете, господин, эээ…

— Меня зовут Рос Голицын, я герцог и генерал армии Штатгаль, — я повернулся к нему. — С Вашей помощью, мастер Пейгди.

— Я верен своему долгу, господин Рос. Мне хочется Вам помочь, но…

Он замолк.

— Вы хотите мне помочь, но отдаёте себе отчёт, что, сотрудничая со мной, Вы формально становитесь предателем, изменником, так?

Начальник стражи помолчал несколько секунд, сделал ещё один глоток вина и осторожно кивнул, соглашаясь с моей мыслью.

— Нет проблем. Помогите мне неофициально.

— Как Вы это себе представляете, господин Рос?

— Очень просто. Официально Вы арестованы, как пособник прежнего режима. А неофициально я предлагаю Вам стать моим советником по городским делам. Причём я предлагаю Вам не служить мне, а работать на благо города, то есть помочь найти нам общий знаменатель.

Купец поперхнулся воздухом:

— Вы предлагаете мне предать свой город и страну?

— Я предлагаю Вам спасти свой город. Кто лучше знает местную экономику? Кто сможет наладить снабжение? Организовать восстановление? Вы легко представляете себе, как я отдам приказ разграбить город, а жителей выгнать на мороз.

Пейгди с готовностью закивал. По его глазам было видно — он себе именно такое и представлял.

— И Вы не понимаете, почему это ещё не произошло?

— Ну, мы все надеемся на Ваше благородство. Говорят, что Влебба Вы не разграбили, хотя слухи ходят противоречивые.

— В топку слухи, у Вас есть я. Нет, не разграбили, мы с ними торговали.

— Удивительно. Но, а что Вы хотите сделать с нами?

— Мне надо найти с Вами общий язык. Хорошая идея, верно? Для начала, Вы согласны, что я способен раскатать ваш город в тонкий блин?

Ещё один кивок.

— Но Вы в этом не заинтересованы?

Снова кивок. Пейгди явно боялся сболтнуть лишнего и разозлить меня, хотя раздражала меня, напротив, его молчаливая пантомима.

— А если у меня нет цели ваш Вальяд разграбить? Если я и моя армия богата и без этого?

— Впервые вижу армию, которая не грабит, — осторожно прокомментировал он.

— Не совсем так. Мы тут не какие-то святые солнечного бога Кита Парганаса.

— То есть, Вы хотите откуп. Чтобы горожане собрали соответствующую сумму. И хотите поторговаться? Может, стоит пригласить других членов совета?

Я отмахнулся:

— Откуп — это просто более цивилизованная форма грабежа. Нет, есть третий вариант.

— Я весь внимание, господин Рос.

— Для этого надо понять мою мотивацию. Я не маэнец, как у вас в городе, должно быть, решили.

— Да? Слухи ходили, но какие-то неопределённые.

— Я кайеннец.

Пейгди поперхнулся вином, потому что сказанное мной…

В реалиях этого мира такое всё равно, как между делом сказать «я не француз, а чеченец». Вы, мол, меня не бойтесь. Кайенн — опасный и беспрерывно воюющий регион и его населяли достаточно «резкие» ребята, так что аналогия достаточно точная. Кайеннцы знали, что такое война, военное искусство, дисциплина, сила физическая и духовная, а маэнцы — просто ленивое и слегка развращённые жители королевства на манер Франции. Аналогию дополняет и тот факт, что Назир тот ещё надменный чёрт, которому среди лоска и блеска золота не хватало разве что фирменной картавости.

— Ну, значит, Вы не связаны клятвами верности перед его величеством Назиром? — осторожно спросил Пейгди.

— Дело вообще не в этом и предавать его я не намерен. Вы мыслите не в том направлении.

— А Вы подскажите, я попробую догадаться.

— Меня отправили вторгнуться в вашу страну, а я это с блеском проделал. Но продолжать боевые действия зимой трудно даже таким серьёзным ребятам, как Штатгаль.

— Вам нужны зимние квартиры? — догадался начальник стражи.

— Мне нужно место, где на меня не будут смотреть как на зло, где моим солдатам не будут стрелять в спину по ночам, где я не буду искать партизан и вешать семьи, где я не буду проливать кровь гражданских, не буду убеждать вас в маэнских ценностях и развешивать портреты короля Назира и его династические знаки.

— Потому что у Вас свои цели? — спросил Пейгди.

— В точку, — я тоже выпил вина и скривился от его кислого вкуса. — И в состав этих целей не входит горящий Вальяд и распятые выволоченные из домов голые вальядские девушки. Мне нужен временный тыл и для этой цели компромисс, договорённость с местными, с вами, при котором каждый получит что-то ценное для себя, что-то сохранит, останется жив и здоров.

— И Вы предлагаете мне стать тем мостиком, который нас свяжет?