Ком 10 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 37

— Ты, сынок, главное спросонья не оборачивайся, — пробормотал снизу батя. — Неловко ить перед государем будет, коли ты тут всё разворотишь.

Неловко — это прям не то слово.

— Да я проснулся уже.

Я соскочил на пол при свете небольшого ильина огонька-светляка, заскочил в крошечную туалетную комнатку, бегом-бегом утренние дела справил, очищающую волну прогнал, пропустил в комнатку отца, теперь мундир… Вроде, долго пишется, а на всё по всё — две минуты. И бегом по коридору в офицерский салон. Не последние примчали, между прочим!

— Ну что⁈ — тревожно спросил влетевший следом за нами Витгенштейн.

— Вижу обширную искрящуюся зону на горизонте, — сосредоточенно сообщил отец Гермоген. — Не знаю, братие и сестры, то ли это, что мы намеревались найти, но в этой пустыне кто-то явно прячет нечто большое.

В салон влетела (в буквальном смысле) Айко и доложилась Ивану:

— Невидимость на дирижабль установлена. Срок действия — четыре часа, затем смена маноаккумулятора. Можно это делать и на полном ходу, но можем моргнуть. Так что желательно бы присесть в скрытое место, перезарядиться — и ещё четыре часа можно летать.

Ах ты ж, пень горелый! Я и забыл, что наши с «Кайдзю» артефакт невидимости сняли и за год успели сделать вполне рабочую его копию. Несколько копий! Теперь лисам не обязательно силы на маскировку борта тратить! Отличная новость, вообще-то, несмотря даже на то, что пока оператору этой установки требовался приличный магический уровень.

Инженеры клялись, что ещё годик — и они выдадут такой вариант, которым сможет управлять даже весьма слабый маг, а может даже и вовсе немаг — просто, по щелчку тумблеров, и маноаккумулятор можно будет спокойно переустанавливать без отключки всего прибора, на малом резервном заряде. Но это были радужные перспективы, а пока мы радовались уже тому, что имеем.

«Суворов» подходил к закрытой иллюзией зоне сторожко, как охотник. Эх, жаль, что картинку, которую отец Гермоген видит, он может нам только словами обрисовать. Некромант же хмурился, сжимая в кулаке бороду:

— Загадочно, братие и сестры. Вижу, что большая территория обработана на отвод глаз, а что под отводом — то же искрение и ничего более. Разве что с того вон края территория круглая, забором умеренного свойства обнесена. Посредине также круглый купол высится.

Для чего территория круглой была сделана — это понятно. Постройки возводить не очень удобно, зато защиту и иллюзию ставить — самое то.

Мы столпились вокруг некроманта, напряжённо вглядываясь в пятно песка, в котором нам не было видно ничего.

— Машины за забором видать, — сообщил отец Гермоген, — а шевелений — как-то не очень.

— Может, рано ещё? — предположил Сокол. — Три часа ночи, так-то.

— Так давай спустимся да поближе посмотрим, пока эти тут третий сон видят? — предложил Серго.

— А если ловушка? — возразил Петя.

— И что? — сердито вскинулся Серго. — Полетаем — да домой?

— Вы ещё подеритесь, — остановил их Сокол, — тоже мне, горячие финские парни. Снижаемся. Пробежимся и глянем.

— Я могу сдёрнуть иллюзию, — негромко сказала Айко. — Такую большую — нет. Слишком много сил надо. Но с того края, где мы будем смотреть — да.

— Единственное, что меня реально беспокоит, — сказала Мария, если у них на такую площадь энергии на постоянную иллюзию хватило, то, верно, там повсюду и сигнальные маяки разбросаны?

— Не исключено, — согласился Иван, — и даже весьма вероятно. Поэтому так: сразу после обнаружения «Пантера» и «Саранча» обходят объект… или объекты справа. «Вещий Олег» — слева. Проносимся по территории, оглядываемся. Может, это просто подпольный спиртзавод или нарковары местные прячутся, тогда они нам вряд ли интересны. Сдадим координаты Атону и дальше полетим. Время на осмотр — полчаса, встречаемся в точке высадки.

— А я — что, так и буду скучать на борту? — недовольно высказалась Белая Вьюга, пришедшая самой последней. А я-то так надеялся, что она вовсе проспит!

— Ты, Вера, придаёшься в усиление к экипажу «Пантеры», — батя аж крякнул, но возражать даже и не подумал.

А светлейшая княжна Смолянинова возразила!

— Это почему к «Пантере»? Кто там вообще в экипаже? И с какой стати вдруг «Вера»?

— Отвечаю в обратном порядке, — жёстко сказал Иван. — «Вера» — потому что на время операции титулования в обращениях отменены. Все обращения по именам, для краткости, это приказ. Командир экипажа — Хаген, ты подчинена лично ему. — В этом месте фон Ярроу посмотрел на Белую Вьюгу и коротко кивнул. — И третье. Тебе должно быть совершенно всё равно, почему тебе велят делать то или это. Ты исполняешь приказ вышестоящего командира. Всё! — Иван прихлопнул по столу и словно забыл о существовании своей вздорной тётушки. — Илья — на «Саранче» в кармане, обращаться по необходимости. Айко! Сопровождаешь.

— Есть! — сказали мы хором.

— Сэнго и Хотару — с «Вещим Олегом». Невидимость полчаса удержать сумеете?

— Так точно! — выпучили глазёнки младшие лисички.

— Отлично! — обрадовался Иван и пояснил сразу всем: — Потому что малый артефактный постановщик невидимости у меня только один, и для «Вещего Олега» он маловат. Ставим его на «Пантеру», Вера должна справиться с управлением. Мы смотрим снаружи, по периметру. Урдумай на «Саранче» попробует по территории промчаться. Айко…

— Да, как договаривались. Попробую.

— Миша, прости, но ты пока остаёшься на борту. Вопрос с твоей маскировкой не решается никак. Соня, Маша, Есения — аналогично. Будьте готовы в любой момент и прийти нам на помощь, и бежать. Гера — фиксируешь всё. Если мы увязнем — отходите на точку, из которой возможна связь хотя бы с Мемфисом, передаёте информацию в наше посольство.

Хорошо, там такая чистка прошла, что можно надеяться на быструю реакцию.

— Сделаем, — пробасил отец Гермоген. — С Богом.

ТИХОЙ САПОЙ

Дирижабль, продолжающий сохранять невидимость, приблизился к интересующей нас зоне и начал снижение. Как, всё же, здорово, что хотя бы для военных моделей придумали эту штуку, которая позволяет осуществлять контролируемое снижение — да что там, почти приземление! Если ещё и аппарель выдвижную учесть, то три наших шагохода спрыгнули в песок Сахары практически с полуметровой высоты. Куда как приятнее, чем на десантных тросах выгружаться!

Самым слабым местом нашего плана в части скрытности было то, что при обратной загрузке «Суворову» неизбежно пришлось бы снять невидимость, чтобы мы мимо него не промахнулись. Единственное относительно приемлемое решение, которое пришло нам о время коллективного обсуждения — посадить его в ложбинку меж двух барханов. Потом поднять для наблюдения, а через полчаса снова посадить.

А пока внешне всё выглядело… никак. «Суворов» под невидимостью, шагоходы под невидимостью. На песке, конечно, оставались рыхлые следы, но тут уж приходилось надеяться на ночь и не слишком усердное бдение местных часовых. Идею заметать следы магическими смерчиками отмели сразу как слишком демаскирующую — это ж придётся непрерывное заклинание генерировать! Тогда можно было бы и с невидимостью не заморачиваться, для любых маяков такое заклинание светиться будет, как раздражающий проблесковый маячок.

Вокруг стояла совершенно мистическая мёртвая тишина — иллюзия, она ведь не только изображения, она и звуки преобразует! Только слышно было, как песок пересыпается да ветер с лёгким шелестом касается верхушек барханов.

Честно сказать, это отсутствие звуков вызывало во мне острые приступы родительской настороженности. Знаете ли, когда дети маленькие рядом играли и вдруг затихли — сто пудов ведь, что-то творят! Так и тут. Подкрадывались мы. Затаились они. А что там внутри этой зоны — Бог весть!

Спустя короткое время следы «Вещего Олега» начали отдаляться, забирая влево. Пантера в свою очередь развернула направо, за ней и мы. Айко, сидящая рядом со мной на крыше «Саранчи» в образе белой лисы, поводила носом, словно принюхиваясь.