Ком 10 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 35

Ну и батя — снова, по бидарскому варианту, зачисливший себя в «Пантеру» заряжающим. Меня все хором живо от техники оттёрли. Ты теперь, говорят, такая боевая единица — покрупнее «Саранчи» будешь, грех тебя в кабине держать.

Поди-ка поспорь!

Иван, кстати, своего «Святогора» тоже взял. Сказал, запас карман не тянет, а у военного скоростного транспортника трюмы большие.

Так вот, когда мы уже ожидали в воздушном порту, серебристая бандура дирижбанделя (на этот раз не дипломатического «Святослава Игоревича, а более сурового и практичного 'Суворова») возникла над нами вдруг, совершенно из ниоткуда.

— Однако, эта поездка обычной не будет, — пробормотал под нос батя и оказался совершенно прав.

На борту, в центральном офицерском салоне, нас ожидал сам государь:

— Приветствую, господа и прошу садиться.

Сарыг и Урдумай, привыкшие общаться разве что с императорским портретом, не дыша опустились на самые краешки стульев.

— Дядя, я… — начал Иван.

— Погоди! — остановил его император, приподняв ладонь. — Вы должны знать вот что. Через четыре часа после выхода на связь капитана дирижабля «Ветер пустыни» мы получили от Катерины тревожный сигнал. Не думаешь же ты, — посмотрел он на Ивана, — что, выйдя замуж, девочка лишилась покровительства семьи?

Иван мотнул головой, а император продолжил:

— Импульс высвобождённой энергии по системе прошёл, но ни расположение источника, ни даже примерное направление я вам назвать не могу, из чего можно сделать вывод…

— О магоблокирующей атаке! — прошептал Петя и прихлопнул рот ладонью.

Но государь не рассердился:

— Именно. Мы подозреваем террористический захват. Неясно пока, с какой целью, поскольку никаких писем, угроз или ультиматумов ни ко двору фараона, ни в Русскую имперскую канцелярию не поступало.

Все хмуро молчали. Государь прихлопнул по столу ладонью:

— Вы должны понимать, что ваша экспедиция — далеко не единственная, направленная на поиски свадебного кортежа. Работает несколько наших поисковых групп. Ещё больше работает египтян — и воздушных и наземных. Но… Интуиция подсказывает мне, что все они не найдут ничего. А вы… У вас есть шанс. Благодаря тому элементу хаоса, который вечно следует за вами — или впереди вас?

Мы с Иваном переглянулись. Наверное, надо было вскочить, вытянуться во фрунт и отчеканить, что мы оправдаем и не посрамим… но как-то не выскакивалось.

— Единственная у меня просьба, — государь осёкся и исправился: — Нет, условие! Вы берёте в усиление вот эту даму, — боковые двери открылись, и в салон вошла стройная светловолосая девушка в светло-серой полевой офицерской форме. Я даже не узнал её, пока Сокол не простонал:

— О, нет! Это обязательно?

Она дёрнула подбородком в сторону Ивана и ответила — вот при первых звуках голоса я её и узнал!

— Уверяю тебя, Ваня, я тоже не в восторге от этой перспективы, но Катя и моя племянница тоже.

— Верочка, — жёстко сказал император, — напоминаю тебе, что ты придаёшься в усиление этому сводному отряду. Твой непосредственный командир и начальник — Иван. Уточнений не требуется?

— Нет, ваше величество, я всё поняла! — чётко ответила Вера Павловна.

— Отлично, — государь слегка кивнул и поднялся с кресла: — Господа, сейчас мы в той точке, откуда был отправлен последний зарегистрированный сигнал. Отсюда начнёте вы свои поиски. Я очень надеюсь на вашу удачу — и исчез!

НОВЫЕ СПУТНИКИ

— Дамы и господа, — кисло сказал Иван, — позвольте тем, кто ещё не знаком, представить мою тётушку, — он развернул ладонь в сторону дамы, сложившей руки на груди: — светлейшая княжна Смолянинова Вера Павловна, она же — Белая Вьюга. Прошу, как говорится, любить и жаловать в меру сил.

Белая Вьюга фыркнула и подошла к панорамному окну:

— Действительно, похоже на Египет. Как ему это удаётся столь виртуозно?

И впрямь, даже корпус не дрогнул.

К окнам — благо их здесь было полно — поскорее приникли все.

— Какое раздолье для наведения иллюзий! — вслух подумала Есения. — Пески, сплошные пески до горизонта, особо и напрягаться не надо.

— Эх, зря Серафиму не взяли! — хлопнула пальцами по ладони Соня. — Вот кто под покров иллюзии заглянул бы! Знай летай да гляди!

— Не надо Серафиму Александровну тревожить, — отозвался незнакомый густой бас, и все разом на него повернулись.

В тех же дверях, из которых пришла Белая Вьюга, стоял высокий и неожиданно сухощавый молодой человек в монашеской рясе со знаками Печёрской обители.

— Поздорову, господа и дамы, — сказал он, окая на волжский манер. — Дар наш редкий. Мне с детками оставаться несподручно, нервничать оне начинают. А вам помочь — в самый раз.

Я смотрел на этого инока (которого моя матушка непременно бы окрестила «двумя метрами сухостоя» и отправила бы в кухню, отъедаться) и понимал, что не знаю, как детки, а я лично уже начинал нервничать. Особенно когда взгляд глубоких тёмных глаз обращался ко мне — аж холодом по позвоночнику обливало и шерсть на загривке норовила дыбом встать.

А ещё от него пахнет кровью. Свежей, — сообщил Зверь.

Да, впрочем, инок и сам немедленно и совершенно обыденно признался:

— К тому ж, дар мой подпитки требует. Забор энергии совершён мной только что, и дня на три его хватит.

— А потом? — с докторской прямотой поинтересовалась Есения.

— А на потом, коли понадобится, у меня ещё три «консервы» есть, в спец-каютах на нижнем уровне. Но о них вам переживать не надо, там на две недели автономного существования всё заряжено.

Душегубцы по одиночным камерам сидят, значицца. Тоже соседство такое себе. Впрочем, выбирать не приходится.

— Что ж, — Иван подошёл к столу, на котором были развёрнуты карты, — прошу сюда. Как вас зовут?

— Отец Гермоген, — прогудел некромант.

— Очень приятно, Иван Кириллович, на время экспедиции можно просто — Иван и даже желательно, для краткости.

— Понял, принял. Иван. Тогда и меня для краткости можно Ге́рой звать или просто батей.

— В картах разбираетесь?

— А как же.

— До какой высоты способны распознать иллюзию на земле, знаете?

— Если речь идёт о хотя бы относительно крупных объектах…

— На человеческое тело будем ориентироваться, — нахмурился Сокол.

— До трёх тысяч метров уверенно. Искрение увижу. Выше могут быть погрешности. Для подробностей придётся снижаться.

— А наша наведённая невидимость вам не помешает?

Гермоген задумался:

— Пожалуй, немного сбивать будет. Придётся ниже идти, для надёжности. Километрах в двух, где-то так.

— Ладно, тогда покуда без невидимости обойдёмся, — решил Иван. — Всё одно — сколько здесь висим, все желающие рассмотреть имели таковую возможность. Отсюда вам удобно обозревать?

— Вполне.

— Тогда прошу приступать. Остальных прошу не мешать работе наблюдателя. Можно разместиться за столами или вовсе разойтись отдыхать.

НАЧАЛО ПОЛЁТА

Первой, нервно дёрнув плечиком, ушла в обведённую ей каюту Белая Вьюга. Потом и остальные девчонки наши по закуткам потянулись, и даже лисы — оно у женского полу в подсознании природой заложено — гнездо благоустраивать. Пусть хоть временное.

Тувинцы тоже в каюту ушли — всё-таки стеснялись они дворянского общества.

Иван отправился в кабину к пилотам, по поводу маршрута разговаривать. Гера прохаживался вдоль окон — по одному борту, по другому — молча сканировал местность. Мы остальной мужской компанией уселись за стол посреди салона, завели негромкий разговор.

— Слушай, Петя, — я вспомнил, что две недели уж хотел поинтересоваться, да всё забывал, — от тех обломков, что мы от «Скорпионов»-то насобирали, хоть какая-то польза получилась? Или так — на переплавку только?

— Ну почему «только на переплавку»? Там много чего интересного нашлось. Кое-что и нашим друзьям-товарищам на расковыривание достанется, дайте только домой вернуться.

Пушкин со Швецом тут же взяли охотничью стойку и принялись Петю допытывать — да что, да как, да сколько дадут?