Ком 10 (СИ) - Войлошникова Ольга - Страница 19

Впрочем, всё это исключительно мои домыслы. Да и далеко до всех возможных браков, честно скажем. Маловаты ещё лисьи дочки по лисьим же меркам для замужества.

А вот на саму Айко после того с треском провалившегося сценария весь наш женский батальон начал вдруг по-другому смотреть. Сперва-то все хохотали над душераздирающим финалом и даже цитировали предполагаемые титры: «И СИЯ ПУЧИНА ПОГЛОТИЛА ЕЁ В ЕДИНЫЙ МОМЕНТ!» Пока маман однажды вдруг не сказала:

— А мне эту Чио-сан жалко. Несчастная ведь девка. От неразделённой любви пострадавшая! — И тут мысль её совершенно внезапно совершила неожиданный поворот: — Да и наша Айко почему одна?

— Мне это не к спеху, — обескуражив всех, сказала тогда Айко. — Да и идея замужества плохо сочетается с задачей служения и охраны.

И, вроде как, все отступились от неё. Все, кроме матушки. Насколько я знаю Евдокию Максимовну, единожды втемяшенную мысль она будет крутить так и эдак, подбираясь к задаче со всех сторон, пока лазейку не найдёт. К тому же, с её точки зрения, она исключительно благим делом занята, правильно? Значит, будет искать решение с двойным усердием. С тройным даже!

Но это меня что-то вдаль унесло. Про свадьбу ж!

К одиннадцати мы уже ехали на нескольких подкативших открытых автомобилях в главный Московский храм. На венчание. Расселись свободно, чтоб дамам платья не помять. Мы в машину с Соколовыми попали.

— А этот египтянин — он какой веры? — спросила Серафима Машу, пока мы ехали.

— Язычник, можно сказать, — пожала та плечами. — У них своя какая-то, древняя.

— А как же венчание?

— Особый чин. Благословение на брак надо же получить.

— А как же его родня не против?

— Так поэтому Московские торжества — это только первая часть свадьбы, — пояснил Иван. — Сейчас выйдем, увидите: они ради этого и одеты все по европейской моде. А в Египте вторая часть будет. Там — чисто старинные сказки, для нашего глаза невиданное действо. И там уж невесте в их платья переодеваться надо будет, чтобы всё по чину.

— Они хоть приличные? — с подозрением спросил я.

— Кто?

— Да «кто»! Платья египетские! А то на картинках как посмотришь — голова как копна начёсана, глазищи чёрным в палец толщиной обведены, а на теле то одна юбка, то прозрачное что-то, навроде тюля. Срамота!

— Ну, Илюха, ты дал! Что пять тыщ лет назад было, а что сейчас!

— Ну разве что…

За этими разговорами мы подкатили к храму, торжественно убранному цветами. Народу — толпы! Экипажей и автомобилей — цельна площадь! Да такие все блестящие, аж зайчики солнечные во все стороны.

На высоком крыльце уже дожидался жених со своими дру́жками и послами — и впрямь во вполне европейского вида мундиры наряжены. Я думал, хоть тюрбаны будут или шапочки какие-нибудь вроде того — индусы же, к примеру, к любым костюмам их наматывают — ан нет.

— Самый высокий — принц, — сказал Иван.

Я, в принципе, так и подозревал.

Принц выделялся среди своих подчинённых чисто как Гулливер среди лилипутов — на полторы головы выше остальных! В буквальном смысле на маковки плевать может. И не потому что свита у него мелкорослая, нет. Должно быть, хорошо египетскую кашу в детстве кушал. Уж на что в нашей компании лбы здоровые подобрались, а этот принц любого из нас на полголовы выше будет. Здоров, здоров…

Мы вышли из автомобилей и пошли на назначенное нам место в плотном кольце охраны. Над головами чувствовался наведённый защитный экран. Да уж, не забалуешь тут.

Не успели мы встать, как по толпе на площади словно волна прошла:

— Едут! Едут!!!

Ясно, кто едет — невеста!

Катерина Кирилловна казалась невесомой в своём белоснежном платье, а на бегемота своего смотрела такими лучащимися глазами — аж светилась вся.

Дальше, как положено — очень торжественное венчание, после которого все приглашённые грузились в свои транспорты — и все, я специально внимание обратил — под охраной не худшей, чем мы. Честно говоря, как-то оно тревожненько. Как в частушке прям: «Или люди чё сказали? Или сам увидел чё?» От чего так сильно страхуются-то? Не иначе, ждут беды. Точнее — попытки эту беду учинить. Ладно, и мы расслабляться не будем.

Бесконечная череда машин и экипажей направлялась в загородный Летний дворец на торжества.

ЛЕТНИЙ ДВОРЕЦ

Привычного нам застолья на этой свадьбе, судя по всему, вовсе не предполагалось. В огромном парке Летнего дворца, похоже, были устроены сотни площадок, на которых гости могли развлекаться в своё удовольствие — смотреть всякие выступления, слушать музыку, танцевать (причём, характер музыки на разных площадках тоже весьма отличался), можно было и посидеть за столами, устроенными во множестве на манер летних ресторанов и ресторанчиков, и угоститься напитками в любом из бесконечной вереницы палаток-баров, и так пробегающего официанта окликнуть и получить всё, что только душенька пожелает. При этом неподалёку от гостей всё время маячила охрана, а в нужный момент к старшему её представителю подходил распорядитель, и новую группу гостей приглашали в парадный зал дворца, где сидели принимающие поздравления жених и невеста.

Компания наша из-за этих приглашений немного разбилась. Иван с Марьей ушли в первый круг — там только родственники были, я так понимаю. А остальные все — во второй. Багратион со своей кавказской роднёй ушёл, Петю я видел в компании отца, рядом с профессором Бобровым и чета Дашковых в толпе промелькнула…

А нас — конкретно меня, Серафиму, батю с маман, Афоню с Катериной, а также (видимо, как вассалов) Хагена и Фридриха с жёнами — разделять не стали, и мы неожиданно оказались во второй очереди, вместе со всеми светлейшими князьями и прочей аристократией. Впрочем, Фридрих — принц, его попробуй-ка далеко задвинь. Да и я — герцог, хоть и игрушечный.

Вошли, построились по ранжиру. Из множества боковых дверей выскользнул целый строй официантов, наделивший всех гостей бокалами с шампанским. Распорядитель произнёс короткий, но красивый тост за молодых, и все принялись чокаться, пить, а потом кричать «горько!»

Оригинально, однако.

Молодые поцеловались. Я даже не успел заметить, когда нас освободили от бокалов, и пошла церемония вручения подарков. К этому моменту Катерина Кирилловна и Джедеф Семнадцатый ещё не успели устать от официальных мероприятий, но памятуя количество гостей… Я ужаснулся. Сколько ж они тут сидеть будут? Как бы не до вечера!

Гости в очереди переминались — стульев не полагалось. Спасибо, хоть вручивших сразу провожали на выход, в парк — развлекаться и праздновать. Вот и наша очередь подошла!

Каждого гостя, как положено, представляли. Первыми я поставил батю с маманей. Как у них тут по чинам положено, я не знаю, а родителей чтить надо. Отец поднёс Джедефу изукрашенную пальм у* Аносовской булатной стали. Специально для этого случая изготовленный между прочим!

*Пальма — сибирское древковое оружие типа глефы. Представляет собой однолезвийный крупный ножевидный наконечник, закреплённый на длинном древке.

Вообще-то в Африке любят оружие странное и до того заковыристое, что иной раз и не поймёшь, с какой стороны за его хвататься — да я рассказывал, с Трансвааля я тогда трофеев привёз. Но Джедефу пальма понравилась, глазки заблестели.

Маман со своей стороны вручила невесте блокнотик в обложке тиснёной кожи с серебряной ручкой-самопиской на шнурочке, и, слегка подавшись ближе к невесте негромко сказала:

— Катенька… ой! Екатерина Кирилловна…

— Ничего, Евдокия Максимовна, давайте по-свойски! — шевельнула Катенька ручкой в белой перчатке. Это явно было сделано, чтоб аристократов, ожидающих немного эпатировать. Хулиганка всё же у Ивана сестрица!

— Так вот, снадобья, о которых мы сговаривались, в шкатулочку к Хагену оченно хорошо встали. Так я и не стала перекладывать. А здесь в книжечке — подробные инструкции по применению!

— Огромное вам спасибо! Так, если что, я вам письмецо пишу?

— Всенепременно!