Соленья и варенья от попаданки, или новая жизнь бабы Зины (СИ) - Даль Ри - Страница 64

Он улыбнулся и протянул руку, коснувшись моей щеки. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и я прикрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом прикосновении.

— Я не тороплю тебя, — прошептал он. — Но я хочу, чтобы ты знала… Я здесь. И никуда не уйду.

Я открыла глаза, и его лицо было так близко, что я видела каждую искорку в его серебряных глазах. Хотела сказать что-то, но вместо этого только сжала его руку, чувствуя, как слёзы жгут глаза. Не от боли, не от страха — от того, что я, кажется, впервые за две жизни почувствовала себя дома.

Мы не сказали больше ни слова. Просто сидели у костра, держась за руки, пока пламя не догорело до углей. И в ту ночь, засыпая, я поняла, что, несмотря на все свои страхи, я уже не хочу бежать от этого мужчины. Не хочу — и не могу.

—————————————

Дорогие читатели!

Скорее зову вас в свою новинку!

“Мастерская попаданки”

Я потеряла всё — сына, мужа, веру в любовь. Но в гончарной мастерской, среди глины и детских улыбок, обрела новую мечту. Спасая ребёнка из огня, я пожертвовала собой — и очнулась в теле Эйлин Келлахан, невесты могущественного Бертрама О’Драйка, предводителя клана Драконов. Он жаждет поработить меня, но я не та, кто легко сдаётся.

В суровом мире, где Ирландское море шепчет древние заклинания, а кланы Волков и Драконов ведут кровавую войну, я буду бороться за свободу. Своими руками я попробую вылепить собственную судьбу. Смогу ли я спасти маленькую сироту, остановить войну и защитить своё сердце от таинственного воина, чьи глаза скрывают волчью душу?

https:// /shrt/SlqL

—————————————

ПРИЯТНОГО ВАМ ЧТЕНИЯ!

Глава 80.

Асериз встретил нас шумом и суетой. Город гудел: телеги скрипели по мощёным улицам, торговцы перекрикивали друг друга, расхваливая рыбу, ткани и диковинные безделушки с Дальних Земель. Воздух пах дымом от жаровен и чем-то горько-сладким. После двух недель в дороге, где нашими единственными спутниками были пыль да вой ветра, Асериз казался другим миром — живым, но оттого не менее опасным.

Райли правил лошадьми, лавируя между повозками и толпами зевак. Он явно рвался вперёд, к дворцу, что возвышался над городом, как дракон над добычей — белокаменный, с башнями, чьи шпили терялись в низких облаках. Санна, сидя рядом со мной, крепко держалась за мою руку, её глаза перебегали с одного лица на другое, будто она искала кого-то в толпе.

— Прямо ко дворцу, Зина, — сказал Райли, не отрывая взгляда от дороги. — Думаю, нас там примут с распростёртыми объятиями.

Я сглотнула, чувствуя, как в груди зашевелился холодок. Дворец. Тирам. Великий Митроил. Их лица всплыли перед глазами, и я невольно сжала ладони в кулаки. Там, во дворце, меня могли узнать. Даже с изменившимся лицом, с чёрными волосами, я всё ещё была Киорой — той, кого они считали мёртвой. Или хотя бы пропавшей без вести.

— Райли, — начала я осторожно, — давай… переночуем на постоялом дворе. Последнюю ночь. Завтра с утра отправимся во дворец.

Он резко повернул голову, его брови поползли вверх.

— Зачем? — в его голосе сквозило раздражение. — Зина, мы и так тащились через пол-Торесфаля. Дворец в двух шагах. Там нас накормят, дадут кров…

— Пожалуйста, — тихо, но твёрдо сказала я, глядя ему в глаза. — Мне так будет спокойнее.

Райли нахмурился, его пальцы крепче сжали поводья. Я видела, как он борется с желанием возразить, но что-то в моём взгляде — может, страх, а может, мольба — заставило его смягчиться. Он выдохнул, потёр шею и пробормотал:

— Ладно, Зина. Как скажешь. Но учти, если кровать на постоялом дворе окажется твёрже палубы моего корабля, я буду ворчать всю ночь.

Я слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. Санна, всё это время молчавшая, посмотрела на меня с благодарностью, словно тоже не была готова к дворцу.

Мы остановились у постоялого двора на окраине Асериза — крепкого двухэтажного дома с вывеской, на которой красовался намалёванный дракон, держащий в лапах кружку эля. Хозяин, пузатый мужик с густыми бакенбардами, окинул нас взглядом, явно прикидывая, сколько с нас можно содрать. Райли, не торгуясь, выложил пару десятков торинов, и хозяин, расплывшись в улыбке, протянул нам два ключа.

— Для семей, — сказал он, кивая на нас с Санной. — Комнаты смежные. Одна поменьше, для детишек, другая побольше — для родителей. Всё как полагается.

Я почувствовала, как щёки заливает жар, и бросила взгляд на Райли. Он только ухмыльнулся, но ничего не сказал, принимая ключи. Санна, не замечая неловкости, уже тянула меня за руку, радуясь, что можно наконец-то отдохнуть. А я… Я вдруг поняла, что мне придётся сделать выбор. И объяснить его Райли.

Мы поднялись по скрипучей лестнице в комнаты. Меньшая и правда была уютной, с узкой кроватью и маленьким окошком, выходившим на задний двор. Большая же, напротив, оказалась просторной: широкая кровать с пуховой периной, сундук в углу, стол, а у стены — большой медный умывальник, блестевший, как новенький целлат. Я поставила сумку на пол, а Санна тут же забралась на кровать, проверяя, насколько она мягкая.

— Ну, — начала я, стараясь говорить легко, — ты, Райли, больше всех устал. Бери большую комнату, а мы с Санной устроимся в маленькой.

Он скрестил руки на груди, прищурился и покачал головой.

— Нет уж, Зина. Если ты так решила остаться на ночь, то бери с Санной большую комнату. Я и в маленькой высплюсь, не впервой.

Я хотела возразить, но его взгляд был таким твёрдым, что я только кивнула.

— Спасибо, — тихо ответила ему.

Райли ушёл в маленькую комнату, а я с Санной принялась обустраиваться. Девочка быстро уснула, свернувшись под одеялом, а я подошла к умывальнику. Вода в нём была холодной, но чистой, и я решила, что пора заняться своим видом. Фиолетовый оттенок снова проступил под моей краской и начал бросаться в глаза. Я достала из сумки баночку с порошком чернодвева. Смешала порошок с водой и принялась втирать его в волосы, глядя на своё отражение в мутноватом зеркале над умывальником.

Фиолетовый постепенно уступал место глубокому чёрному, но я знала, что этого мало. Во дворце меня могли узнать. Тирам, Митроил, даже какая-нибудь служанка, что приносила мне еду в те девять месяцев… Я не могла рисковать.

И тут мне в голову пришла мысль — восточные женщины.... Они закрывают лица тканью, оставляя только глаза. Почему бы и мне не поступить также? Шаль Приллы вполне могла сгодиться для такого дела.

Я достала её из сумки, развернула и накинула на голову, подоткнув края так, чтобы ткань закрывала нижнюю часть лица. В зеркале отразилась незнакомка — глаза всё ещё мои, но остальное… Это уже была не Зина, не Киора. Это была кто-то другая. Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и в этот момент дверь скрипнула.

— Зина, ты решила попробовать себя в качестве актрисы? — голос Райли был полон удивления, с привычной насмешливой ноткой.

Я обернулась, чувствуя, как сердце ухнуло в пятки. Он стоял в дверях, скрестив руки, и смотрел на меня с приподнятой бровью.

— Райли, — тихо пробормотала я, — выйдем, пожалуйста. Надо поговорить. Только… чтобы Санна не слышала.

Он нахмурился, но кивнул, и мы вышли в другую комнату. Я закрыла дверь за собой, чувствуя, как горло сжимается. Райли скрестил руки, его взгляд стал требовательнее.

— Зина, что происходит? — спросил он, и в его голосе уже не было шутки. — Ты красишь волосы, прячешь лицо. Я не дурак, вижу, что ты чего-то боишься. Объясни. Прямо сейчас.

Я сглотнула, теребя край шали. Слова рвались наружу, но я знала, что не могу рассказать всё. Не сейчас. Но и откровенно врать ему тоже не могла.

— Райли, я хочу пойти с тобой во дворец… в таком виде, — сказала я, указывая на шаль. — И… я прошу тебя представить меня своей женой.