Фрилансер. Вольный копейщик (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 73

— Командор, подлётное время — четыре часа! — разбудили меня, безбожно тряся плечо.

Ого, вот это я даванул храпака! Аж посвежел. Разбудил меня лично Ковальчик — значит, дело к серьёзному, пора мобилизоваться. Этот чел по пустякам тревожить не станет.

Поднялся, сделал небольшой комплекс упражнений — разогнать кровь. Насколько позволял салон «десантного» конвертоплана, конечно. Присел за рабочий терминал, принялся изучать входящие доклады с поправкой на время отправления.

— Парни, всё хорошо? — обратился к летящим со мной помощникам.

— Хорошо, — ответил ближайший из операторов. Тоже из поляков, но, не смейтесь, из корпорации Феррейра. Человек их СБ. Просто ляхи там тоже работают. — Время подлёта наземного корпуса — пять часов.

Армада летит быстрее нас. Но мы — по прямой, а они сделали крюк, чтобы уйти от зоны, контролируемой ПВО мятежников. Не «военных», что сидят в Альфе, а тех, кто пока ещё подчиняется засевшим в подземном городе подонкам. Блин, Фрей, вот ими ты должна была заняться! И теми, кто под куполами Сената! А не мной!

Но руганью делу не поможешь. Фрейя обанкротилась. Имея на руках колоду с более чем десятком тузов, растрынькала свои карты, отдав козыри противникам под соусом борьбы со мной. К сеньорам «военным» претензий нет — я б на их месте тоже так же поступил. Власть сама валится в руки, надо только задвинуть щенка, а после можно и принцессу под шконку загонять — вы б так не сделали? Нет, если у меня получится, их совершенно честно казнят за госизмену, но я понимаю их мотивацию и по-человечески не осуждаю. Но с них спрос маленький, а из тех, с кого спрос есть… Банкроты у власти не нужны. Да, долго думал, и ни разу не хотел этого — бог свидетель, но ПРИДЁТСЯ сажать на трон Изабеллу. Оттого и отправил её в укромное место по протоколу защиты Сибиллы. Фрейя мною мысленно списана, а потому всё, о чём думаю — как её ограничить, чтобы не натворила ещё бОльших бед.

— Работаем! И это… Народ, кто у нас сейчас главный по кофе? — обернулся на присутствующих в салоне.

Ага, кофемашина у нас на борту есть. Кто-то умный/опытный из летунов приказал загрузить в Самаре (мне даже бумагу-разрешение на подпись сунули), за что ему от всех пассажиров респект и уважуха. И оказалась востребованным аппаратом — запас взятых с собой зёрен утилизировали, пока летели к лапуте. Но на «Антаресе» эти запасы пополнили — наши пилоты молодцы, не только о железках на стоянке думали. Потому, что я, вот, об этом не подумал. Как никто другой из пассажиров.

Ещё час нервотрёпки ожидания позади. И ещё. Все на взводе, я ещё молодцом держусь.

— Подлётное время два часа, сеньор Веласкес, — отчитался оператор. — Для наземного корпуса — три часа.

— Передай им сообщение — боевая готовность, — скомандовал я… И внутренняя пружина отпустила. Началось.

Данные из столицы посыпались, как из рога изобилия — там при виде нас занервничали. Но вот успевать понимать в них было сложно. Ибо «военные», как окрестили мы противостоящих сеньоров, при нашем подлёте занялись маневрированием вверенных им подразделений. По всему городу из района в район потянулись транспорты с военными. Смысл в этом есть, не станут опытные вояки делать что-то, лишь бы делать, но я пока его не понимал.

Связь с Карлосом — он так и остался ретранслятором между мной и остальными 'заговорщиками. Их тоже дёрнули, они подчинились, ждёт указаний.

— Часовая готовность, сеньор Дювалье, — кисло скривившись, произнёс я. — Ждём. Всё ещё ждём.

Я был готов ждать до бесконечности, ибо пока мы ждём — гарнизон Альфы не стреляет, и в армаде все живы. Но мир, к сожалению, работает не так. И когда через двадцать семь минут после разговора с Дювалье прозвенел голос оператора — не удивился, даже не вздрогнул:

— Сообщение из координационного центра Самары! Фиксируются пуски ракет!

— Кто стреляет? Сколько? — Всё, нервы ушли на второй план. Я холоден и предельно собран. Так-то лучше, так привычнее. Вот это — мой мир, моя стезя. А то ждёшь-ждёшь…

— Кто — нет информации, мы сугубо гражданские, сеньор, — попытался оправдаться парень, но я и сам это понимал — даже СБ клана Феррейра с их немалой технической мощью — это всего лишь гражданская служба. — Но районов запуска два, вот и вот, — подсветил красным он места пуска на карте города.

— Понял.

Что ж, молимся. Расчётное время полёта ракеты — система показывает полторы минуты. Через полторы минуты, когда часть армады сгорит в пекле взрывов, мой финальный аккорд, последний выход, когда решится, или я сажаю на трон Бэль, или пускаю иглу в висок. Цена этого — парни, погибшие от ракет высочества. К сожалению, до их гибели приказ ангелам отдавать нецелесообразно — могут проигнорировать. Они и после могут не сделать, что договорились (вариант с табельником), но с кровью на руках у меня всё же есть шансы достучаться, дескать, предотвращаю гражданскую войну, арестуйте суку.

Бог услышал молитвы, ибо через двадцать две секунды появился значок вызова по правительственной связи с логотипом «∑».

— Да, сеньор фрегаттен-капитан. Чем обрадуете? И обрадуете ли? — Ирония из меня так и пёрла, и я не видел смысла её скрывать. Мы на финише, а это весело.

Альварес нахмурился. Да, ещё больше сдал — лицо осунувшиеся, подбородок острый, виден хронический недосып. И мне было по-человечески парня жалко, как врага я сеньора не воспринимал.

— Хуан, можно так? — устало нахмурился он. — Без регалий?

— А то! — Кивнул.

— Хуан, у меня две новости, хорошая и так себе.

— Ну, начни с хорошей, — улыбнулся я. Да, чем-то подкупает этот чертяка.

— Эти ракеты не долетят. Я ЗНАЮ, что в последний момент их отвернут в землю! — воскликнул он. — Но меня попросили тебя предупредить последний раз. Попросить, предупредить, поставить условие — терминологию сам подбери, но я должен передать это сообщение.

— Понимаю, — кивнул я, — подневольный. А сама она… Не?

Он отрицательно покачал головой.

— Как понял, она не может с тобой связаться официально, а через правительственную…

Ну да, личный контакт это разговор двух людей именно что о личном. Не проймёт меня.

— Хуан, она СОВЕРШЕННО ТОЧНО атакует твой двигающийся к Альфе корпус, — с жаром и болью воскликнул он. — Прольётся кровь, причём твоих земляков. Сказала, что даёт тебе десять минут до повторного залпа, на поражение, чтобы развернуться. Она не хочет крови… Не хочет начинать с неё, — поправился он. — Я полномочен сказать, что ты останешься жив, просто тебе будет нельзя возвращаться. Земля, дескать, большая, и ты себя там найдёшь. Это шикарные условия, Хуан.

— То есть ты вот совсем в меня не веришь, кафрег?

— Я может и заперт на летающем острове хренти где, Хуан, но я не слепой, — покачал он головой. — Коды запусков у неё, я не могу на них повлиять, и что важнее, те, кто обслуживают аппараты, её слушаются и не отключат их вручную. А твои верные войска в городе окружены, и ни дай бог что — там тоже начнётся стрельба и погибнут хорошие парни. И ради чего?

— Ради чего? — продолжал я улыбаться.

— Ради того, что двое глупцов делят власть. При том, что она — наследница, а ты — залётный, случайный… Никто. — Да, эпитет он не подобрал, но ведь я и сам себе эпитет не подберу. Так и есть, я — никто. Пассионарий. Выровнял ситуацию в точке бифуркации, но вот в обычном режиме работы власти система бьёт любых пассионариев, а Фрейя — олицетворение системы. Я на взгляд таких, как Альварес, лишний, Олимп не для мне подобных.

— Вопрос как человеку и психологу, а на твоём месте, кафрег, иных быть не может, — вздохнул я, ибо понял, что доказать что-либо не смогу. — Уверен, что нажмёт на кнопку?

— Да, — не мигая и не отводя глаз ответил дежурный по самому мощному оружию человечества.

— Понял, кафрег. Тогда… Вместо ответа, дай мне линию с дворцом. У меня есть, но подключаться — время нужно, там через спутник связь.

— Ракеты ушли вниз! В землю! Сеньор Веласкес, все атакующие ракеты врезались в землю за километр от армады! — заверещал поляк-оператор. — Вот это там зарево!