Кукла 5 (СИ) - "Мир" - Страница 50

Причем, о речи этой, экспрессивной, не сожалела после, и тем более не раскаивалась. А вот за распространения записей своего выступления на той конференции, вела массовые аресты чудаков, до которых смогла дотянутся. В городе, без особых предлогов, просто за «подрыв авторитета власти» и за его пределами, по различным статьям, какие только можно было натянуть конкретному человечку.

На высоких постах остались одни никчемные жирухи, что лишь каким-то чудом держали департамент от полного падения. С низов, даже из рядовых! По итогу вычистили всех женщин, чья внешность не соответствовала новой норме, превратив полицию, в пристанище жирных и необъятных, уродливых баб.

Мужики скрепили зубами, глядя на все творящееся сумасбродство, писали жалобы, в министерство, мэру, в прессу… вылетали с должностей с волчьими билетами, и ладно если не в тюрьму с полным арестом всего имущества! А то ведь обиженная пышка могла обвинить бедолаг в нечестных доходах, и отобрать все честно нажитое, лишив семью единственного жилья, выкинув жену и детей на мороз.

Глядя на все это мужики скрепили зубами сильнее, сжимали кулаки, и… молчали. Задавались вопросом — а нахрена я вообще в полицию пошел? Вспоминали — тут же платят! В том числе и лечение при ранении оплачивают! И есть страховка, включенная в зарплату! И если слушаться пышек словно рабы, то она даже работает! И пенсия по потере кормильца тут есть! Её больше нигде нет в городе! Даже армия и охотники, в случае атаса и потери человека, выплатят семье только единовременную сумму! На содержание они никого не ставят.

С этой точки зрения, даже смерть из-за глупого приказа, уже не выглядела такой уж страшной. Умрешь — семья с голоду не подохнет. Не умрешь — вылечат, если можно. Не вылечат — назначат пенсию! Что опять же, в городе предоставляют только три организации — армия, полиция, и охотники. Даже у пожарных такой роскоши нет. У них — страховка, которую нужно самому покупать-оплачивать.

Поэтому мужики, пусть и остались со временем только на самых низах, не выше рядовых следователей и оперов, но исправно тянули лямку за всех. Делали работу и свою и начальства, и… регулярно получали по шее. Их редко увольняли, ведь даже жирухи понимали — кто-то же должен работать! Но показательные порки устраивали регулярно, чтобы эти яйценосы не забывали, кто тут главный! Кому принадлежит власть.

Впрочем, за пределами департамента, власть потрясающих телесами дам, равно как и полиции в целом, была лишь условной. В городе было сразу несколько компаний, конкурирующих с ними за звание «Хозяин Города!», в результате чего, полиции принадлежал лишь маленький кус от этого и без того не крупного пирога.

Как пример, полиции категорически нельзя было трогать человека, работающего на одну из пяти крупнейших компании города. Ни строителей, ни производственников, ни даже вшивых фермеров с пригорода трогать было нельзя! И все дела, что как-либо касаются этих людей, всегда шли на особом контроле, и с пристальном внимании представителями компании. А нередко эти дела и вовсе уходили из полиции в частные руки, а сами полицейские делали вид, что ничего не знают и ничего не было.

Фактически, треть населения города была просто неподсудна для полиции! Но полиция была не в накладе от этого — крупные суммы, оседающие на личных счетах крупных теть, вполне позволяли закрывать глаза на данный незначительный недостаток.

Другое дело охотники и армия! Их они люто ненавидели! Ведь ни те, ни другие, не платили им ни копейки! Не им сами, не даже департаменту! Напротив — постоянно норовили ограбить за что-либо, ссылаясь на какие-то несоответствия! Воры! Мужские суки и членоносцы!

Так же, нельзя было трогать чиновников из администрации города, и с частью коммунальщиков тоже были кое-какие договоренности. Ну и конечно же, существовала мафия! Даже целых три. Одна местная и маленькая, шкерящаяся по углам, всех боящаяся и никому не угрожающая, и две крупнейших, могущественных, таких, что если обидеть их и задеть, то не то, что от полиции, а от города может камня на камне не остаться!

Этих трогать нельзя вообще ни в коем случае! А иначе… можно проснутся в своей постели с головой любимого любовника. Мальчика-зайцика, работающего в департаменте только из-за внешности, и тела, которого в постели уже не будет.

А мальчиков толстушечки любили! Очень! И тряслись над ними как дурочки над торбой! Ведя не так много на свете красивых юношей со смазливыми лицами и длинными членами, что захотят и согласятся лечь под уродливую жирную бабу! Как бы, есть куда более простые и безопасные способы сделать карьеру!

Так что своих сладеньких «пышечки» берегли, оберегали, ставили на высокие посты, и никуда из офиса не выпускали. Они были единственными мужчинами, которым было позволено находится в главном здании департамента! На порог которого даже мэра не пускали, ведя прием в пристроенной пристройке, выполняющей роль и холла, и самой приемной.

Правда мальчики, почему-то регулярно «стирались». То застрелятся, то повесятся, то глупость какую отщебечет, желая навести какой-то порядок в департаменте, то во власть вперед жира полезут, то просто начинают становится не такими ласковыми. Тогда… тогда с ними можно и распрощаться. Пинком под зад или сразу на нары.

Но до тех пор, пока это с любимыми не случилось, терять их из-за какой-то глупости ни одна «пышечка» не хотела. Так что с мафией полиция дружила. Знала все их точки, где торгуют дурью, где режут на органы. Где еще чем занимаются, и — не трогала, строго настрого запретив всякому мужичью там даже ошиваться. А порой и вовсе выстраивая отцепление вокруг, чтобы мафики успели слинять, если умудрились спалится пред тем, кому нельзя просто заткнуть рот.

И конечно же все эти бабенции не были так дружны в своем чисто бабском коллективе, как это могло бы показаться снаружи. Там, за закрытыми дверями департамента, регулярно шли драки! Причем, драки в буквальном смысле, были даже более частым явлением, чем драки в фигуральном.

Вырванные волосы, набитые синяки… многие бабы давно стали походить на настоящих борцов сумо! Делая себе имя и карьеру исключительно тем, что умели хорошо держать удар и бить противника. Впрочем, кто и что займет, в конечном итоге всё равно решала главная, недоступная звезда всей полиции, ставшая уже почти старой бабкой, но все такой же толстой, и все так же крепко державшей власть в своих руках, не смотр на неоднократные попытки дружно подсидеть. И с годами она даже научилась определять по одному виду коллеги подчинённой, как та планирует её сместить, и сама занять освободившееся необъятное кресло.

Вон та к примеру, копает компромат, а вот эта — планирует использовать своего зайца для соблазнения. Но заяц упирается — ему и имеющихся телес хватает за глаза, и он уже, похоже, скоро сточится, не выдержав давление их веселого коллектива. Эти вот две кумушки, строчат жалобы! Что, впрочем, все равно не дойдут до адресата — перехватят. А вон те, задумали убийство. Да, нагло, но… надо бы их спровадить куда подальше, чтоб хлебнули жизни на службе постовой.

Однако была в этом дружном коллективе одна баба, которую сместить-уволить не могла даже сама глава департамента! Её зам, пролезшая на пост почти так же как она, притворившись тихой скромной дурочкой, которой ничего не надо, и которая побудет хорошей затычкой для кресла, чтобы не лезли другие. Вот только теперь эта затычка, держит за собой чуть ли не половину всей полиции! Боевую половину! А не жирно-бабскую!

Все силы специального назначения, оснащаемые почти исключительно из её кармана — со взяток конечно, но не суть. Огромная масса полицейских, там конечно же всякая солянка, и всегда с жирными командирами во главе, ведь зам глав придерживается той же парадигмы что и глава — членоносцам не место в командовании! Все службы визуального контроля и, что самое неприятное для главы — львиная доля бухгалтерии и финансов тоже утекла из её рук! Которую зам планомерно подминает под себя в течении последнего года.