Рассветная мечта - Голубева Татьяна В. - Страница 5

Шлифуя коридор, Наташа постепенно подобралась к двери кабинета Вадимыча. Ей очень хотелось еще раз поблагодарить шефа за проявленную к ней доброту, за те огромные деньги, которые он, не задумываясь, выдал ей на похороны бабушки… Не важно, что уже больше месяца прошло, благодарность Наташи не становилась меньше со временем. А сегодня она и вовсе была готова обнять весь свет и всем сказать спасибо — просто потому, что близилась уже настоящая весна и солнышко светило так радостно, так мило… и во дворе их старого дома суетились воробьи, а недавно купленный цветок, названия которого Наташа не запомнила, вдруг выпустил почку, и скоро в ее темноватой гостиной что-то расцветет…

Но было еще рано, хозяин обычно приходил не раньше девяти. Ничего, она обязательно все ему скажет, она обязательно еще раз объяснит, что готова сделать для него что угодно… хоть потолки мыть каждый день. Вот уже скоро он появится, и тогда… а пока нужно как следует прибраться в его кабинете. Чтоб ни пылиночки! Он этого не любит. Впрочем, к Наташе у него никогда не было претензий. Она старалась вовсю, и придраться к результатам ее труда было просто невозможно.

Андрей Вадимович пришел даже раньше, чем ожидала Наташа. Как всегда, стремительно промчался по коридору, влетел в кабинет — и застал там Наташу, заканчивавшую уборку.

— А, Наташенька! Доброе утро. Извини, я тебе помешал, — сказал великий человек. — Ну, ты вроде бы уже справилась, а?

— Ой, Андрей Вадимович! — просияла Наташа. — Все, все, я уже ухожу… только хочу вам еще раз спасибо сказать. Вы просто не представляете, как я вам благодарна! Вы столько для меня сделали!

В глазах Андрея Вадимовича мелькнуло что-то непонятное, он обошел свой довольно большой стол и сказал:

— Наташа, ты ведь теперь совсем одна осталась? Я правильно понял? Или у тебя есть какие-то родные, требующие твоей заботы?

— Нет, — нахмурилась Наташа. — Никого нет.

Почему-то ей стало неприятно. Зачем он задал такой вопрос? Какое ему дело… не хватало еще, чтобы начал жалеть бедную сиротинушку! Но конечно, Наташа промолчала.

— Я, собственно, к тому, — как ни в чем не бывало продолжил Андрей Вадимович, — что у тебя теперь есть свободное время и ты могла бы учиться. По вечерам. Как ты на это посмотришь?

— Учиться? — недоуменно переспросила Наташа. — Чему учиться? И потом…

Она замолчала, не договорив. Она хотела спросить: на какие деньги учиться? Да и забыла она все на свете, после школы больше трех лет прошло. Какая учеба?

Андрей Вадимович прекрасно понял ход мыслей девушки и улыбнулся.

— Я хочу тебя отправить на бухгалтерские курсы, — пояснил он. — За счет фирмы. На вечерние, естественно. И чтобы потом ты осталась работать у меня. Со временем рассчитаешься. Да это не так уж и дорого стоит.

— Да я ничего не понимаю в бухгалтерии, — растерялась Наташа. — И вообще… с какой стати?

— А с такой стати, — строгим тоном Андрей Вадимович, — что ты девушка молодая, неглупая и тебе нужно приобрести какую-нибудь специальность. Всю жизнь махать шваброй совершенно ни к чему. У тебя в школе как с математикой дела шли?

— Неплохо, — с некоторой гордостью ответила Наташа. — Даже хорошо. Я вообще была отличницей. А математика — мой любимый предмет.

— Вот и замечательно, — кивнул Андрей Вадимович. — Значит, я скажу Нине, чтобы все организовала, она тебе сообщит, когда и куда отправляться на занятия. Подумай хорошенько, стоит ли отказываться. Все, иди, мне работать надо.

Наташа, пятясь задом, выбралась из кабинета и только в крошечной приемной обнаружила, что забыла закрыть рот. Вот так поворот событий! Нина, секретарша Вадимыча, уже сидела за своим столом. И как она умерялась угадывать, когда именно появится шеф? Даже если он приходил в фирму раньше обычного, как сегодня, Нина была тут как тут. Интуиция? Или он просто ее предупреждает?

— Натка, ты чего рот разинула? — спросила Нина. — Он что, обругал тебя?

— Нет, — спохватилась Наташа. — Нет, что ты… да он разве умеет ругаться?

— Еще как! — важно сообщила Нина. — Вот попробуй что-нибудь напутать в документах — сразу узнаешь.

— Ну, я же не с документами работаю, — вполне резонно возразила Наташа. — А в швабрах и щетках трудно что-то напутать.

Нина хихикнула и включила компьютер. Наташа подумала, что секретарша, конечно же, просто пошутила. Невозможно было представить, чтобы Нина что-то перепутала или забыла. Она была секретарем высшей квалификации, дело свое знала и работала, по отзывам сотрудников, просто безупречно. Хотя в фирме Вадимыча других работников и не было. Наташа вспомнила, как два года назад Андрей Вадимыч по настоятельной просьбе кого-то из родственников жены взял на службу нового охранника. Парень был что надо — красавец, бывший спортсмен, косая сажень в плечах… но уже через неделю он явился в офис хорошо поддатым, и это был последний день его работы у Вадимыча. Вылетел, как пробка из шампанского. Никакая родня не помогла.

В этот день, поливая цветы в небольшой комнате бухгалтерии, где работали всего две женщины, Наташа прислушивалась к тому, о чем говорят эти усердные труженицы. Обе ни на что вокруг не обращали внимания, присутствия Наташи вообще не замечали, погруженные в свое дело. Мониторы компьютеров пестрели графиками и цифрами, в которых Наташа, само собой, ничегошеньки не понимала… Неужели она сумеет все это постичь? Почему-то ей не верилось. Да и вообще… бухгалтерия? Что-то в этом слове вызывало в Наташе внутреннее сопротивление. Она пыталась понять, почему это так, но ничего не получилось. «Ладно, — решила Наташа, — вечером подумаю. Время есть. Не завтра же на эти курсы идти».

Во время обеденного перерыва, когда курьер со своей тележкой заехал в Наташину каморку и вручил ей, как обычно, коробку с двумя пышными пирожками и большой пластиковый стакан горячего чая, Наташа вдруг подумала о том, что если бы ей приходилось обедать за свой счет, а не за счет фирмы, то ее материальное положение выглядело бы куда скромнее. И кстати, пирожками и чаем или кофе довольствовались в фирме лишь немногие, в их числе были и две бухгалтерши, у которых просто не находилось времени, чтобы сбегать в ближайшую пиццерию или блинную. Большинство сотрудников проводили обеденное время по-другому. Но Наташа только радовалась тому, что ей не нужно зря тратить сумасшедшие деньги. Она с последнего жалованья купила себе замечательные ботиночки на весну, старые сапоги совсем развалились, в них было уже просто неприлично выходить на улицу. Теперь очередь за легкой курткой. А потом, наверное, можно будет купить джинсы. Не слишком дорогие, конечно, но все-таки…

Вздохнув, Наташа допила чай и отправилась по кабинетам — опорожнять мусорные корзины.

Вечером, устроившись с чашкой молока и бутербродом в руках на старом диване и глядя на экран телевизора, Наташа снова принялась размышлять о возможной перемене в собственной жизни. Бухгалтер. Почему ей так не нравится эта профессия? Она ведь любит цифры, ей всегда нравилось иметь с ними дело, а уж как она рассчитывала бюджет во время болезни бабушки! Просто виртуозом стала.

И тут Наташа поняла, в чем дело. В родителях. Да-да, именно в них. Наташа вспомнила, как презрительно кривились губы мамы, если ей приходилось упоминать о каких-нибудь мелких служащих того научного института, в котором она работала. Ну конечно, ведь она была инженером, человеком с высшим образованием, и какие-то там счетоводы казались ей людьми второго, если не третьего сорта… Разумеется, Лидия Николаевна никогда бы не показала, что уборщица или вахтер в ее глазах — пустое место. Нет, она всегда и со всеми была безупречно вежлива в институте; но дома-то зачем притворяться? И она, ничуть не смущаясь присутствием маленькой дочери, высказывалась на всю катушку, говоря мужу:

— Нет, ты только подумай! Какая-то подметала смеет делать мне замечания! Я, видите ли, бумажку бросила мимо корзинки! Это серое ничтожество совершенно обнаглело в последнее время! Демократия, видите ли! Им теперь все можно! Твердой руки на них нет!