Рассветная мечта - Голубева Татьяна В. - Страница 21

— А? — вздрогнула Наташа, когда Ольга Ивановна взяла ее за руку и довольно энергично встряхнула.

— Куда ты опять удалилась, детка? — сердито спросила Ольга Ивановна. — Я говорю, говорю, но ты же ни слова не слышала!

— Верно, — огорчилась Наташа. — Не слышала. Задумалась. Просто не понимаю, как это у меня получается.

— У тебя так получается потому, что ты боишься жизни! — твердым тоном сообщила Ольга Ивановна. — Ты прячешься в себя!

— Боюсь жизни? — изумилась Наташа. — Да о чем вы, тетя Оля? Уж я с этой жизнью всегда воевала, с чего мне ее бояться?

— Потому и боишься, что всегда воевала и никогда не жила по-человечески, разве что в детстве, — покачала головой Ольга Ивановна. — У тебя ведь, насколько я знаю, ни разу не было кавалера, правильно? А тебе двадцать первый год!

Наташа смутилась. Ну и что, что двадцать первый? Да и вообще… кому она нужна, мышь серая?

— Тетя Оля, ну что вы в самом-то деле… при чем тут кавалеры? Не нужны они мне!

— Неправда, — улыбнулась Ольга Ивановна. — Очень даже нужны, и ты сама прекрасно это знаешь. — И вдруг сменила тему: — Жаль, что жена Вадимыча не пришла. Мне очень хотелось на нее посмотреть.

Опять она за свое!

— Тетя Оля, ну как вам не стыдно… При чем тут Вадимыч, при чем тут его жена? Я…

— Ты обманываешь сама себя, — тихо, почти шепотом сказала Ольга Ивановна. — А это очень глупое занятие, девочка. Уж ты мне поверь, я знаю.

Она вдруг встала и ушла в другой конец комнаты и там заговорила с Элизой Никаноровной. А растерянная Наташа осталась сидеть в своем углу, и руки у нее почему-то задрожали так, что ей пришлось поставить тарелку и бокал на освободившийся стул. Зажав ладони коленками, чтобы никто не заметил этой нелепой дрожи, Наташа сердито твердила себе, что все это глупости, тетя Оля все выдумала, никто никого не обманывает, а в себя она с детства уходила, ее всегда за это ругали…

Справившись наконец с дрожью, Наташа тихонько выскользнула из комнаты и сбежала домой.

«Нет, с меня хватит», — твердо сказала себе Наташа, решительно заходя в универсам, чтобы купить бутылку красного вина — такого же, какое было к обеду у Аллы, — и еще чего-нибудь… да хотя бы оливок! И тортик. Завтра Новый год, отпразднует наконец по-настоящему, пусть и в одиночестве. И подумает как следует. Пора. Пора разобраться в себе, чтобы не краснеть по поводу и без повода, пора решить для себя — чего она хочет в жизни, что ей нужно, чего следует добиваться, а что просто необходимо выбросить из головы раз и навсегда. А если выбросить не удастся — придумать адекватные меры. Например, перейти в другую фирму… Хотя как раз этого она и не может сделать. Ее ведь отправили учиться именно с тем условием, что она будет работать здесь, у Вадимыча…

В очередной раз закопавшись в себе, Наташа не заметила, как нагрузила полную корзинку, беря что надо и что не надо. Опомнилась она только тогда, когда кассирша начала подсчитывать результаты. И ужаснулась. Но тут же подумала: да не все ли равно? Деньги есть, почему бы не устроить пир? Но она настолько не была приучена к ненужным, бессмысленным тратам, что у нее просто сердце кровью обливалось, когда она рассчитывалась за гору покупок. И тем не менее, Наташа ни от чего не отказалась. Ей выдали аж три больших полиэтиленовых пакета, чтобы было куда погрузить приобретения, и Наташа отправилась домой. Выйдя из универсама, она хихикнула. Хорошо, что ее занесло в магазин на соседней улице, а то как бы она дотащила все это безобразие?

На улице было совершенно темно. Зимой в Петербурге темнеет уже к трем часам дня, а если день пасмурный, то и вовсе почти не рассветает. Ничего не поделаешь, это просто компенсация за волшебство белых ночей. Наташа недовольно хмыкнула при этой мысли. Какие-то у нее слова стали возникать в уме… бухгалтерские. Компенсация. При чем тут компенсация? Глупо. Ну, не важно.

Когда она уже подходила к своему подъезду, навстречу ей, громко хохоча, выскочили два высоких парня, явно слегка подвыпивших, но вполне приличного вида. Увидев Наташу, они встали как вкопанные, но уже в следующее мгновение одновременно закричали:

— Разрешите вам помочь!

Наташа испуганно шарахнулась в сторону, уронив один из пакетов, и парни тут же демонстративно хлопнулись на четвереньки и принялись собирать рассыпавшиеся свертки, коробки и банки. Наташа, опомнившись, рассмеялась. И чего она всего боится? Она ведь знает одного из этих ребят, он живет в их подъезде. Правда, Наташа не была знакома ни с кем из соседей (и только теперь поняла, что это довольно странно), однако видела ведь этого молодого человека не раз. Он был постарше ее, и звали его, кажется, Виктором?… Впрочем, может, она и ошиблась.

Собрав все и торжественно вручив Наташе пакет, парни отряхнули с коленок снег и снова предложили Наташе донести покупки до ее квартиры.

— Вы ведь высоко живете, на пятом или на шестом этаже? — сказал предполагаемый Виктор. — Тяжело же тащить столько всего! Я знаю, вас Наташей зовут. А я — Валерий…

Вот тебе и раз. Никакой он не Виктор.

— …а это мой друг, у него уникальное имя — Парфен! Ну, решайтесь, мы же не бандиты какие-нибудь, а нормальные люди! А я к тому же еще и ваш сосед.

Наташа неуверенно улыбнулась и кивнула. Валерий мгновенно выхватил у нее два пакета, а Парфен, которому достался только один, свободной рукой распахнул перед Наташей дверь подъезда.

— Прошу, прекрасная дама!

Окончательно смутившаяся Наташа споткнулась о порог, Парфен ловко подхватил ее под локоть.

— Осторожнее! Если вы ушибетесь по моей вине, я этого не переживу!

— И что вы сделаете? — пробурчала Наташа, поднимаясь по ступенькам.

— Заберусь на крышу и прыгну вниз головой! — заявил Парфен.

Наташа рассмеялась.

Валерий, решив, очевидно, что друг проявляет уж слишком много инициативы по отношению к чужой соседке, поспешил вмешаться:

— Вы ему не верьте, Наташа, он все врет! А где вы Новый год встречаете?

— Пока не знаю, — неожиданно для самой себя ответила Наташа. И удивилась: как это не знает? Дома она встречает Новый год!

— О! — взвыли парни. — Какое счастье! Вы не знаете! А почему бы вам не встретить его вместе с нами? По-соседски!

— Чего-о? — изумилась Наташа.

Они дошли уже до четвертого этажа, и Валерий показал на дверь, всегда привлекавшую внимание Наташи красотой и основательностью отделки. До собственной входной двери у нее еще руки не дошли…

— Я живу вот здесь. И мы с Парфеном решили в этом году никуда не ходить, ни в какие компании, а просто посидеть у меня, как пенсионеры, тихо и спокойно. Однако присутствие красивой девушки очень скрасило бы наш грустный праздник.

— Ой, ну что вы за ерунду болтаете! — возмутилась Наташа. — Все, пришли. Вот моя квартира. Спасибо вам большое за помощь.

— Жаль, что вы не живете прямо над Валеркой, — сказал Парфен. — Он бы по вечерам смотрел на потолок и воображал, что…

Валерий мгновенно хлопнул друга ладонью по макушке, и тот замолчал, подавившись смехом.

Наташа тоже хихикнула и, забрав свои покупки и поблагодарив друзей за помощь, захлопнула дверь, стараясь не слышать, как Валерий кричит с площадки:

— Приглашение остается в силе! И не просто в силе! Мы вас умоляем!..

Наташа отнесла пакеты на кухню и отправилась переодеваться. Нет, ну надо же было этим мальчишкам такое ляпнуть! Красивая девушка! Явно выпили не в меру. Ничего, протрезвеют — опомнятся.

Но зачем она накупила столько всякой всячины?

Глава 13

Андрей отпустил шофера еще утром, сказав, что сегодня будет ездить сам. Но когда веселые служащие разошлись, наконец, по домам, когда официанты уже унесли ресторанную посуду, а Ольга Ивановна быстро и бесшумно навела порядок в помещении, где проходил праздник, Андрей решил, что лучше ему просто погулять… а если забредет слишком далеко — нетрудно будет поймать какую-нибудь машину, чтобы добраться до дома. Ему необходимо было как следует подумать.