Шайтан Иван 7 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 12

— Вы все правильно поняли, Леонтий Васильевич, — потянул Бенкендорф. — Государь приказал предоставить организационную структуру и обсчитать приблизительные расходы на её содержание. Общие черты, не вдаваясь в мелкие подробности.

— Александр Христофорович, вы прекрасно знаете, что весь подвох кроется этих мелочах, которые порой превышают общее содержание всего ведомства.

— Да, Леонтий Васильевич. Поэтому его величество просил провести расчёт без этих мелочей. — Бенкендорф сделал акцент на последнем.

Глава 8

Собираясь к Хайбуле, закупил для него пороха и свинца. В поездку планировал взять один фургон и своё сопровождение. Мы с Андреем сидели в штабе обсуждая формируемое гранатомётное подразделение. Бомбомёт, мне резало слух, решил называть его гранатомёт.

Вошёл дежурный.

— Командир, там, на воротах, горец какой-то приехал, главного начальника требует. Только с ним говорить будет. Кажись чечен. Шибко злой, — усмехнулся дежурный.

— Ну давай этого злого чеченца.

Через десять минут в штаб вошёл горец в сопровождении дежурного.

— Ты, главный начальник? — Гортанно с сильным акцентом произнёс он. — хочу говорить с Шайтан Иваном.

— А ты, кто такой, чтобы говорить с Шайтан Иваном? — усмехнулся я.

— Я, Джоха, сын Алибека из селения Акин-Аух. — представился он, как будто наследный саудовский принц, гордо подняв голову и выпятив грудь.

— Не знаю таких. Вежливые люди здороваются прежде чем задавать вопросы.

Руслан незаметно появившийся в штабе перевёл.

Джоха растерялся, пытаясь скрыть своё смущение.

— Салам алейкум — приложил он правую руку к груди и слегка кивнув.

— Ва алейкум ас-салям ва-рахмату-Лляхи ва баракатух. — Ответил я полным приветствием.

Было заметно, как неожиданно было моё ответное приветствие для Джохи.

— Я хочу говорить с Шайтан Иваном, мне сказали, что это он увёз аманат к себе.

— Я, Шайтан Иван, слушаю.

Джоха внимательно смотрел на меня, будто пытаясь хорошенько запомнить.

— Зачем аманат забрал?

— Такой приказ. Теперь они будут жить у меня на базе.

Джоха нахмурившись смотрел на меня. Желваки на лице ходили ходуном.

— Я могу увидеться с братом и другими.

— Хорошо, только здесь, на базе. Тебе покажут дом, где ты можешь побыть с братом. Завтра утром ты должен покинуть базу. Иди, тебе всё покажут. Руслан, приведи к нему брата.

Джоха шел за сопровождающим его казаком. Он внимательно рассматривал укрепление, за его жизнью. По виду укрепления, одежде, снаряжению, вооружению можно было судить о готовности гарнизона оказать сопротивление. Хорошо, основательно построенное, по всюду был порядок. Казаки находившиеся в укреплении были одеты в незнакомую форму. Когда они подошли к дому, из казармы, строем, вышла группа подростков одетая в такую же форму. Они стояли в строю слушая своего командира, потом с криками разбежались и принялись сооружать какие-то рамы похожие на ворота. Часть из них, разделившись на две части, по свистку старшего принялись гонять мяч. Остальные стоя за белыми линиями кричали, прыгали, свистели, создавая много шума.

Тот, кого звали Руслан, переговорил со старшим и отвел одного из кучи кричащих подростков. Это был его младший брат Байсар. Он увидев и узнав старшего брата, с трудом сдерживаясь, подошёл к нему радостно улыбаясь.

— Байсар, — еле сдерживая эмоции, сорвавшимся голосом, тихо сказал Джоха обнимая братишку.

— Давно не виделись брат.

— Джоха, пойдём в дом, там спокойно поговорите. Время вам определили до утра. — тихо сказал Руслан.

— Скажи Руслан, я могу увидеть других аманатов.

— Да, командир разрешил тебе встретиться с другими. Скажешь когда пожелаешь, я отведу тебя в казарму где они живут.

— Баркалла хьюна, Руслан (спасибо тебе по чеченски)

— Хала хьума дац, — улыбнулся Руслан и открыл дверь в дом. — Здесь ты можешь отдохнуть и переночевать. Ужин тебе принесёт Байсар. Вода в колодце, нужник направо от дома. Байсар покажешь всё брату. Особо по базе не ходи, не положено. — Руслан вышел из дома.

Братья не виделись больше года. Сидели молча рассматривая друг друга. У мужчин не принято выражать открыто чувства.

— Тебя били? — нахмурился Джоха увидев следы синяка под глазом.

— Нет, брат. Нас пальцем никто не тронул пока мы здесь. Это я подрался с казачонком. Он сирота, его отца убили чеченцы. Поэтому он злой на нас.

— Он знает кто убил его отца? — спросил Джоха.

— Нет. Нас уже наказали обоих, за драку. Здесь хорошо, брат. Не то что в Синявке. Хорошо кормят, одели, учат русскому языку и счёту. Играем в мяч. Плохо только, что всё по команде, как у солдат. Ну ничего, Джоха, так жить можно. Полковник сказал, что как исполниться шестнадцать можно будет уехать домой или остаться служить в батальоне. И то, если буду хорошо учиться и сдам норм.тив. какой-то. Потом расскажут. Если очень хорошо учиться, пошлют в школу где учат на урядника. Можно будет служить и офицером стать.

Увлечённо рассказывал Байсар.

— А ты уверен, что всё это исполнят, что вам обещают? — с сомнением сказал Джоха.

— Я сам слышал, что говорил полковник. Все говорят: Шайтан Иван всегда делает то, что обещает. Если сказал что убьёт, то нет спасения, если обещал, что сделает, то непременно выполнит. Так все говорят. Наш старший воспитатель рассказывал, что полковник с самим царём разговаривает, когда в большом городе бывает и что он спас от смерти сына царя и поэтому царевич ему как брат. — Всё это Байсар рассказывал понизив голос.

— Ты ещё молод, брат, — серьёзно произнёс Джоха, не убирая тяжёлой ладони с плеча Байсара. Его голос звучал устало и по-отцовски назидательно. — Нельзя слепо верить каждому слову, что тебе бросают. Особенно — неверным.

— Не знаю, Джоха, может, ты и прав… — Байсар на мгновение задумался, но тут же оживился. — Но в Синявке с нами обращались как со скотом. А здесь… Здесь никто не тычет в нас тем, что мы чеченцы или аварцы. В батальоне у Шайтана служат и черкесы, и осетины. Ординарец у него — черкес Аслан, его наградили двумя медалями за храбрость! А видел бы ты, как он шашкой владеет… Сам полковник с трудом от него отбивается на тренировках. А полковник… — Байсар понизил голос до почтительного шёпота, — Говорят, в одной схватке троим головы снес. А в большом городе, где царь живёт, одного князя за оскорбление царя зарезал, а его приятелю руку отрубил в честном поединке.

Джоха лишь усмехнулся, но в его усмешке было больше горечи, чем неверия.

— Сказки, брат. Такие сказки они специально для вас рассказывают, чтобы вы боялись и слушались.

Байсар нахмурился, ища аргументы.

— А зачем тогда нас будут учить драться? Шашкой владеть, из ружья стрелять, на коне скакать? Кому, по-твоему, всё это нужно?

— Кто тебе это обещал? Опять полковник? — спросил Джоха, и в его глазах читалась не столько злость, сколько тревога за наивного брата.

— Джоха, я же тебе говорил! — с горячностью воскликнул Байсар. — Если Шайтан Иван что-то пообещал — он это сделает. Он слово не бросает на ветер. Он сказал, что следующим летом нас отпустят в отпуск домой, у кого он есть, на двадцать пять дней!

— Не горячись, — мягко, но твёрдо остановил его старший брат. — Поживём — увидим. Я не говорю, что твой полковник — лгун. Но я поверю только тогда, когда увижу исполнение его слов своими глазами.

Они ещё долго разговаривали, сидя в сгущающихся сумерках. Джоха неспешно рассказывал о новостях из аула, о свадьбе дальнего родственника, о падеже скота у соседей и о новых переделах земли. Байсар ловил каждое слово, жадно впитывая крупицы новостей из дома. Они так увлеклись, что совсем забыл о времени, пока тени за окном не стали совсем длинными.

— Ой, ужин! — спохватился он, срываясь с места. — Я сейчас, брат!

И он выскочил из дома, оставив Джоху наедине с его нелёгкими думами.

Байсар принёс два массивных котелка с душистой кашей, положил на стол стопку ещё тёплых лепёшек и глиняный кувшин, из которого сладко пахло сваренным с мёдом компотом. Чуть позже, как и обещал, пришёл Руслан.