Друг отца. Под запретом (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 6

Я понимаю, почему он так дышит. Почему так смотрит. Потому что моя юбочка задралась вверх, когда я садилась. А кое-кто у нас здесь в переходном возрасте, и дружка в штанах удерживать очень и очень сложно. Вот так, Артём Юрьевич. Это чтобы ты знал, что на каждую твою угрозу у меня есть оружие. Доведу до белого каления и моргнуть не успеешь.

"Тебе нравится, что он так реагирует, поэтому бесишь?"

Шикаю на внутренний голос. С каких это пор он начал в другие ворота играть? Были же заодно.

- Ты в жизни за руль моей тачки не сядешь, усекла? - Рявкает. А мои глаза азартом вспыхивают. Это вызов или мне показалось?

- Как скажете, Артём Юрьевич. - Растягиваю губы ещё шире.

Гордеев зубами клацает, а после заводит тачку. Музыку включает так громко, что я удивляюсь, как у меня к концу поездки кровь из ушей идти не начинает. Вкус на музыку у него, конечно, ужасный. Обязательно завтра ему об этом скажу.

Но тут все мысли о том, как я буду завтра бесить Гордеева, из головы вылетают. Потому что я вижу в нашем дворе знакомую машину. Вот почему папочка так настаивал, чтобы я домой ехала, а не к Ирке. Он позвал в гости Крылова и, скорее всего... ну, конечно. Я замечаю на крыльце дома Егора. Крылов приехал с сыном, и это не просто так. Отец пошёл мне на уступки. Устроил на практику к Гордееву и тут же манипулирует. Приглашает очередного кандидата в женихи.

В любой другой ситуации я была бы зла на отца. Но не сейчас. Потому что... Сама не понимаю, как эти идеи в моей голове рождаются. Гордеев предупреждает меня не ходить по лезвию ножа, а для меня это как будто вызов.

Выхожу из машины, чувствую, как взгляд Гордеева спину прожигает.

- Егор, привет, - растягиваю губы в улыбке, а после висну у парня на шее и чмокаю его в щеку.

Нужно говорить, что моя спина в эту секунду пылать начинает? Это Гордеев... его взгляд. Он продолжает смотреть и то, что я Егора обнимаю, ему ой как не нравится.

Нужно же вам сказать. Егора я давно знаю. Никаких романтических чувств не питаю. Но... вот мой папочка совсем наоборот. Нет, к Егорке он ничего не питает. Он скорее спит и видит, как вручит меня ему. Слово с него возьмёт, что меня никто и никогда не обидит. За одно место его держать будет всю жизнь. За бамбончики его. Это же шикарно, когда из зятя можно верёвки вить. Вот только папочка одного не учёл, что я Егорку доведу до дурки быстрее, чем он успеет с ним дела общие мутить и бизнес начать вести.

- А я думал ты уже не приедешь, - Егорка скромно улыбается.

Я знаю, что ему нравлюсь. Нет, курсы таро не проходила. Он мне сам несколько месяцев назад признался. Я тогда всё свела к тому, что как хорошо, что мы друзья. За щеку его потрепала и в лоб поцеловала. Но вот он продолжает на меня смотреть этим взглядом...

Я не плохой человек, понятно?! Просто... Бесить Гордеева — это отдельный вид оргазма. Аж пальчики на ногах поджимаются, когда слышу скрип его зубов.

- Хотел всё сам съесть? - Улыбаюсь шире, слегка толкаю Егора в плечо, но со стороны это выглядит так, что я к нему жмусь.

- Артём! Наконец-то! А я звоню-звоню, что с твоим телефоном? - Папа выходит на улицу. Жмёт руку Гордееву. На меня взгляд бросает. И стоит ему увидеть, что я рядом с Егором стою, как одобрительно улыбается. Закатываю глаза, папа опять желаемое за действительное принимает.

- Разрядился, наверное.

- У меня там с договорами проблема. Ты мне позарез нужен. А после все вместе поужинаем. Даже не думай отказываться. Уже распоряжение дал на всех привезти.

"Ещё и поест на халяву" - возмущается внутренний голос.

- Я переоденусь и спущусь, - хлопаю Егорку по плечу и направляюсь в дом.

Внутри всё бурлит и взрывается. Я знаю это состояние. Это адреналин внутри меня закипает. У меня такое бывает. Когда хочу в игре выиграть. Написать лучше всех реферат. Быть самой красивой на празднике. Короче, когда цели определённой добиться хочу. А сейчас... сейчас моя цель меня саму пугает. Я хочу, чтобы Гордеев признался, что я лучшее, что с ним случалось. И что лучше меня у него никогда не было и не будет! А ещё, чтобы ревновал хочу. Вот так. Кто-то скажет, что я избалованная и привыкла получать всё, что пожелаю? Я это называю иначе - целеустремлённая.

Захожу в свою комнату, скидываю с себя одежду и быстренько иду в душ. Нужно освежиться перед новой схваткой. Не помню, чтобы хоть кто-то вызывал во мне такую адскую смесь диких эмоций как Гордеев. Это, наверное, как какая-то опасная гонка. Понимаешь, что на каждом повороте можешь расшибиться, но лишь сильнее педаль газа в пол вдавливаешь.

Я стою перед шкафом, перебираю наряды, но всё, что я вижу, либо слишком откровенное, либо, наоборот, слишком папе на радость. Нужно что-то среднее: чтобы отец ничего не заподозрил, а Гордеев... Ну, скажем, немного вышел из себя.

Наконец, я останавливаюсь на облегающем платье приглушённого тёмно-зелёного оттенка. Не слишком ярком, но элегантно подчёркивающем талию. Длина — идеальная, чуть выше колена. Достаточно, чтобы заинтересовать, но не вызывать вопросов.

Подчёркиваю линию глаз, наношу лёгкий блеск и проверяю себя в зеркале. Отлично. Если кто-то в этом доме сегодня и потеряет самообладание, то точно не я.

Спускаясь по лестнице, слышу голоса. Все уже за столом, обмениваются фразами о бизнесе и договорах.

Егор подскакивает, как только я подхожу к столу, отодвигает для меня стул и почти галантно склоняется рядом.

- Шикарно выглядишь, - шепчет мне на ухо.

Нотка раздражения моментально начинает вибрировать внутри. Какого чёрта, Егорка? Но когда чувствую на себе взгляд, который обжигает кожу, то растягиваю губы в улыбке.

- Что тебе положить? - Егор старается слишком много. Но я же воспитанная. Продолжаю улыбаться.

- Ой, креветки, - довольно взвизгиваю, - их хочу, ужасно голодная.

Слышу, как закашливается Гордеев. Ещё и напротив меня гад сидит. Да, я проголодалась и что?! У меня обмен веществ хороший! Быстро всё переваривается.

Я втягиваю в себя креветочку без всякой задней мысли, но тут глаза сами на Гордеева поднимаются, который ослабевает галстук и шипит:

- С-с-с-с-у...

Глава 6.

Гордеев

***

Сука, семь блюд. И сейчас втягивает в себя креветку так, будто не ела сутки до этого. Мне действительно становится интересно, куда это всё уходит. Никогда не встречал девушку с таким аппетитом. Обычно все следят за фигурой и давятся салатом. Но точно не сучка напротив меня.

Ситуация пиздец полный. За столом сидит Волков, который убьёт меня только за то, какие мысли крутятся у меня в голове по поводу его дочки. А мысли... Я внимательно наблюдаю, как она обхватывает губами новую креветку. Как закатывает глаза в экстазе, а после втягивает её. Стояку тесно в брюках. Мысли только о том, что я проебал шанс на охуенный минет, нужно было её утром никуда не отпускать. Сейчас бы не гадал, насколько охуенно она его делает. А знал бы наверняка.

— Ну, понимаешь, Артём, — Волков обращается ко мне, поправляя салфетку, — если бы он вовремя задумался о консультанте, возможно, этой проблемы бы и не было.

Напрягаю мозги, вспоминаю о чём вообще речь за столом. Точно, о Романове, которого за жопу взяли с налогами. Дробитель херов.

— Думаете, ещё можно что-то сделать?

Усмехаюсь, когда Егор подаёт голос. Проявляет интерес. Хотя всё, чем он интересуется в этой жизни — это карточки его отца. Парень старается произвести впечатление — то на меня, то на Волкова. А ещё на Таисию, которая сидит рядом с ним и будто бы полностью увлечена этой темой, кивая в нужных местах. Но я-то вижу, что делает она это с усмешкой. И ещё замечаю, как её рука чуть-чуть отодвигается от локтя Егора, который чуть ли не приклеился к ней. Волков хочет их свести, только что в кабинете наседал мне на уши с этой темой. Просил присмотреться к пацану. Сказать своё мнение. Я, блядь, свахой ещё здесь не подрабатывал. В какой момент я вообще во всё это ввязался?!