Друг отца. Под запретом (СИ) - Ромуш Джулия - Страница 17

Пальцы Гордеева сжимают мои бёдра так крепко, что завтра там будут синяки и узоры из его пальцев! Помечает меня, скотина?!

Его дыхание горячее и обжигающее. Оно касается моей шеи, когда он наклоняется ближе. Ведёт языком по коже, вынуждая меня задрожать ещё сильнее. Гордеев всегда был таким — контролирующим, безжалостным, а сейчас он кажется животным, которое никак не может насытиться.

Внутри всё дрожит, словно натянутые струны начинают вибрировать от каждого его движения. Он снова целует. Жадно. Властно. А я... Со мной фигня какая-то происходить начинает. Мне хочется ему подчиняться. Вот прямо лужицей у его ног растекаться.

Секунда, и он сам отрывается от моих губ. А я уже балансирую на грани. Я хватаю ртом воздух, а его всё меньше и меньше в этой комнате. Но передышка длится мгновение: Гордеев хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. В его ошалелых зрачках я вижу своё отражение. Влажные губы приоткрыты, дыхание сбито, а из горла вырывается тихий, но предательский стон, когда он двигается во мне, глубже, чем я могла себе представить.

— Смотри на меня, — хрипит, прижимаясь сильнее. И я как заворожённая смотрю. Не моргая. Должна признать, что это возбуждает. Вот так смотреть в его глаза, когда он меня трахает. Входит во всю длину. Когда я вся сжимаюсь вокруг его члена.

Я много что вижу. В его глазах буквально фразы вспыхивают. Что, ещё никто так не задевал, как я? Мне это знакомо, сукин ты сын! Потому что мы на одном сорте сидим!

— Чёртова ведьма, — рычит, его пальцы с подбородка на мою шею перемещаются. Слегка сжимает. Я же облизываю пересохшие губы. Стону.

Гордеев просто ненасытный. Двигается быстрее. Сжимает сильнее. Выбивает из моих лёгких остатки воздуха. А из меня остатки здравого смысла. Ноги дрожат. Голос хрипит. Стоны становятся все более дикие. Моё тело совсем не готово к такому напору, я сейчас просто по стеночке вниз сползу. Внутри всё сжимается, я чувствую, как сжимаю его член мышцами. По ногам дрожь поднимается. Я знаю это ощущение...

— Рано, Таисия, кончишь, когда я разрешу, — рычит, и я чувствую, как он замедляется. Специально, чтобы не дать дойти мне до пика.

Он дёргает меня на себя, а после я оказываюсь вжата в стену. Только теперь грудью и лицом. Он накручивает на кулак мои волосы, вынуждает запрокинуть голову назад.

— Тебе нравится? — хрипит у моего уха, и его голос заставляет моё тело предательски дрожать сильнее.

— Ненавижу, — выдыхаю в ответ, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Лживая сучка. — Его пальцы сжимают мою талию, удерживая меня, не позволяя упасть. — Я предупреждал, Таисия. Теперь будешь пожинать плоды. Думаешь мне хватит одного траха? Ошибаешься, девочка. Теперь ты моя.

Каждое его слово — хлёсткий удар по моим натянутым нервам. Его толчки становятся быстрее, сильнее, и внутри всё уже готово взорваться. Но он всё ещё держит меня на грани, не позволяя расслабиться.

— Если хочешь кончить - кричи моё имя, — угрожающе произносит, а я... Я уже на такой грани, что я готова кричать что угодно. Я мучительно хочу кончить. А после оставить отпечаток моих ноготков на его самодовольной роже.

— Сумасшедший... — пытаюсь съязвить, но язык заплетается, а голос срывается на хриплый стон.

— Ещё раз, Таисия. Скажи моё имя.

— Артём... — шепчу я, едва справляясь с собственными эмоциями. — Артём Юрьевич.

Это похоже на щелчок стартового пистолета. Он двигается ещё быстрее, глубже, заставляя моё тело сжиматься и трепетать. Внутри всё пульсирует, словно огромный фейерверк взрывается с каждой секундой.

Его губы скользят по моей шее, оставляя горячие следы, и вместе с глухими шлёпками толчков я слышу его хриплый шёпот:

— Сука, какая же ты сука.

Оргазм накрывает меня волной, сметая всё на своём пути. Моё тело сжимается вокруг него, и из груди вырывается крик, полный страсти, ненависти и сладкой покорности одновременно.

Гордеев замирает, его движения становятся прерывистыми, и в следующий момент я чувствую, как по моей ноге струйкой стекает его сперма.

Глава 14

Ноги всё ещё подрагивают. Я до сих пор не верю, что мы переспали. Снова. Внутренний голос молчит. Взял паузу. Довольно курит.

— Держи, — Гордеев протягивает мне упаковку с влажными салфетками.

Я вообще мало помню, как мы возле его тачки оказались. Меня кто-то видел? Боже, в таком виде! С растрёпанной причёской. Застывшей на ноге спермой.

— Какой ты милый, — язвлю в ответ и выхватываю из его пальцев упаковку с салфетками.

Гордеев стискивает зубы, а я скалюсь в ответ. Думал, что трахнет и я подобрею? Хрен угадал!

— Попроще никак?

"Оооо... у нас тут второй раунд намечается, я ща докурю и в принципе может..."

Мысленно душу внутренний голос. Второй раунд, смотри, что удумал.

— Попроще было до того, как ты меня у стены трахнул, а сейчас... - Дорычать я не успеваю. Мне попросту рот закрывают. Гордеев меня в себя вжимает. Пальцами фиксирует затылок. Язык мне в рот заталкивает. А после... После мозги плыть начинают. Ну вот что за человек?

"Нашёл всё-таки лазеечку"

Из горла стон вылетает. Конечно, я отвечаю. А кто бы устоял? И давайте ещё скидочку делать на то, что я после секса. Мозги затуманены. Ноги так себе держат.

"Ага, поэтому поддержка в виде Гордеева нам очень сильно не помешает"

Пальцами в его рубашку впиваюсь. Сжимаю. Кусаюсь, когда Гордеев начинает целовать сильнее. Он натягивает мои волосы на затылке, а я зубами в его нижнюю губу впиваюсь.

— Сучка, — рычит.

— А то ты не знал. - Тут же в ответ выдаю.

Гордеев меня отпускает, даёт на шаг назад отступить. Я же на плечах его огромный пиджак поправляю. Потому что выходить из той комнаты в том, что осталось от моей блузки, совершенно не являлось возможным.

— Нужно тебя немного в порядок привести. - Произносит, когда убеждается, что я стою на своих двоих.

— Немного? Да с тебя день в СПА после подобного! - Возмущаюсь и открываю упаковку с салфетками. Ну реально, как будто с цепи сорвался. А у меня это всего лишь второй раз был! Он меня даже не пожалел. Чудовище!

— Список пополняется? Рубашка, день в СПА... - Он это весёлым тоном произносит. Смеётся. Я же не понимаю, почему его убить хочу. Нет, понятно, что всё произошло не при тысяче свечах. Не было подушки из лепестков роз.

"Шампанское из краника не лилось, ага... Ты с кем, бляха, трахалась? С Гордеевым или с принцем из грёбаной сказки?"

— И бургер, — вдруг выпаливаю. Даже для себя неожиданно.

Гордеев бровь вопросительно выгибает. Смешинки в его глазах начинают плясать ещё активней.

— Что?

— Бургер хочу! А можно два! - Да, я ужасно голодная! На свадьбе нужно было бегать и с фуршета всё таскать, я же папочки охраняла. Почти ничего не съела. Там... ягнёнка пробовала, картошечку, два-три салатика. Виноградиком закусила. Но это так... Чисто, чтобы живот не бурчал.

Артём на меня несколько секунд просто молча смотрит, а после начинает громко смеяться.

— Сука, меня это даже не удивляет.

Ресницами хлопаю. Прищуриваюсь.

— И свидание, — нагло заявляю.

— Не поздно ли, Таисия?

Носик кривлю, задолбал меня полным именем называть. Бесит.

— Я тебе возможность реабилитироваться даю, — фыркаю, — в обратном порядке пойдём, раз тут кто-то с нервишками ладить не умеет.

Гордеев лишь вздыхает и закатывает глаза. Я же мысленно очень широко улыбаюсь. Потому что в голове до сих пор его слова вибрируют:

"Думаешь мне хватит одного траха? Ошибаешься, девочка. Теперь ты моя"

Скольким девушкам он такое говорил? Уверена, что там гордая циферка один выблёскивает и она моя.

— Я схожу, попрощаюсь с молодожёнами и вернусь. Машина открыта, надеюсь не нужно говорить о том, что сбегать нет смысла? - Вопросительно выгибает бровь.

"Смотри-ка, а надежды по-быстрому от нас сдыхаться его не покидают"