Мечников. Щит мира (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 41

— Ты намекаешь на ускоренный мир. На деревню кузнецов, вход в которую находится в Хопёрске, — догадался Игорь. — Но ведь это — остров. И некротики там нет.

— Она там была. Забыли? — продолжил объяснять я. — Этот остров был создан двумя силами. Некротикой и портальной магией Януса. Таким образом он стал чем-то вроде отростка Тёмного мира. Я это уже давно понял.

— И… Чем это нам поможет? — прищурился Синицын. — Не могу понять, как мы должны попасть в Тёмный мир?

— Мы туда поплывём, — заявил я.

В зале повисла гробовая тишина. Друзья смотрели на меня, как на сумасшедшего.

— В смысле «поплывём»? — вскинул брови Синицын. — На чём?

— На корабле, разумеется, — ответил я.

— Ты ведь только что сказал, что у нас меньше недели! Когда мы успеем… Аа… — до Синицына, наконец, дошло.

— Именно. За пару дней в ускоренном мире пройдут месяцы, если не годы. Мы попросим племя соорудить корабль.

— Вот только я сомневаюсь, что они умеют создавать судна. Иначе бы уже давно начали изучать море вокруг острова, — отметил Игорь Лебедев.

— У меня есть знакомый геомант-архитектор. В его послужном списке не только дома, но и судна. Я изучал места, в которых он трудился. Этот человек создал мой особняк, — объяснил я. — И мы с ним договорились, что он будет работать на меня, если мне вдруг понадобится его помощь. Я помог ему разобраться с профессиональным заболеванием. Вряд ли он мне откажет.

— А не подскажешь, как зовут этого архитектора? — поинтересовался Сеченов.

— Мирослав Дмитриевич Чернов.

— Боги! Тот самый Чернов? Его ведь ещё называют владыкой земли и воды! — воскликнул Сеченов. — Большая часть дворянских домов в Саратове спроектирована именно им. А половина судов, что ходят по Волге — тоже плоды его трудов. Господа, я полностью согласен с Алексеем. Это именно то, что нам нужно!

— Простите, что опоздал! — двери в зал собраний распахнулись, и в комнату вошёл ещё один мой давний друг. Остальные мои соратники были плохо с ним знакомы.

Только Игорь Лебедев знал, что это за человек.

Андрей Бахмутов. Аэромант. Я написал Андрею письмо, объяснил ситуацию. И он согласился нам помочь. Тем более после произошедшего в Пензе работы у него не было. Он был рад поддержать нашу экспедицию в Тёмный мир. А мы, в свою очередь, нуждались в его силах.

Ведь без магии воздуха мы там не выживем. Он — одна из ключевых фигур в моём плане.

Есть лишь одна проблема. С Игорем Лебедевым они всё ещё не в ладах.

Я представил своим друзьям Андрея. Он пожал руку каждому, но с Лебедевым поздоровался лишь коротким кивком. Но, думаю, что о былых обидах они смогут забыть. Хотя бы на время. Ведь цена слишком высока. Сейчас не время обвинять друг друга в грехах прошлого.

— Андрей уже в курсе происходящего, — объяснил друзьям я. — Его магия поможет нам сразу в двух местах. Сами понимаете, мы не знаем, что представляет из себя море ускоренного мира. Если я правильно понимаю, нам придётся проплыть через перешеек, что ведёт в Тёмный мир — прямиком к Асклепию. Ветра там могут быть переменчивы.

— И я возьму их под свой контроль, — уверил нас Бахмутов.

— И это ещё не всё, — отметил я. — Магия воздуха понадобится нам и в самом Тёмном мире. Андрей поможет мне сделать насыщенные кислородом баллоны. Перемещаться там придётся в специальных костюмах с респираторами. Илья не даст соврать, в том измерении огромная концентрация некротики. И попадает она в организм в первую очередь через дыхательные пути.

— Иными словами, нас ждёт то ещё веселье, — покачал головой Синицын.

— Господа, на всякий случай хочу уточнить: я никого туда силком не тащу. Как видите, нас тут немного. Я собрал только тех людей, на кого действительно могу положиться. Лучших лекарей, — я бросил взгляд на Синицына и Сеченова, — и двух лучших стихийных магов, — я указал взглядом на Лебедева и Бахмутова. — Если вдруг кто-то из вас не захочет плыть, никаких претензий с моей стороны не будет. Если придётся — я поплыву в Тёмный мир один.

Однако покидать совет никто не согласился. Все члены нашей пятёрки уже всё для себя решили. Ни шагу назад.

Как только мы закончили обсуждать план действий, мои соратники разошлись по своим местам. Каждому была поручена своя собственная задача. Нам предстоит создать очень сложный аппарат. Пожалуй, самую трудную технологию из всех, что я когда-либо создавал.

И для этого мне понадобится помощь всех, кого я встретил за этот год. В создании ловушки для Асклепия будут участвовать не только люди, но и боги!

Мы с Синицыным направились к заводу. Как только мы расположились в карете, мой друг прошептал:

— Алексей, пока никого нет… Хочу поделиться с тобой новостями.

Илья выглядел очень взволнованным, но довольным.

— Дай отгадаю, — улыбнулся я. — Вы со Светланой всё-таки планируете…

— Ой, да ничего от тебя не скроешь! — отмахнулся Синицын. — Да, я сделал ей предложение.

— Это на тебя очень непохоже

— Знаю. Но я решил, что пора бы уже остепениться. Поэтому и волнуюсь. Смогу ли потянуть создание своей собственной семьи? Как-то это тягостно, Алексей. Вот только рассказать я тебе хотел не об этом. Случилось кое-что ещё более важное.

— Заинтриговал! Обычно у тебя вся важность упирается в женщин или в развлечения, — отметил я.

— Нет… Пока ты был в Санкт-Петербурге, я свозил Светлану к отцу. В Аткарск. Ты ведь знаешь, в каких мы отношениях!

Ещё как знаю. В последний раз, когда я был в Аткарске, старший брат Синицына вызвал Илью на дуэль, а его отец попытался уронить на нас громадный валун.

— В общем… Кажется, мы помирились, — улыбнулся Илья. — Отец благословил наш брак. Кажется, он даже перестал на меня злиться. Да и брат, услышав о моих заслугах, понял, что я не такой уж болван, каким он меня представлял. В общем, Алексей, жизнь налаживается!

Мне было приятно это слышать. Я волновался за каждого из своих соратников как за родного брата.

Мы с Ильёй добрались до дальнего филиала. Он приступил к подготовке основы для будущей ловушки, а я спустился в подвал, чтобы проведать Василия Ионовича.

Решетов не спал. Он стоял около решётки, спиной ко мне. Поглаживал орихальконовый наручник.

— Как вы тут, господин Решетов, держитесь? — поинтересовался я.

— Продолжай в том же духе, Мечников, — хриплым голосом ответил мне Решетов. Старик обернулся. Его глаза сияли фиолетовым светом. — Хочешь меня одолеть? Попробуй. Я не против. Только перед этим я убью твоего друга, — его губы расплылись в безумной улыбке. — Даю тебе магическую клятву, Алексей Мечников. Один из твоих друзей не переживёт встречу со мной. Догадываешься, о ком я говорю?

Глава 21

По моему телу пробежала магическая волна. Я уже привык к этому чувству. Доводилось несколько раз испытывать его на себе.

Это эффект магической клятвы, которую Асклепий только что дал устами Василия Ионовича Решетова.

— Синицын. Илья Андреевич, если не ошибаюсь? — улыбнулся Асклепий. — Пожалуй, его я и убью. Хотя… Не знаю, пока что не определился. Но почему-то именно от него мне хочется избавиться в первую очередь. Догадываетесь, почему я так решил, Алексей Александрович?

Вот ведь подонок… И это существо когда-то было верховным богом лекарей? Нет, я, конечно, понимаю, что его сознание сильно искажено некротикой. Но всё-таки даже тёмная магия не способна так извратить сознание человека.

Гигея много раз рассказывала мне о своём отце. Для неё это больная тема, поэтому я старался не углубляться в детали. Однако, когда она их упоминала, я всегда откладывал в памяти эти моменты. И на данный момент я не могу припомнить ни одного положительного воспоминания Гигеи об Асклепии.

Похоже, он изначально был не самым приятным человеком. Всегда можно свалить всю вину на некротику. Однако я могу привести множество примеров, чтобы доказать: некротическая магия цепляется только за слабых, уже прогнивших людей.