Интервенция (СИ) - Алексин Иван - Страница 51

— Твоё повеление выполнено, государь. Тайши калмыков (вожди) Далай-Батыр и Хо-Урлюк принесли тебе шерть (присягу) и согласились в следующем году откочевать к Каспийскому морю.

Ну, наконец-то! Я уже начал думать, что это дело в ближайшие годы с мёртвой точки не сдвинется. Но теперь про ногайцев можно забыть. Калмыки отчего-то что ногайцев, что крымских татар сильно не любят. Вот и уничтожу я этот народ под корень чужими руками, раз свои покуда коротки. А там и очередь крымских татар настанет.

Я задумался, ещё раз мысленно прокручивая в голове план компании 1611 года. Калмыки, переправившись через Волгу, идут к Крыму, по пути вырезав остатки Малой Ногайской Орды (хотя что там вырезать? После разгрома на Оке от ногайского войска мало что осталось. Не удивлюсь, если их стойбища уже кто-то разорил. Просто вести о том ещё не дошли).

Донские казаки на своих стругах спускаются в Азовское море и высадившись под Керчью, берут город в осаду. Или не высаживаются (кто же их неволит?), но тогда на защиту от калмыков пусть не рассчитывают.

Ну, а князь Скопин-Шуйский вместе с войском идёт в Запорожскую Сечь, где, посадив войско на заранее приготовленные чайки и плоты, спускается вместе с запорожцами к Крымскому полуострову уже с другой, западной стороны. Зачем изобретать что-то новое, когда и старое не плохо работает? Этак по Днепру ещё Данила Адашев в 1558 году с войском спустился и внезапно появившись в Крыму, знатно басурман нагнул. А в этом году уже запорожцы то же самое повторили.

Вот и мы, высадимся где-то на побережье Каркиниского залива. И в первую очередь к Перекопу двинем. Со стороны полуострова крепость слабо защищена, там что захватить её, открыв дорогу подошедшей калмыцкой коннице, будет совсем не трудно. Ну, а дальше, кто не спрятался, я не виноват!

Хороший план. Тут главное за калмыками внимательно следить и с запорожцами до поры не разругаться. Потому и уехали Янис с Тараской, даже не погуляв на моей свадьбе.

Литвина я не только поставил во главе морского приказа, но и возвёл в астраханские воеводы, повелев заменить Хворостинина. Пусть мой доверенный человек не только за постройкой кораблей наблюдает, но и за объявившимися калмыками приглядит.

Тараско же уехал в родные края, могилы родителей проведать. Ну, а на обратном пути завернёт на Сечь, где и перезимует. Думаю, появление ещё одного товарища, так много достигшего на службе у царя московитов, добавит ко мне симпатии среди остальных сечевиков и укрепит положение прорусской партии во главе с Порохнёй. Тем более, что поляки, по своему обыкновению, сразу после окончания войны вновь урезали численность реестрового казачества, сократив его до двух тысяч и отменив часть положенных казакам льгот.

Ну, и мне в свою очередь нужно не оплошать, как следует подготовившись к предстоящему походу.

В политическом плане, всё что можно, уже сделано. Заключив военный союз с Речью Посполитой, я вновь натравил Сигизмунда на Швецию. Не думаю, что эта война успеет закончиться к 1611 году. Швеция сейчас в бедственном положении, но и у польского короля дела не лучше. Обозлённый неудачным походом на Московию, польский сейм просто не выделит ему деньги на новую войну. А с малыми силами тот же Ходкевич просто увязнет в осаде шведских крепостей. Я же в свою очередь удовлетворюсь захватом Колтовским Нарвы. И дальше, в случае успеха, мой воевода и носа не высунет, предоставив шведам с поляками разбираться между собой.

С другой стороны, я отправил дьяка Власьева в Персию. Жалко, конечно, старика. Не в его годы по заморским странам мотаться. Но больно уж результат этого посольства важен. Если удастся с шахом Аббасом военный союз заключить и уговорить его на Турцию напасть, то Оттоманской Порте станет резко не до северных территорий. Персы в затянувшемся на века противостоянии с восточным соседом, на данный момент, доминируют.

Что касается армии, то я твёрдо решил довести численность полков нового строя, хотя бы до 15 тысяч. Пришлось вновь делать заказ на колесцовые мушкеты Джону Бертону. Надеюсь в последний раз. Слишком дорого эти поставки для царской казны обходятся. Да и будущего у этих мушкетов нет.

И тут я свои надежды связывал со строящимся тульским заводом. Именно там Жан Лоне должен наладить выпуск облегченных мушкетов (фузей) с новым кремнёвым замком и штыками. Понятно, что против тяжеловооружённой конницы это оружие будет менее эффективным, чем мушкеты. Но и я перевооружать всю свою армию фузеями, не собираюсь. Просто возможностей таких, пока, не имею. Мне бы хотя бы один полк к крымской компании новыми «мушкетами» снарядить. Там, против лёгкой татарской крницы, фузеи как раз более эффективными будут.

А вот с конницей беда. Новые табуны из Германии для рейтарских и кирасирских полков, мне привезти поляки не дадут. И тут даже заключённый с ними военный союз не поможет. Остаётся надеяться на селекцию от захваченных у тех же поляков лошадей. Но это дело не быстрое, так что пока теми силами, что имеем в наличие, придётся обходиться.

— Ещё что важное есть?

Секретарь замялся, явно решая непростую задачу; доложить или нет? Но тут ничего не поделаешь, работа у него такая: всю поступающую на царское имя корреспонденцию разбирать и выводы делать, о чём нужно государю доложить, а что и на уровне приказов порешать можно.

— Швед этот, Густав, снова слёзно просит из монастыря его выпустить, — всё же решил доложить Семёнов. — Сказываем, мол, сил никаких нет там и дальше сидеть. В верности тебе клянётся, любую службу сослужить готов.

— Любую говоришь, — я улыбнулся неожиданно пришедшему в голову решению. А что, может получиться. Такого кульбита от меня точно никто не ожидает. — Ладно. Пусть в Москву привезут. Глядишь, и сгодится на что-нибудь.