Мой любимый похититель (ЛП) - Морлэнд Мелани - Страница 32

Как только сказал это, я понял, что облажался.

— Что? — Он усмехнулся. — Ты похитил ее, чтобы она пекла тебе торты? Держишь ее ради выкупа, а она платит его выпечкой?

Я слишком долго не отвечал, и его лицо вытянулось.

— Данте, что ты наделал?

Я покачал головой.

— Ничего. Мы заключили сделку, и она приехала в гости.

— Лучше бы ты сказал мне правду.

— Это ты безответственный и безрассудный, помнишь? — Я отмахнулся от него. — Я не выкидываю безумных трюков.

«До сих пор», — мысленно добавил я.

— Это было много лет назад.

— С ней все в порядке. Все хорошо, — повторил я.

— Пусть так и остается.

— Ты мне угрожаешь? — спросил я, сохраняя низкий голос.

— Предупреждаю. Она хорошая подруга Каролины. Она сделала ее свадебный торт в качестве одолжения. Не для того, чтобы стать жертвой какой-то твоей прихоти.

У меня на кончике языка вертелось желание сказать ему, что это не прихоть. Я понятия не имел, кто Брианна для меня, и не собирался обсуждать это с ним. А еще не хотел говорить ничего такого, что могло бы вызвать у него подозрения.

Меньше всего мне нужно было, чтобы мой брат нанес неожиданный визит и привез свою жену. Если они узнают, как я себя вел, мне придется здорово поплатиться. Никогда прежде я не совершал ничего столь возмутительного.

— Неважно, — пренебрежительно сказал я. — Что-нибудь еще?

— Она знает, чем ты занимаешься?

— Что я владелец нескольких художественных галерей? Да.

— И?

— И ничего. Это временно.

— Понятно.

— Пару месяцев. Может, меньше.

Он прищурился.

— Что-то происходит. — Это заявление было слишком близко к истине. Происходило что-то неожиданное, и я понятия не имел, что это и как с этим справиться.

— Ничего не происходит, кроме того, что у меня гостья, и она прямо сейчас печет мне торт. Ты усматриваешь во всем этом что-то несуществующее. Я закончил этот разговор. Я перешлю Каролине номер телефона. До свидания.

Я повесил трубку, кипя от злости.

Не рассчитывал, что мой младший брат узнает, что она здесь. По крайней мере, не таким способом. Без сомнения, Каролина позвонит Брианне и спросит, что происходит. Если Паоло узнает, что я звонил его дочери во время ее медового месяца, чтобы выудить информацию, он будет в бешенстве. Если Брианна не сможет убедить Каролину, что все это было по обоюдному согласию, Паоло появится здесь, и все пойдет наперекосяк.

Обхватив голову руками, я выругался.

Нужно было как-то исправить ситуацию.

И быстро.

Я направился на кухню, все еще кипя от гнева. Я отправил Каролине сообщение с номером Брианны и сразу же получил ответ.

Каролина: Что происходит? Почему Брай с тобой в Италии?

Мой ответ был коротким.

Я: Спроси ее сама. Но дай время. Она занята.

Каролина: Чем занята?

Я: Печет мне чертов торт. Позже, или я отключу ее телефон. Я и так жду весь день.

Каролина: Такой обидчивый.

Я проигнорировал ее и пошел к Брианне.

На кухне я прислонился к дверному косяку и просто наблюдал за ней. Девушка была в своей стихии, вокруг нее были ингредиенты, в воздухе витал аромат выпечки. Она постукивала пальцами босых ног в такт музыке, мурлыкала себе под нос, иногда напевая слова своим красивым голосом. Я уставился на ее босые ноги, вспоминая, что сказал ей раньше. Она была сильной и неистовой. И это будет становиться очевиднее по мере того, как она будет взрослеть. Я подумал, какой сильной она станет через несколько лет, если уже сейчас была невероятной.

Я вдохнул, звуки ее голоса и аромат сладкой ванили сгладили неровность, и мой гнев немного утих. Брианна подняла глаза и увидела меня. Ее улыбка стала такой яркой, что у меня перехватило дыхание.

— О, привет!

Я усмехнулся.

— Как поживает моя трудолюбивая маленькая Пчелка?

— Хорошо. — Она рассеянно потерла щеку, оставив на ней след от глазури. — Торт в духовке, печенье готово, и я уже планирую завтрашний день.

Я подошел ближе, взял ее за подбородок и слизал глазурь с ее кожи.

— М-м-м. Почему она у тебя такая вкусная.

— Я добавляю сливочный сыр в большинство своих глазурей, — ответила она с придыханием. — Он делает их более гладкими, насыщенными и менее сладкими. И добавляю настоящую ваниль. — Она провела пальцем по миске, стоящей перед ней, и протянула мне. — Попробуй?

Я взял ее за руку, сунул палец в рот и стал сосать глазурь. Провел языком по пальцу, затем поцеловал кончик и отпустил. Девушка посмотрела на палец, потом на меня, и ее темные глаза загорелись совсем другим огнем.

— Это было второе лучшее, что я пробовал за сегодня.

— А что было первым?

Я наклонился ближе, наши губы едва касались друг друга.

— Твой рот.

Она сглотнула, а затем сделала то, чего я не ожидал. Обмакнула палец в глазурь и размазала ее по языку. Затем облизала губы, оставляя на них след из глазури.

— Иди и возьми, старик.

Я схватил ее за лямки комбинезона и притянул к себе, целуя ее до тех пор, пока у нее не перехватило дыхание. Пока у меня самого не закружилась голова. Только сработавший таймер разлучил нас. Я отступил назад, встретившись с ней взглядом. Девушка выглядела ошеломленной, раскрасневшейся и манящей. Но она покачала головой.

— Торт, — пробормотала она, проходя мимо меня.

Если бы это было что-то еще, кроме торта, я бы сказал ей, чтобы она оставила это. Но она много работала, и я хотел получить свой чертов торт. Я и так достаточно долго терпел.

Брианна вынула формы из духовки и поставила их на решетку остывать. Коржи были золотистыми и невероятно пахли. Она отрегулировала температуру и положила два противня с печеньем на столешницу, готовые к выпечке.

Затем наклонила голову, изучая меня.

— Что не так?

— Почему ты думаешь, что что-то не так?

Она подошла ближе и провела пальцем по моему лбу.

— Когда ты расстроен, у тебя появляется морщинка между глаз. В последние несколько дней ее не было. Но она появилась после того, как ты увидел Уинтерса, и сейчас снова. Что случилось? Он доставляет тебе неприятности?

Меня удивила ее наблюдательность. Большинство людей не заметили бы ничего подобного. Но она заметила. И беспокоилась обо мне. Мне это понравилось.

— Нет. — Я рассказал ей о своем брате и его звонке. О сообщении Каролины.

Она выслушала и засунула печенье в духовку, установив таймер. Потом повернулась и облокотилась на столешницу, скрестив руки на груди.

— И ты хочешь убедиться, что я расскажу ей ту же версию истории. Не упоминая о наркотиках и похищении?

— Да. Думаю, это уже в прошлом.

Она кивнула, а затем снова удивила меня.

— У меня есть одно условие.

Я повторил ее позу.

— Понятно. Хочешь еще одних переговоров? Слушаю.

— Я расскажу Каролине облегченную версию. Я тоже не хочу, чтобы она или ее отец появились здесь.

— Хорошо.

— При условии, что ты расскажешь мне, почему Уинтерс считает, что ты у него что-то украл.

Мои брови взлетели вверх. Она говорила прямо.

— Ты уже сказал мне, что украл. Так что я хочу услышать всю историю.

— Почему?

— У меня такое чувство, что это большая часть того, что делает тебя... тобой.

— Ты действительно хочешь знать? Хочешь узнать что-то, что, по сути, навсегда свяжет тебя со мной? Любопытство сгубило кошку.

— Сомневаюсь, что то, что ты мне расскажешь, будет угрожать моей жизни.

— Будет лучше, если ты забудешь об этом.

— Было бы лучше, если бы ты никогда не похищал меня, но что сделано, то сделано, не так ли? По крайней мере, на этот раз у меня есть выбор, и я хочу знать.