Мой любимый похититель (ЛП) - Морлэнд Мелани - Страница 2

Ее гнев вывел меня из задумчивости.

— Если ты все испортил, я... я выслежу тебя и уничтожу, — прорычала она. — Если мне не хватит кексов, я позабочусь о том, чтобы они знали, что это не моя вина. И не трогай его. Я видела, как ты его трогал.

— Я просто дотронулся до ветки, которая поникла.

— Я просто дотронулся до ветки, — передразнила она. — Я не просто дотронусь до тебя, когда моя нога будет в твоей заднице. А теперь отойди!

Я примирительно поднял руки, пытаясь скрыть свое веселье. Если бы кто-то другой заговорил со мной подобным образом, он бы столкнулся с моим гневом. Но ее неуместный гнев я находил странно милым. Мне нравилась ее искра.

— Думаешь, это смешно? — прорычала она. — Я создавала это несколько дней. Недели. А ты приходишь и трогаешь? Понятия не имею, кто ты, но добьюсь твоего увольнения! — пригрозила она.

— Я здесь не работаю, Пчелка, — сказал я, желая еще немного спровоцировать ее. — Убери жало.

Она отреагировала именно так, как я и предполагал.

— Не называй меня так. Ты вторгся на чужую территорию. — Она указала на дверь. — Убирайся, или я вызову полицию.

Я почувствовал, что мои губы дрогнули в улыбке. Она была так зла, что ее всю трясло. А я находил это очаровательным, что было странно.

Я ненавидел очарование.

— Ты не знаешь, кто я, да? — указал я на очевидное.

Видимо, в инструкции Паоло не было предусмотрено, чтобы я разговаривал с ней. Эта женщина была бесстрашна, стоя передо мной и отчитывая, как ребенка. И это странным образом завораживало.

— Очевидно, легенда в твоем собственном воображении. Мне плевать, кто ты такой. Для меня — большой плохой волк. Я здесь, чтобы закончить работу, и не позволю тебе остановить меня. А теперь уходи. — Она повернулась, взяла аэрограф и наклонила голову, изучая скульптуру торта и игнорируя меня.

Я подошел ближе.

— Это ты сделала? — тихо спросил я, вдыхая аромат ванили, клена, шоколада и специй. И чего-то еще. Что-то цветочное и женственное.

Это была она. И снова мне это понравилось.

Девушка выдержала паузу, пытаясь сдержать гнев, но все же ответила:

— Да.

— Сама? — Я был потрясен. Это было такое масштабное зрелище, что предположил, будто над тортом работала целая команда. А не одна женщина.

Она повернула голову, и я увидел еще один мазок глазури возле ее уха, чего раньше не заметил.

— Да.

— Впечатляет. Это произведение искусства.

Она моргнула, посмотрела на композицию, переставляя кексы в нужное положение. Голос и выражение ее лица смягчились.

— Так и должно было быть.

— И сама придумала?

— Да.

— И испекла? — догадался я.

Она расправила плечи и повернулась ко мне лицом.

— Да, и испекла.

Я взял ее руку, наклонился и поцеловал костяшки пальцев.

— Он такой же красивый и уникальный, как и ты сама. Ты должна гордиться.

Ее рот приоткрылся от потрясения. Я был удивлен тем, как сильно мне хотелось поцеловать эти пухлые губы. У меня было ощущение, что когда она не изрыгает гневные слова, они будут слаще, чем весь торт и скульптура из глазури за ее спиной.

Но мне нравилось, когда она брызгала слюной и была в ярости.

Не сводя с нее глаз, я протянул руку и взял еще один кекс. Глаза девушки расширились, когда я поднес его ко рту и откусил кусочек. Прежде чем она успела взорваться, я прижался губами к ее губам.

— Спасибо за угощение, Пчелка.

Затем я повернулся и пошел прочь, пока не совершил какую-нибудь глупость, например, не остался целовать ее до тех пор, пока не стала бы умолять меня трахнуть ее прямо здесь и сейчас.

Потому что я бы так и сделал.

Глава 2

БРИАННА

Дверь за незнакомцем, ворующим кексы, закрылась, и я издала сдавленный вопль раздражения. Я понятия не имела, кто он такой, кем себя возомнил, но приходить сюда и трогать мой торт?

Неприемлемо.

Заглянув в контейнер, я убедилась, что кексов более чем достаточно для завершения работы. Я испекла побольше на всякий случай, но все равно. Он съел целых три. Без спроса.

Это было откровенно грубо.

Если увижу его позже, то выскажу все, что о нем думаю.

Наверное, стоит отчитать его и за то, что поцеловал меня. И за то, что трогал мой торт. Но особенно за украденный поцелуй. Это меня разозлило больше всего.

По крайней мере, думаю, что так.

Я покачала головой.

Уверена, что так оно и есть.

Тем временем мне нужно было закончить оформление торта, чтобы я могла накрыть его и сохранить в нетронутом виде до торжества.

Я уложила еще несколько кексов, добавила глазурь и нанесла аэрографию, чтобы они стали похожи на мох, покрывающий стол. Некоторые из них стали цветами, которыми был усеян поваленный пень. Затем обильно разложила съедобные жемчужины и сверкающие капли, похожие на росу.

Отступила назад, окинув стол критическим взглядом. Композиция была великолепна. Я сложила руки вместе и заулыбалась от восторга.

У меня получилось.

Я познакомился с Каролиной Фрост в университете. Она училась на последнем курсе, а я — на первом, хотя мой курс был ускоренным. Мы обе изучали дизайн и однажды, когда в кафетерии было очень много народу и мест не хватало, оказались за одним столиком. Мы сели вместе, представились друг другу и стали партнерами по учебе и друзьями. Ее глубокие знания помогли мне разобраться с некоторыми предметами, которые давались мне с трудом, а я отплатила ей угощением, когда узнала, что она сладкоежка. У нас были совершенно разные образы жизни. Ее семья была богатой, девушка не работала, у нее был парень, а сама она была беззаботной и свободолюбивой. Каролина от природы была изящной и милой. Людей привлекала ее теплота и общительность.

Я же постоянно сидела на мели, работала на двух работах, чтобы хоть как-то продержаться на плаву, страстно ненавидела природу и не имела никакой личной жизни. У меня не было ни времени, ни желания заводить отношения. Я была слишком занята тем, чтобы закончить учебу. И была застенчивой и неловкой, а толпа меня пугала. Каролина была моложе меня, так как мне пришлось работать и копить деньги на учебу, но для нее это не имело значения. Она была зрелой и доброй, и мы нравились друг другу, несмотря на наши различия.

И мы хорошо ладили. Подруга никогда не заставляла меня чувствовать себя ниже ее из-за разницы в размере банковских счетов или разницы в возрасте. Она была так же счастлива посидеть со мной в кофейне за углом моей маленькой квартирки на цокольном этаже, как и бездельничать в своей огромной спальне родительского дома. Её родители также оказались приятными и гостеприимными в те пару раз, когда я была там, но мне все равно было не по себе, поэтому мы в основном зависали в кофейне, чтобы позаниматься. Мы были однокурсницами, дружили и были счастливы сохранить наши отношения на этом уровне. Я не общалась с ее друзьями, а она — с моими.

Не то чтобы у меня их было много.

После окончания учебы она устроилась в компанию по веб-дизайну, принадлежащую какому-то ее родственнику. Я же закончила курсы, продолжая работать неполный рабочий день в графической фирме, и добавила программу по кондитерскому искусству, решив, что именно в этом заключается моя настоящая страсть. Моей целью стало однажды открыть собственную пекарню высокого класса.

Когда они с Алланом обручились, Каролина попросила меня сделать для нее свадебный торт. Я уже много лет работала в пекарне, и украшение тортов было моей страстью. У меня был небольшой побочный бизнес, который помогал оплачивать счета, и я создавала фантастические свадебные торты — на выпечку, украшение и сборку некоторых из них уходили недели. Часть гонорара включала мое присутствие на свадьбе, установку торта и заботу о том, чтобы он идеально подошел к этому дню. Чтобы был правильно разрезан и разобран.

Моя репутация росла медленно. Я не так уж много зарабатывала с покупкой ингредиентов, на часах, потраченных на украшение и оформление, а также на том, что старая ведьма, на которую я работала, завышала цену за хранение тортов в ее морозилке, использование печей и аренду фургона для доставки в день свадьбы. Она делала это нехотя и только потому, что это часто приводило клиентов в ее магазин.