- Коротаева Ольга - Страница 24

– Серебрена! – изумлённо выдохнул мужчина, и я оторвалась от своего занятия. Посмотрела на мужчину снизу вверх, а он сурово произнёс: – Вы предлагаете мне раздеться? Это же верх неприличия!

– Упустить шанс было бы верхом глупости, – сухо осадила его. – А вы человек разумный, господин канцлер. Погодите…

Встала и окинула его насмешливым взглядом:

– Неужели вы меня стесняетесь?

Канцлер сузил глаза и отчётливо скрипнул зубами, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Финвальд напоминал тигра, которого загнали кольями в угол, а тот вдруг вспомнил, что он далеко не жертва. И теперь сам хищно посматривал на меня, медленно расстёгивая пуговицы на форменном кафтане.

– Я лишь не хотел смущать вас, леди Драконар, – вкрадчиво сообщил он.

«Ой, напугал игольницу голым задом!» – саркастично фыркнула я и вернулась к экспресс-перекройке платья под мужчину.

Но, чуть позже, когда подняла глаза, то замерла не дыша.

Финвальд стоял передо мной в одних подштанниках, и выглядел мужчина потрясающе. Широкая грудь вздымалась от рваного дыхания, тугие мышцы перекатывались под загорелой кожей, поджарый живот, на котором при малейшем движении чётко проявлялись кубики пресса. Узкие бёдра и…

Я судорожно вдохнула и, скрывая накрывшее меня волнение, деловито уточнила:

– Это шёлк? Ткань на вид нежная и гладкая, но слишком уж прозрачная…

Канцлер внезапно шагнул ко мне, и я догадалась, что он не так понял мой внезапный профессиональный интерес. Хуже того, я сама до конца не была уверена, что интерес у меня исключительно профессиональный.

– Желаете убедиться, что ткань нежная и гладкая? – хрипловато уточнил мужчина.

Внезапно во рту пересохло, и взгляд снова устремился вниз, туда, где было на что посмотреть. Будущей супруге Финвальда явно повезёт в личной жизни!

– Мне лишь интересно, как сделали такой аккуратный шов, – пробормотала я, любуясь этим Аполлоном. – Шёлк трудная для обработки ткань, подшивать её нужно очень аккуратно.

– Я готов показать вам этот шов ближе, – вкрадчиво предложил Финвальд. – Гораздо ближе.

И сделал ещё шаг, сокращая последние сантиметры, разделяющие нас…

– Хозяйка? – раздался тоскливый и испуганный голосов Пелли. – Мне холодно!

Вздрогнув, я очнулась от сладкого наваждения, навеянного соблазнительным голосом мужчины, и отступила, выставив перед собой ножницы. Канцлер тут же вытянулся в струнку и поспешно сменил амплуа великого соблазнителя на роль футболиста, встав в позу вратаря перед пенальти.

– Обязательно покажете, – пригрозила я ножницами. – Вы обещали и я запомнила! А сейчас сойдёт и намётка. Но сначала отнесу моей помощнице одежду, чтобы она не простудилась.

– Помощнице? – нахмурился канцлер и, передёрнув плечами, тут же серьёзно предупредил: – Пусть ваша служанка остаётся там, где сейчас находится.

– Но одной мне придётся работать дольше, – отложив ножницы, предупредила я.

– Ничего, дверь на магическом замке, – облегчённо выдохнул он, всё ещё прикрывая самое ценное. – Даже король не войдёт, пока не сниму щит.

«Какие мы скромные», – умилилась я и, собрав одежду канцлера, отнесла Пелли.

Вернувшись, прикинула, где будет смётка и, отмотав нить, зубами перекусила её. Сунув в ушко кончик, привычным круговым движением завязала на втором конце узелок.

– Потерпите немного, – накидывая на мужчину искромсанное местами платье, попросила мужчину. – Я буду шить прямо на вас. Так быстрее… Только прикусите кончик языка, чтобы память не зашить. Примета такая у швей!

И приступила к работе. Намётку положила быстро и ровно. Всего несколько стремительных швов, и платье камеристки при надобности можно было бы надеть и на Терминатора. А теперь оставалось проверить, не видно ли разрезов.

– Руки вверх, – тоном, не терпящим возражений, скомандовала я. – Ага, вот здесь прикроем… Присядьте. А теперь подниметесь. Тут тоже положим шов. Повернитесь!

– Хы… – резко дёрнулся он.

– Стойте ровно, – осадила мужчину и добавила со смешком. – Это всего лишь иголка. Не кинжал!

– Честно признаться, – повинуясь моим приказам, задумчиво пробормотал он, – невидимый враг с окроплённым ядом кинжалом не так страшен, как вы с игольницей.

Я улыбнулась и нежно проворковала:

– Спасибо за комплимент. А вы смотритесь весьма мило в этом наряде. Густые реснички, длинные волосы… Лишь немного из образа выбивается щетина. Но мы это исправим!

– Я тщательно побрился утром, – он провёл пальцами по волевому подбородку и поморщился. – Впрочем, вы правы.

Для того, чтобы одежда Пелли налезла на мужчину, пришлось соединить между собой клиньями верхнее и нижнее платья. Смотрелось неплохо. Главное было — не делать в наряде резких движений, иначе вся эта конструкция разлетится быстрее, чем костюм стриптизёра.

– Готово! – возвестила я и, отложив страшное орудие (игольницу), полюбовалась результатом. – Осталось два штриха.

Подхватила чепчик Пелли и, приподнявшись на носочки, надела канцлеру на голову, но, встретившись с мужчиной взглядом, покачнулась и, чтобы удержаться, обвила руками шею Финвальда.

– Леди, – жарко выдохнул он. – У моей выдержки есть предел. Имейте совесть!

Я иронично выгнула бровь:

– Что такое совесть? Штука, с помощью которой контролируют народ? Нет, спасибо. Мне такого добра не надо.

– Тогда не жалуйтесь, – рыкнул он и, стиснув горячими ладонями мою талию, приник к губам.

Глава 35

Ох, как же хорошо целовался этот герой-любовник! Знамо, почему не женился. Наверняка тренировался в местном доме терпимости в перерывах между своими тайными делишками. Впрочем, почему в перерывах? Не отходя от графика работы! Не удивлюсь, если узнаю, что те женщины подрабатывали информаторами.

Да, я намеренно провоцировала себя, напоминая неприятную историю со своим третьим мужем. Но что-то внутри меня отчаянно сопротивлялось и не хотело признавать, что Финвальд Лунарис похож на Юрия Гусева.

Совсем не похож! Ни капельки.

«Ещё несколько секунд, и я его оттолкну, – пообещала себе. – Три, два, один…»

Внезапно раздался стук в дверь:

– Господин канцлер?

Сейчас дверь откроется, и кто-то увидит, что леди целуется с… леди! Представив это, я вздрогнула и отпрянула, но Финвальд лишь сильнее сжал ладонями мою талию, не желая отпускать добычу.

– Стучат, – сурово сообщила ему.

– Дверь на магическом замке, – пожирая меня взглядом, хрипло напомнил мужчина, явно желая продолжить приятное занятие.

– А вы единственный маг во дворце? – выгнув бровь, сухо поинтересовалась я.

– А? – масленый взгляд мгновенно изменился, царапнул дверь. – Не единственный.

И рявкнул так сурово, что сердце пропустило удар:

– Я занят!

Нехотя разжал руки, отпуская меня, а потом задумчиво признал:

– Вы правы, леди. Далеко не единственный. А насчёт вашего плана я вынужден признать, что все ваши труды напрасны. Не понимаю, как согласился сбежать в таком виде и оставить вместо себя служанку. Немыслимо! Видимо, был под чарами ваших прекрасных глаз.

Я подняла указательный палец и хитро прищурилась:

– Вы – важная персона! И у вас наверняка много тайных дел. Верно?

– Разумеется, – коротко кивнул Финвальд.

– А магические ритуалы присутствуют среди этих важных дел? – продолжала допытываться я.

– Безусловно, – настороженно ответил мужчина.

– Так вот, – я указала на письменные принадлежности. – Напишите, что проводите важный ритуал и вас нельзя отвлекать никому, кроме короля. А его величество уже сегодня приходил и вряд ли захочет прогуляться в это крыло дворца ещё раз. Ведь, насколько я поняла, такие визиты – редкость. Я права?

Канцлер нахмурился и моргнул, но всё же медленно кивнул:

– Правы. Сказать честно, теперь мне ваш план нравится больше. Любой из магов сумеет понять, что в кабинете кто-то есть, но мои силовые щиты не позволят узнать, кто именно. Вы всегда были такой сообразительной?