- Коротаева Ольга - Страница 20

Я округлила глаза:

– Тогда бы я точно не носила корсет! Или…

Память Серебрены услужливо подсказала, что женщины здесь утягивались даже на поздних сроках беременности. Роды проходили крайне тяжело, и бывали случаи, когда мать и дитя не выживали. Даже знаменитая регенерация драконов не спасала леди, которые ежедневно вредили сами себе и ребёнку.

Пробормотала, шокированная открывшейся правдой:

– Тогда понятно, почему у Се… У меня нет детей!

Ослабленный организм Серебрены не перенёс таких истязательств. Скорее всего, обильные кровотечения, которые порой случались у леди Драконар, были выкидышами на ранних сроках.

«А ведь та глупая девчонка, которая соблазнила женатого мужчину и забеременела от него, тоже утягивается, как муравей», – внезапно посетила меня мысль.

Я ненавидела эту дамочку, что довела Сербрену до края, но не могла не думать о малыше, который ни в чём не виноват.

«История повторяется, Траяновна?» – горько спросила себя.

Глава 29

Моего последнего мужа дружки звали Волком, а я запомнила его как Сергея Травкина. Жаль, что Серёжа не сдержал своего слова и вернулся к банде. Позже я узнала, что причиной послужил неуёмный аппетит его юной, но бестолковой любовницы. За короткое время изменник соорудил любовное гнёздышко, прикупив беременной девице дом, машину и обязательное в то время норковое манто.

Когда Серёжи не стало, то любовница лишилась всего, включая и шубку. Признаться, девушка была довольно красива, сообразительна и беспринципна. Она быстро бы нашла себе нового «папика», не будь беременной. Эту небольшую неприятность любовница Сергея решила исправить за мой счёт.

Когда она явилась требовать деньги на аборт, я намекнула, что в тридцать недель это делать никто не станет. А подпольная клиника заберёт деньги и жизнь младенца, но при этом не даст гарантий, что мать выживет.

Благо, у дамочки нашлись крохи благоразумия на задворках мозга, умирать ей не хотелось. Впрочем, вымогать деньги она продолжила. При этом визжала, понося меня на все лады, так, что я сдалась и отдала ей всё, что когда-либо дарил мне Травкин.

Телевизор спустила с лестницы вместе с проигрывателем. А пока любовница пыталась собрать кассеты, я пересчитала, все ли предметы на месте в знаменитом сервизе «Мадонна». Раз! И под ноги летела очередная дорогущая тарелка. Два! Супница.

Закончилось дело тем, что я вручила этой женщине золотые ножницы… Предварительно проверив, как они стригут. К тому времени любовница Сергея уже не сопротивлялась и не визжала. Она терпеливо подождала, когда я отрежу ей локоны, забрала ножницы и поклялась, что не избавится от ребёнка. И, надо отдать ей должное, сдержала слово.

Позже она благодарила за «науку», поскольку с рождением сына её жизнь наполнилась смыслом, и даже некоторое время эта женщина работала на меня. Подругами мы не стали, но главное, что юный Серёжа Травкин жив и здоров. Он хорошо учился и поступил в колледж полиции.

– Да чтоб тебя! – выдохнула я и, проиграв внутреннюю борьбу, позволила Пелли затянуть меня посильнее. Пробубнила себе под нос: – Второй раз на те же грабли? Поздравляю тебя, Фаня! Ты – идиотка.

А потом решительно вышла из дома и направилась прямиком к Мирельде, которая задумчиво рассматривала нашу призрачную витрину. При виде меня молодая служанка ойкнула и спряталась за госпожу, а та покосилась с ненавистью и завистью. Не на меня, а на мою затянутую корсетом талию.

«А ведь верно, – покопавшись в памяти Серебрены, внезапно догадалась я. – Раньше талия Мирельды была настолько тонкой, что казалось, женщина вот-вот переломится пополам! Но с беременностью расширяются рёбра, и затянуться становится значительно сложнее».

Может, потому она так тоскливо рассматривала призрачный корсет?

– Нравится? – я встала рядом и, игнорируя служанку, чиркнула ногтем по призрачной материи, отрезая лиф от низа. – Смотри. Если сделать так, то верхняя часть будет формировать красивое декольте, а нижнюю я перешью вот так…

Перекроила светящийся корсет и показала на результат:

– Получится бандаж для беременных. Он будет поддерживать плод, разгружать твою поясницу от перенапряжения. Но главное, он не будет вредить ни тебе, ни ребёнку! Хочешь такой?

Мирельда отвернулась и, подняв руку, поправила кружевную маску на лице:

– Вот ещё! Уродство!

Она стремительно направилась к повозке, а я крикнула вслед:

– Как хочешь! Но помни, что твоя гибель при родах Талинра лишь обрадует. У него будет долгожданный наследник и свобода!

Круто развернувшись на каблуках, я стремительно направилась обратно к дому. Злилась на себя, что предложила помощь этой стерве, а она даже не оценила, каких усилий мне стоило проявить заботу о чужом ребёнке.

– Ты мне угрожаешь, тварь?

Мирельда догнала меня и вцепилась в руку. Но я легко освободилась от захвата, при этом с трудом убедив себя забыть уроки самообороны и не перебрасывать женщину через плечо. Пусть дура, но беременная же.

– Предупреждаю, а не угрожаю, – холодно глянула на неё. – У тебя же не хватило ума отказаться от процедуры, которая ослабляет драконью регенерацию? То-то. Жёсткая утяжка корсета крайне вредна для мамы и плода. Внутренние органы смещаются, мышцы растягиваются, у тебя не получится правильно тужиться на родах. Скорее всего, ты истечёшь кровью и умрёшь. Надеюсь, хоть ребёнок выживет… Ты хотя бы спросила, как воздействует та дрянь на плод?

Мирельда растерянно моргнула, и я поняла, что у неё и мысли такой не возникало. Но упрямая женщина помотала головой:

– Ты лжёшь! Как я могу умереть? Я же драконица!

– Вообще-то у драконов роженицы гибнут чаще, чем у людей, – внезапно вмешалась служанка.

– Естественно, – я указала на простой наряд девушки. – Люди не утягиваются, как муравьи! Думают о своём здоровье…

– При чём тут это? – завистливо буркнула служанка. – Корсет стоит целое состояние! Позволить себе их могут себе лишь драконицы. Это же высшая раса!

– Которая платит деньги, чтобы быстрее добраться до кладбища, – саркастически фыркнула я.

Тут глянула на возницу, который беспокойно ёрзал, косился на призрачный корсет и явно мечтал исчезнуть из этого проклятого места. И поняла, что снова придётся идти пешком. Вызвать экипаж не удастся. Мне было безумно жаль времени, поэтому я предложила:

– Кстати, о поездках. Подвезите меня до дворца, и тогда я прощу вам долг в две серебряные монеты.

Судя по гримасе, Мирельде очень не хотелось выполнять мою просьбу, но происхождение женщины победило. Какой торговец упустит прибыль? Даже если она иллюзорная, как наша витрина.

Глава 30

В поездке было неловко. Тишина с каждой минутой становилась невыносимой, а косые взгляды любовниц Талинра – бывшей и настоящей – раздражали всё сильнее.

– Я не собиралась нападать на вас с ножницами, – наконец не выдержала я. – Но если продолжите посматривать на меня, как на убийцу, и вздрагивать при каждом моём движении, могу и передумать.

Пелли, которая сидела рядом со мной, с удовольствием вынула большие портновские ножницы из небольшой корзинки, в которой держала рекламные подвязки, бережно упакованные  в индивидуальные мешочки с завязками, и продемонстрировала Мирельде.

Та зло фыркнула и отвернулась к окну, больше ни разу не посмотрев в мою сторону, а служанка так и вовсе вжалась в спинку сидения и, гулко сглотнув, сильно-сильно зажмурилась. Я глянула на Пелли и приподняла брови. Мол, зачем так пугать народ? Камеристка простодушно улыбнулась и, невинно пожав плечами, спрятала ножницы.

– Всегда беру с собой, – шепнула она и весело пояснила: – Так спокойнее. С тех пор, как я ношу эту вашу подвязку, от мужчин отбоя нет. Никогда не пользовалась таким успехом у противоположного пола, поэтому мне немного боязно. Некоторые очень уж настойчивы.

По мере того, как Пелли говорила, служанка медленно приоткрыла один глаз, а Мирельда подалась к нам боком, явно прислушиваясь к каждому слову моей «подельницы».