- Коротаева Ольга - Страница 1

Скандальный магазинчик брошенки, или Развод с драконом - Ольга Коротаева

Глава 1

Узкая девичья ладонь скользнула по напряжённому торсу Талинра, и лорд Драконар ощутил, как вновь заводится. Обнажённая Мирельда радовала глаз, изящно изгибаясь в его постели, а ещё грела мужское самолюбие, потому что подарила свою невинность, зная, что он женат.

«Но это ненадолго», – улыбнулся Талинр, подминая под себя красавицу.

Как вдруг дверь в спальню приоткрылась, и на пороге замаячила шатающаяся от слабости фигурка жены.

– Уйди, не порти удовольствие, – рыкнул на неё лорд, но женщина не послушалась. – Впрочем, если хочешь, можешь смотреть.

Лорд Драконар с дьявольской улыбкой поцеловал любовницу, но Мирельда увернулась и недовольно покосилась на бледную женщину, что, вцепившись в косяк, пристально наблюдала за ними. Надула пухлые от поцелуев губки и проворчала:

– Ты уверен, что твоя жена морит себя голодом? Выглядит слишком бодро для той, которая не ела несколько дней.

– Не волнуйся, – Талинр грубо смял бедро любовницы. – Серебрена мне до смерти надоела! Даже обман не поможет ей избежать развода.

– Эй! – Мирельда приподнялась и повысила голос. – Слышала? Хватит устраивать истерики. Подпиши добровольное согласие и убирайся прочь из нашего замка!

Лорд, с удовольствием окинув взглядом прелести юной драконицы, поморщился при виде жены. Когда-то она так же радовала его взгляд юным упругим телом, но время не пощадило Серебрену.

Впрочем, лорд перестал посещать спальню жены задолго до этого. Если поначалу её скромность и невинность забавляли его, то вскоре однообразие в поведении драконицы, воспитанной в строгости, порядком наскучило.

Талинр никогда не испытывал недостатка в женщинах, и многие гостьи, что оставались на ночь в замке Драконаров, оказывались в его постели. Серебрена сначала плакала, но потом смирилась с ролью ненужной жены.

Такая жизнь Талинра полностью устраивала, но однажды он встретил Мирельду и впервые задумался о разводе. Невинность девушки невероятным образом сочеталась с распущенностью, и мужчину это сильно впечатлило.

Рядом с ней он ощущал себя вновь юным, краски жизни заиграли по-новому, а угасшие чувства всколыхнулись таким ярким пламенем, что лорд Драконар решил отказаться от поддержки рода Фениксель, ради которой женился на Серебрене, чтобы обрести счастье с юной прелестницей.

Несмотря на это, Талинру нравилось видеть, с каким отчаянием цеплялась за него законная супруга.

– Подойди, – приказал лорд.

Серебрена безропотно выполняла всё, что он говорил. Но подписывать добровольный отказ от права называться женой лорда Драконара не стала. Возможно, мужчине хотелось сломить эту её крохотную последнюю волю? В остальном жена оставалась такой же покорной, как и раньше. Подошла она и сейчас.

– Какая же она блёклая, – гадливо скривилась Мирельда и кинула в Серебрену что-то из белья, которое лорд недавно с неё снимал. – Кожа бледная, волосы седые, глаза тусклые. Больше похожа на служанку. Эй, ты, подай мне бокал!

Серебрена не двигалась, глядя на лорда, и тот властно кивнул:

– Ты слышала, что сказала моя будущая жена. Исполняй.

Талинру было интересно, как низко может опуститься некогда гордая леди Фениксель, чтобы не подписывать договор.

«Может, оставить Серебрену в роли служанки?»

Эта мысль ему понравилась, ведь Мирельда тоже когда-нибудь надоест. Но, полюбовавшись идеально плоским животиком любовницы, всё же подавил желание оставить всё, как есть.

«Будущий наследник должен родиться в браке».

Кроткая жена повернулась и, отыскав взглядом столик, на котором стоял кувшин, ваза с фруктами и два бокала, направилась к нему. Так же послушно принесла то, что просила юная красавица, и опрокинула кроваво-алое содержимое бокала на очередную игрушку мужа.

– Что ты делаешь, тварь?! – мгновенно взъярилась Мирельда.

Выхватив бокал из рук жены, замахнулась, чтобы ударить леди Драконар, но Серебрена неожиданно отвесила любовнице мужа хлёсткую пощёчину, и девушка застыла в шоке, прижав ладонь к покрасневшей щеке.

Талинр в удивлении приподнял левую бровь – это что-то новое. А Серебрена вынула из кармана свиток и бросила на обагренную алыми потёками кровать.

– Договор, – шатаясь от слабости, прохрипела женщина. – Я подписала его.

И, осторожно развернувшись, пошагала прочь.

Глава 2

– Вот ты мне скажи, Траяновна, – пристал мой шестой бывший муж, некогда заслуженный деятель науки, а ныне пенсионер и неутомимый мозгоклюй, – чем я тебе не гож, а? И пенсия у меня в пять раз выше, и девки до сих пор заглядываются… Во, смотри!

Кивнул на одну из миловидных официанток, что обслуживали наши столики, которые мы поставили по доброй русской традиции – буквой «П». И одна из девушек действительно внимательно наблюдала за нами.

– Смотрит, чтобы ты челюсть свою в пунш не уронил! – иронично усмехнулась я.

– Злая ты, Фаня! – буркнул некогда высокий и видный, а теперь сморщенный и седой академик Булатов. – Я к тебе можно сказать со всей душой, а ты про челюсть.

– Скажи спасибо, что «про», а не «в» челюсть, – развеселилась я, – как тогда!

– Всё понимаю, заслужил, – он машинально потёр гладко выбритую щёку. – Но стулом-то зачем? И вообще! Кто старое помянет, тому глаз вон…

– Тебя за язык никто не тянул, – хищно прищурилась я. – Пусть мне стукнуло девяносто, но стул всё ещё поднять могу!

– Хочешь загнать в гроб единственного выжившего из своих бывших мужей? – он раздражённо всплеснул руками.

– Говоришь так, будто это я их в могилу свела, – саркастически фыркнула я.

– А кто? – он округлил глаза. – Не я же! Тебе попробуй алименты задержи, сразу по душу являешься, как Смерть с косой. Холодная и неотвратимая!

– Зато не мешала тебе с практикантками развлекаться, – язвительно парировала я. – Свободен и волен лететь на все четыре стороны, а я Сашку растила. Как это называют щас? А! Ченч!

– Могла бы простить мне ту измену, – обиженно проворчал бывший. – Все так живут. Но ты гордая… И при этом продаёшь всякую вульгарщину!

– Саш! – я подняла руку, привлекая внимание дочери. – Твой отец снова начал нести бред. Неси смирительную рубашку!

Моя младшая дочурка – очаровательная пухляшка, за которой до сих пор увиваются мужчины, но из-за отца-предателя она так и не вышла замуж. Зато помогала мне с работой, а десять лет назад, когда мне стало тяжело ездить в магазинчик, и вовсе приняла на себя наш небольшой бизнес.

– Уже несу! – заулыбалась Сашенька, разворачивая ярко-алый пеньюар с атласными лентами, – наш хит продаж. – Как его упаковать, мам?

– Что мать, что дочь, – проворчал Буланов, но всё же поспешил спастись бегством.

– Ой, у меня такой же! – заметив пеньюар, восхитилась жена моего старшего сына. – Уже пять лет, а всё как новый! Ваше бельё, Ефанда Траяновна, можно носить столетиями!

– Я рада, что твой оптимизм непотопляем, Вера, – тихо рассмеялась я. – Впрочем, не обладай ты им, не вышла бы за Лёшку. Кстати, где этот пропаданец?

– Почему сразу пропаданец? – сын подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в щёку. Протянул коробочку. – Я за подарком ходил. Открой!

Внутри обнаружилась кнопка. Я с живым интересом глянула на Алексея:

– Кого взрывать будем?

– Мам, – он на миг закатил глаза. – Вечно ты со своими шуточками! Это сюрприз, который ты никогда не забудешь. Жми!

Я медленно обвела детей, склонившихся надо мной, внимательным взглядом. Хотела запомнить их такими. У кого-то седина, морщины… Особенно у старшего. Алексей был весь в отца, раньше мог взять и укатить, не сказав семье ни слова. И как его Вера терпела все эти годы? Ума не приложу.

Второй муж оставил мне долги, а нашей дочери красоту, и она сделала карьеру модели, в молодости рекламируя бельё нашего магазинчика, а потом укатила в Париж. Приехала на мой юбилей, и я так рада увидеть её ещё раз.