Родословная. Том 6 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 44

Да уж. Такой намёк сложно было не уловить. Не совсем угроза, но очень чёткое предупреждение. Прямое напоминание Крису о его собственных, возможно, забытых проблемах.

Но я вмешиваться не стал. Если уж он каким-то чудом умудрился вскружить голову такой ведьме, как Эдвинга, и остался в живых, пусть теперь сам и разгребает последствия.

Да и сомневаюсь, что она отпустила его по собственной воле. Крис всегда был свободолюбивым. И за эти пять веков вряд ли в этом плане что-то изменилось.

— Ладно, что-то я засиделся, — произнёс Крис, поднимаясь со своего места.

Он явно старался показать, будто контролирует ситуацию, а не торопится покинуть помещение до того, как Бьянка придумает что-нибудь ещё… что ему может категорически не понравиться. Я наблюдал за этим с лёгкой насмешкой, но, тем не менее, сохранял нейтральное выражение лица. Не стоило вынуждать брата «закусить удила» и начать отыгрывать свою роль до конца, несмотря на то, что он явно находился в невыгодной позиции.

— Разумеется, — кивнул я. — Рад был повидаться. Заходи ещё как-нибудь. Может, в следующий раз поговорим о наших братьях и сёстрах более предметно, а не полунамёками.

Он выдержал паузу, будто оценивая мою реакцию, а затем все же ответил:

— Сам понимаешь, я должен сначала узнать, готовы ли они снова начать общение с тобой. Всё-таки многое изменилось за это время.

Я проводил Криса до выхода из поместья, а затем вернулся в малую гостиную, где всё ещё находилась Бьянка.

Глава 22

— Только не говори, что мой брат и Эдвинга были вместе, — прямо с порога бросил я, пристально глядя на ведьму.

— Не буду, — пожала плечами она. — Если ты так хочешь.

И так было всё ясно. Сомневаться больше не приходилось.

— Да уж… — протянул я с усталым вздохом. — Мой брат оказался ещё более отбитым, чем я думал.

— А зачем он, собственно, приходил? Решил прощупать почву, прежде чем начать действовать? — спокойно поинтересовалась Бьянка, делая последний глоток чая.

Она плавно поднялась с подоконника, и в этот момент солнечные лучи скользнули по её силуэту. Легкий ореол света обвёл её очертания, и на несколько мгновений казалось, будто она светится изнутри.

Вот умеют же ведьмы выгодно поставить себя в свете. Даже когда не пытаются. И ведь это вовсе не выглядело наигранно — просто движение, просто жест, просто она. Ведьмы, подобные Бьянке, были в каком-то смысле едины с миром вокруг. И сам мир иногда отвечал им взаимностью — отражая их сущность, подчёркивая то, что другим остаётся скрытым.

Такая грация не могла остаться незамеченной. Даже когда они не стремились к вниманию — оно приходило само. В том числе из-за той особой, глубоко чувственной и почти первозданной энергетики, которая пронизывала их. И пробивалась сквозь каждое слово, взгляд, движение — даже если ведьма вовсе не имела таких намерений.

Это было их сутью. Ведьмы всегда старались контролировать подобные порывы, насколько могли… но подобное всё равно порой прорывалось. В этом плане Бьянка могла чувствовать себя рядом со мной совершенно свободно. Она не пыталась контролировать меня — и знала, что в этом попросту нет нужды.

Мы уже давно выяснили: на меня её природное обаяние не действует так, как на других. Я ею любуюсь — да, но исключительно из эстетического удовольствия. Без желания распускать руки, без мыслей о чём-то большем. И это устраивало нас обоих. Мы больше ценили ту дружбу, что возникла между нами, чем-то, что могло бы быть, если бы отношения пошли по другому пути.

Непростые у нас были отношения, да. Сложные, но искренние.

— Ну, сама видишь, — начал я, усаживаясь обратно в кресло, — сначала в моём городе появилась Вивьен. Я не удержался, заговорил со своей сестрой… а дальше всё было вполне предсказуемо.

— Она никогда не умела держать язык за зубами, — продолжила за меня Бьянка, лукаво улыбнувшись. — И ты, в целом, не особо-то и собирался скрываться. В этом ты весь, Демиан. Ты вполне мог бы провести десятилетия в тени — восстанавливаться, медленно набирать силу… А потом красиво заявить о себе. Но нет — так же неинтересно.

— Именно, — кивнул я, не собираясь спорить. — Какой смысл во всей этой силе и возможностях, если нельзя быть собой? Прятаться, юлить, играть в недосказанности… это не по мне. Я и так потратил пять веков на восстановление. Теперь пора наверстывать упущенное.

— Я и не сомневаюсь, — усмехнулась она. — Даже если бы ты тогда не пострадал, ты вёл бы себя ровно так же.

— Поэтому тебе и интересно со мной, — ухмыльнулся я. — Поэтому ты и остаёшься рядом.

— Возможно, — Бьянка чуть склонила голову, её губы дрогнули в полуулыбке.

— Только такой отбитый первородный, как я, и такая необычная ведьма, как ты, могли создать столь неординарный союз.

— Вообще-то, я могу и обидеться на такую характеристику.

— Ой, да подумаешь, дорогая подруга, — я усмехнулся. — Разве мы можем обижаться на правду?

Я на миг замолчал, затем чуть нахмурился.

— Что ты думаешь о том, что Крис вообще появился здесь?

— Я не то чтобы следила за твоей семьёй, — задумчиво начала ведьма, — но Крис и раньше был довольно… любопытным. А теперь, спустя столько времени, он стал ещё и довольно опасным.

Она поставила чашку на стол и прошлась по комнате.

— Если ты не знал — твой брат сейчас один из самых влиятельных людей в мире. Об этом мало кто говорит вслух, но у него много связей, рычагов, возможностей. Если он захочет, то может устроить хаос. Да, пусть и кратковременный, но весьма разрушительный. Масштаб у него не тот, что у обычных людей.

— Как интересно, — протянул я. — Не думал, что он способен на столь масштабные действия. Хотя… он ведь и не собирается их проворачивать. Ему интереснее играть с людьми. Он получает удовольствие от того, чтобы делать их своими должниками. А вот забирать долги — это не его стиль. Крис всегда был таким.

— Именно поэтому он сейчас довольно неоднозначная фигура, — спокойно отметила Бьянка. — И нельзя сказать, к добру или худу его интерес, проявленный к тебе. Но то, что он связан с Эйгором — это точно. А вот это уже может означать проблемы со стороны Гильдии Стражей.

— Не думаю, что они будут серьёзными, — отмахнулся я. — Эйгор всегда был поборником установленного порядка. Он сам создавал те правила, по которым сейчас функционирует Гильдия. И он же будет продолжать им следовать. Он — формалист. Да и сомневаюсь, что ему вообще интересно что-то, кроме собственных научных изысканий.

— В любом случае ты теперь знаешь, что к тебе проявили интерес остальные твои родственники, — произнесла Бьянка, откинувшись на спинку. — Уже двое первородных в твоём городе, и оба пересеклись именно с тобой. Это уже не совпадение — это тенденция.

— С этим сложно не согласиться, — кивнул я. — Но рано или поздно это всё равно случилось бы.

Я протянул руку к своей чашке, снова наполнил её и сделал глоток. Чай немного остыл, но мне нужно было занять руки, чтобы не выдать своих эмоций на этот счет.

— В любом случае, — продолжил я, — я уже не на тех позициях, на которых был сразу после пробуждения. Сейчас я точно могу ответить на любую открытую агрессию. А если агрессия будет скрытой… справимся, — я легкомысленно отмахнулся. — Сама же знаешь, я не слишком люблю задумываться о вещах подобного рода. Я всегда отвечаю на вызов вызовом.

— В этом ты себе не изменяешь, — заметила ведьма с чуть ироничной улыбкой.

— И не собираюсь, — подтвердил я. — Не думаю, что мои дорогие родственники в ближайшее время предпримут какие-то активные шаги. Им ещё предстоит осознать, что я вновь часть этой игры. Что я появился в их раскладах и теперь меня придётся учитывать. Не зря же Крис так осторожно намекал на сферы влияния. Ты что-нибудь слышала об этом?

— Нет, — покачала головой Бьянка. — Другие первородные заняты своими делами, а ковены ведьм — своими. Да, конечно, есть твой брат Маркус, который сотрудничает с некоторыми ковенами. Есть и Эйгор — величина, так сказать, прямым образом задействованная в Гильдии Стражей. Мы иногда пересекаемся по заказам редких ингредиентов. Но, по большей части, мы не затрагиваем интересы друг друга.