Родословная. Том 6 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 42

Так что я лишь продолжал наблюдать за ним, давая понять: ты можешь пытаться понять меня, брат, но сегодня ты не получишь ни одного прямого ответа.

Глава 21

— Допустим, — я поставил чашку на стол и откинулся на спинку дивана. — Пока что просто допустим, что мне в целом не интересны игры, которые устроили остальные первородные, — я бросил оценивающий взгляд на брата. — Пока что я лишь прицениваюсь к тому, на что могу повлиять в нынешней ситуации. Да и сам видишь: если бы я, действительно, хотел более активных действий или вмешательства в ваши планы, то выбрал бы, например, столичный регион, а не окраину империи, где не так уж много интересного происходит.

— С одной стороны — да, — согласился со мной Крис. — А вот с другой, у тебя довольно интересная позиция. Да, регион захолустный в экономическом и политическом плане — тут сложно спорить. Но с другой стороны, здесь есть выход на другие страны. Да и внимание имперских служб тут традиционно не такое сильное, поэтому здесь можно проворачивать разные делишки.

— Неужели, дорогой брат, ты мог заподозрить меня в каких-то грязных делах? — удивлённо посмотрел я на него.

— Нет, что ты, Демиан, — весело рассмеялся светловолосый первородный. — Ты же всегда был достаточно прямолинейным. Уж в отличие от всех нас. Ты всегда оставался воином, как ни посмотри. Поэтому все эти попытки построения хитрых стратегий и долгоиграющие планы — это не про тебя.

— И тем не менее, я мог за это время измениться. Как и ты.

— Соглашусь, — немного подумав, кивнул мой брат. — Но сам понимаешь: из-за того, что мы, по сути, бессмертны, я сомневаюсь, что наши личности могут настолько сильно измениться. Да, у нас есть возможность изучить множество направлений, попробовать себя в разных задумках, но в итоге мы остаёмся самими собой. И это необходимо учитывать. Да и отец, когда делал из нас первородных, дал каждому довольно разные способности, что тоже сказалось на формировании итоговых личностей.

— Крис, неужели ты научился разговаривать научным языком? — решил я попробовать узнать чуть больше о своём брате. — Получается, очень тесно общаешься с Эйгором?

— Не без этого, — не стал отрицать Крис. — Мы всегда с Эйгором были в довольно хороших отношениях. Да и сам знаешь, что наш брат — умник. Любил запираться со своими исследованиями и не выходить, пока не получит хотя бы какой-нибудь результат. А в это время так забавно его отвлекать и заставлять думать о других вещах, чтобы он допускал ошибки.

— Ты говоришь «ошибки»? — в ответ рассмеялся я. — Звучит как фантастика.

— Согласен, — кивнул Крис, — но я не опускаю руки. Всё ещё думаю, что смогу пробиться сквозь его научную скорлупу и заставить его действовать как обычный человек, а не как научный сноб.

— Ну, удачи тебе, — махнул я рукой, прекрасно осознавая, что это дело бесперспективное.

Сомневаюсь, что Эйгор даже спустя столько веков хоть немного изменился. Слишком рациональным был его разум. Слишком увлечённым наукой человеком он был, чтобы это вдруг переменилось. Всё же, как я теперь знаю: именно он создал Гильдию Стражей. И с учётом того, какой организацией она была и какие сферы охватывала, не думаю, что у Эйгора есть хоть несколько свободных минут на праздность. Слишком ответственно он относился к собственным исследованиям и тем направлениям, которые возглавлял. А если уж мой брат возглавил целую Гильдию Стражей, которая должна стоять на защите человечества от монстров Разлома, то свободного времени у него точно нет.

— Так вот ты посмотрел на меня, Крис. Как видишь, я вполне живой. Мой род развивается, да и я обрастаю определённым влиянием в этом регионе. Но я всё ещё не понимаю цели твоего визита.

— Как будто я просто не мог навестить своего дорогого родственника? — покачал головой Крис, будто был расстроен тем, что я не предполагал такого исхода. — Да и, как я посмотрю, ты не изменяешь себе. За это время ты обзавёлся довольно большим количеством недоброжелателей.

— Ой, да подумаешь, — хмыкнул я. — Одним противником больше, одним меньше… Сам понимаешь: все мои противники оказываются на удивление смертными. Не могут меня долго развлекать. Всё же я не собираюсь подстраиваться под чьи-то ожидания. Если мне что-то нужно — я это получаю. А то, что это кому-то мешает — уже не мои проблемы. Хотят бросить вызов? Пусть бросают, — я многозначительно посмотрел на брата.

Это уже была не просто игра слов, а вполне конкретный намёк: если мой брат попытается что-то сделать против меня, я, разумеется, отвечу, даже несмотря на свои раны и то, что до сих пор не восстановился полностью.

Я сильно сомневался, что Крис за это время стал сильнее. Да, с одной стороны, прошло пять веков — за это время можно было напитаться кровью самых различных существ и развиться как первородный. Но суть оставалась сутью: Крис всегда был больше следопытом — тем, кто преследовал цель, наблюдал, собирал информацию. Он не был в полной мере воином и, судя по всему, не уделял этому направлению много внимания. Его развитие как бойца было посредственным, и в расчёт его, как угрозу, я не включал.

Конечно, он мог измениться за это время. Но тут играла роль и решимость. Я всегда был готов броситься в бой и ввязаться в хорошую драку — хотя бы ради нового опыта. Ну и, разумеется, чтобы немного развлечь себя.

Крис был совершенно другим человеком. Это необходимо учитывать и понимать. Поэтому все его возможные завуалированные угрозы могли лишь рассмешить меня. Даже сейчас я был вполне готов ответить ему открытой агрессией. И даже если придётся разнести весь особняк — своего я добьюсь. Уж точно невредимым он бы не ушёл.

Думаю, он прекрасно понимал, что расклад именно такой, и не станет действовать опрометчиво. Крис всегда был довольно осторожным, предпочитал тщательно оценить противника, прежде чем начинать активные действия. Поэтому в данный момент я не опасался, что он чего-нибудь учудит. И в то же время был готов к любому исходу.

Уж в своём особняке я точно был достаточно защищён, чтобы противодействовать большинству противников — и выйти победителем при минимальном расходе сил.

Мы тем не менее уделяли должное внимание тому, что находилось на столе. Всё же повара моего рода, действительно, прекрасно старались, чтобы создать нужную атмосферу для переговоров. А если необходимо было сделать паузу для размышлений, такие закуски были в самый раз. Главное — не увлечься и не съесть всё сразу. Это тоже могло быть воспринято как своего рода нарушение правил гостеприимства. И стоит признать, это приходилось мне контролировать отдельно. Даже несмотря на то, что на меня посматривал Крис, продолжая изучать меня. Ну, подумаешь, глазами своими зыркает — что такого? Вот, какая закуска вкусная…

Но я был вынужден одёргивать себя, чтобы оставить что-то и для своего дорогого братца.

Вот ещё один забавный момент нашей природы: мы не были кровными родственниками в полном понимании этого слова. Мы были собраны Никлаусом из разных регионов планеты и объединены в одном месте, а потом стали первородными — это и объединило нас, единая кровь отца. Так что понятие «младший» и «старший брат» между нами было условным. Тем более что пять веков назад понятие дня рождения не было особенно распространено, и не все из нас, в принципе, знали, сколько им, действительно, лет.

Это создавало ситуацию, в которой определить, кто старше, а кто младше, было попросту невозможно. Тем не менее, в большинстве своём мои братья и сёстры относились ко мне, скорее, как к старшему. Просто потому, что я был сильнее. И отец поручал мне больше серьёзных задач. Тут уже сказывалось то, что я был, по сути, его карающим мечом. Но это уже частные моменты, которые мало кого интересовали.

Так что на данный момент можно было сказать, что общение происходило между старшим и младшим братом. А младший брат сейчас ощупывал меня взглядом, продолжая анализировать каждое моё слово и движение. Раньше за Крисом такого не замечалось, но, похоже, за пять веков, что мы не виделись, он продвинулся в этом направлении. Всё же раньше его взгляд был менее цепким, да и в целом Крис был больше следопытом, чем человеком, подготовленным к ведению длительных диалогов, в которых скрываются вторые, а то и третьи смыслы за вполне доброжелательной речью.