Родословная. Том 6 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 37

А потом вновь напомнила о себе мелкая гончая.

Она попыталась ударить меня сбоку, рассчитывая, что я слишком занят её старшей товаркой. Наивная. Вместо того чтобы отбрасывать её, как раньше, я сделал пару шагов назад и телекинезом дёрнул её прямо на траекторию атаки крупной гончей.

Та, едва сдерживая ярость, врезала по ней лапой — с такой силой, что мелкую гончую буквально переломало в спине и швырнуло в сторону. Она отлетела, жалобно поскуливая, будто жалуясь на свою судьбу.

Кажется, я окончательно вывел крупную из себя. Возможно, именно она была вожаком этой троицы, а две младшие подчинялись ей. И теперь одна из них помешала ей в бою — и за это получила по заслугам. Получается, один монстр Разлома помог мне избавиться от другого.

Мелкая гончая выглядела переломанной настолько, что в ближайшие минуты вряд ли могла восстановиться. Да и вообще, как я уже заметил, регенерация даже у этих костяных тварей работала не идеально. Чем больше было повреждений, тем хуже она шла. Будто с каждым разом тратилось всё больше магической энергии кристалла, что поддерживал их существование.

А значит, их ресурс не бесконечен. Это работало на меня.

Я продолжал атаковать, вынуждая гончих тратить остатки своей силы. В какой-то момент, когда крупная вновь занесла лапу для удара, я резким движением отрубил ей пару когтистых пальцев. Она дёрнулась в сторону и яростно взвыла, уставившись на меня с неожиданным выражением — будто не ожидала, что может начать проигрывать.

А вот дальше, по сути, было делом техники. Я продолжал наносить удары, порой осознанно размениваясь на то, что меня ударят по броне. Пару раз принял удары хвоста — мощные, тяжёлые — на жёсткие блоки скрещёнными мечами, отчего по всему телу проносилась ударная волна, заставлявшая невольно скрежетать зубами. Тем не менее, с каждым мгновением костяная гончая получала всё больше повреждений.

Она не могла похвастаться серьёзными боевыми навыками — просто более умный хищник. Хищник, который, действительно, мог быть опасен для группы Стражей, но для меня это была вполне посильная задача. Я продолжал действовать размеренно и аккуратно, осознанно подставляясь, чтобы добиться нужного эффекта. И уже спустя несколько мгновений, правильно разыграв комбинацию атак, я отрубил один из хвостов.

Вот после этого свет в её глазницах загорелся ещё ярче, а атаки стали яростнее, будто она впала в гнев от того, что я нанёс ей столь серьёзный урон. Вряд ли этот монстр Разлома раньше сталкивался с противником, который мог бы настолько повредить её тело. И это ей явно не понравилось.

С этого момента она резко ускорилась, и мне пришлось в одно мгновение уйти в глухую оборону — нужно было примериться к новым атакам монстра и не подставиться. Всё же я не собирался здесь погибать — напротив, рассчитывал получить максимум пользы от этого боя.

Сражение продолжалось. Чем яростнее становилась костяная гончая, тем больше она открывалась. Это позволяло мне проводить новые манёвры и наносить всё больше урона, отчего она становилась ещё более безумной. Да, в самом начале сражения эта гончая, действительно, была опасной — можно сказать, подавляла своей силой. Она демонстрировала, что из всех встреченных мной монстров в этом месте была самой смертоносной. Но когда я затмил её разум яростью и жаждой меня убить, всё изменилось.

Теперь мы сражались на моих условиях.

Если постараться, бой можно было бы закончить гораздо быстрее, но я не собирался этого делать. Прекрасно понимал: в такие моменты можно ожидать любой неожиданности, а подставляться под атаки гончей я не хотел. Вместо этого я развоплотил мечи и создал в руках копьё. С этого момента рисунок боя полностью изменился.

Монстр Разлома настолько привык, что я действую в ближнем бою, что поначалу растерялся и не мог понять, как подобраться ко мне. Копьё же позволяло мне действовать как на средней, так и на дальней дистанции, удерживая противника на расстоянии. Благодаря этому я мог наносить точечные удары, не подставляясь под взмахи её лап.

В итоге, спустя всего несколько мгновений и пару удачных выпадов, грудная пластина на гончей была полностью разрушена. Проведя следующую серию атак, я повредил что-то внутри её тела — она начала прихрамывать на одну из передних лап.

А дальше? Я просто ускорился и стал наносить удары со всех сторон, продолжая утюжить гончую своим копьём, пробиваясь всё глубже сквозь её броню.

Зверь лишь яростно рычал и пытался догнать меня, но я был просто быстрее. Когда она делала рывок, пытаясь добраться до меня, её пасть лишь хватала пустоту.

Я нанёс ещё несколько сокрушающих ударов — и гончая, испуская последний рык, рухнула на каменную плитку площади. Всё. Она была повержена.

Казалось бы, настало время для добивающего удара… но тут снова объявилась мелкая гончая. Видимо, успела частично восстановиться и попыталась броситься на помощь своей старшей. Впрочем, её порыв оказался бесполезным.

Я просто отшвырнул её в сторону — прямо на разрушенный фонтан, возле которого мы сражались. Она окончательно его проломила и затихла, погребённая под осыпающимися обломками. Не повезло. Ей так и не удалось доказать, что она достойный противник.

Тем временем крупная гончая всё ещё пыталась подняться. Я подошёл ближе. Пара мощных ударов — и голова отделилась от тела. Затем — точный разрез по черепу. Внутри, как и ожидалось, находился магический кристалл. Я сжал его рукой и раздавил. Тело твари затихло, энергия испарилась.

Оставалось только добить раненую мелкую гончую — что, по сути, уже не представляло сложности. Несколько шагов, и бой с этими монстрами Разлома был окончен.

— Неплохо повеселился, — усмехнулся я, взмахнув копьём и вонзив его в землю.

Теперь можно было спокойно осмотреться. Архитектура вокруг была заметно разрушена — сражение оставило глубокие следы: проломленные стены, разбитая кладка, развалившийся фонтан. Но меня это мало волновало. Разломы часто восстанавливают свои участки — и со временем всё вернётся к изначальному виду.

Я поднял несколько обломков с тела крупной гончей. Эти кости могли пригодиться для анализа — возможно, в них есть что-то особенное.

Пора было возвращаться к отряду.

— Хватит, — сказал я самому себе. — Поиграл — теперь за дело. Барьер у следующего поместья… уже взломан или ещё нет?

Спустя полчаса бега я убедился, что защита следующего поместья была взломана и, не дожидаясь меня, Агата и Анна уже отдали распоряжение начать исследование того, что осталось внутри. В конечном итоге мы прошлись ещё по двум поместьям, прежде чем начать возвращение. Исследовать этот уровень Разлома можно было бы ещё долго, поэтому мы не особо торопились — да и невозможно всё время находиться в Разломе.

Пока маги взламывали барьеры, остальные — не задействованные в этом процессе, включая и магов — продолжали тренироваться. Разломы — магически насыщенные места, а значит, здесь даже простые тренировочные упражнения давали больший эффект. Маги отрабатывали упражнения на концентрацию потоков маны, строили боевые плетения на скорость и точность, а некоторые — под контролем Агаты — пытались создавать устойчивые магические конструкции в условиях нестабильной среды.

Воинские группы, под присмотром Анны, устраивали спарринги. Кто-то отрабатывал приёмы ближнего боя с оружием, другие — взаимодействие в составе малых тактических единиц. Были даже устроены учения с имитацией засады: часть бойцов изображала противника, скрываясь в руинах, а другая — должна была быстро отреагировать и обезвредить угрозу.

Сама Агата несколько раз вмешивалась в магические тренировки, устраивая неожиданную проверку на стрессоустойчивость: она сама начала атаковать бойцов так, что те были вынуждены перестраивать тактику боя.

Нельзя сказать, что это лёгкие занятия, но они определённо приносили плоды. Воздух был насыщен энергией и криками командиров, звоном оружия, вспышками магии — всё вокруг напоминало о том, что даже на привале нельзя терять форму.