Родословная. Том 6 (СИ) - Протоиерей (Ткачев) Андрей - Страница 19

А пока — вызов был брошен, и я не стал ничего выдумывать. Быстро переоделся в тренировочный комплект.

Мы заранее предусмотрели всё при организации тренировочной зоны: закупили необходимые материалы, в том числе тренировочную одежду всех возможных размеров. В идеале бойцы должны были находиться здесь круглосуточно, сменяя друг друга. И куда проще было использовать универсальную форму, чем заставлять бойца каждый раз приносить свою и терять на это время.

С учётом того, как активно мои люди работали в Разломах, уж о таких мелочах я мог позаботиться.

Через пять минут я уже выходил на арену — специально выделенную зону для отработки боевых приёмов.

Разумеется, и сама Катрина уже была там — предвкушающе улыбаясь. Вокруг нас собралась толпа бойцов, которые, заметив происходящее, прекратили тренировки. Катрина, обычно строго следившая за порядком, даже не покрикивала на них — значит, она полностью одобряла, что они станут свидетелями этого спарринга.

В этом, надо признать, был определённый резон. Я — первородный, основатель этой линии крови. Тот, кто создал эту родословную и двигает её вперёд. Мои птенцы должны понимать, на что способен их глава. Пусть они и не смогут стать первородными, но большинство приёмов у нас схожи. Любой вампир может достичь высокого уровня в определённой дисциплине. Та же Елена, например, была сильнее меня во внушении. И это стоило признавать. Необходимо знать как свои сильные стороны, так и слабости.

К счастью, я, действительно, был силён. Это признавали даже мои враги — правда, после встречи со мной они, как правило, уже не выживали. Такой вот нюанс жизни.

Когда я вышел на арену, Катрина не медлила — бросилась в атаку. Несколько стремительных ударов по болевым точкам: всё для того, чтобы вывести противника из строя и добить, когда он уже на земле.

Всё в её духе. Всё как любят оборотни. Но в то же время такие приёмы были для меня жуть какими предсказуемыми.

На каждый её удар кулаком я подставлял ладонь, гася весь импульс. Это только сильнее раззадоривало серебряную волчицу. Мы уже не раз спаринговались, и она прекрасно знала, на что я способен. Но никогда не сдавалась и всегда была готова попытаться взять реванш. В этом её упорство. И именно этим она мне нравилась.

Прекрасно понимая, что не победит, Катрина всё равно бросалась вперёд. Чтобы стать сильнее. Чтобы разобраться в своих ошибках и снова вернуться в бой. В этом и заключалась её сила как воина. Поэтому она и была так хороша в роли наставника для моих бойцов. Она требовала от них такого же усердия, какое проявляла сама — и это мотивировало.

Сейчас мы обменивались ударами. Первые связки были скорее разогревочными — способными показать зрителям базовую механику. Но затем она перешла к более активной стадии: финты, попытки запутать, обманные удары. Но на тех скоростях, с которыми мы работали, это было не так-то просто. Я был быстрее серебряной волчицы. Даже когда она пыталась перестроить атаку на ходу или увести меня в ловушку, у меня оставалось время среагировать и не дать ей развить успех.

Разумеется, я не действовал на максимальных скоростях — иначе мои бойцы просто не смогли бы понять, что мы делаем. А ведь это тоже была тренировка. Они наблюдали, анализировали, делали выводы. Значит, я должен действовать продуманно, технично, сдержанно.

Но всё не могло продолжаться вечно. Пусть Катрина и была опытным и сильным оборотнем — у выносливости есть предел. Уже через полторы минуты она начала выдыхаться. Стала медленнее, аккуратнее в действиях, начала использовать болевые приёмы, чтобы вынудить меня обороняться — и тем самым дать себе передышку.

Её удары всё чаще теряли силу. А я, не собираясь её жалеть, продолжал наносить контрудары, которые сковывали её движения. Это открывало мне пространство для новых связок и развёртывания инициативы.

В итоге мы обменялись серией ударов — резкой, стремительной, направленной на подавление противника. Я стал явно доминировать.

И в момент, когда было уже очевидно, что победа за мной, Катрина сделала шаг назад и поклонилась. Поблагодарила за спарринг.

Мне оставалось лишь остановить руку в паре сантиметров от её головы. Ещё мгновение — и если бы на её месте был реальный враг, он бы остался без головы. Но это был спарринг. К тому же Катрина встала в ту самую позу, которая означала признание поражения и максимальное уважение. Даже в пылу сражения, когда тебе уже хочется крови противника, такой жест способен остудить.

Она знала, как надо себя вести. Понимала, какой поступок нужен в конкретный момент. Хотя иногда всё же увлекалась и действовала не так, как следовало бы.

Так или иначе, бой был окончен.

Собравшиеся бойцы разразились аплодисментами. Всё же такие показательные спарринги происходили нечасто, и многие тут же начали обсуждать увиденное — кто-то даже отошёл в сторонку, чтобы повторить то или иное движение.

Я тоже отошёл в сторонку, дав бойцам возможность в полной мере использовать полученные наблюдения. Катрина подошла ко мне чуть позже, уже восстановив дыхание и утирая пот со лба.

— Спасибо, — негромко сказала она. — В какой-то момент я, в самом деле, почти поверила, что смогу тебя достать.

— Почти — ключевое слово, — весело усмехнулся я. — Но ты была хороша. Как всегда.

Катрина фыркнула, но не возразила. На её лице было написано удовлетворение. Несмотря на поражение, бой для неё был важен — как способ проверить себя и напомнить остальным, кто она есть. Именно за это я её и ценил.

Через несколько минут тренировочная зона вновь наполнилась звуками ударов, выкриками и движением. Бойцы вдохновились после показательного боя. Они разбились по парам, кто-то повторял связки, кто-то — стойки, кто-то обсуждал, как я блокировал удары Катрины.

И пусть это был всего лишь один бой — эффект от него оказался куда более широким. Именно через такие вещи формируется дух рода. Через уважение к силе, стремление к росту, к пониманию, как действовать в бою.

Я лишь тихо наблюдал, позволяя себе немного расслабиться. Иногда вот такие минуты были даже важнее всех документов, стратегий и переговоров.

Глава 10

— А зачем, собственно, пришёл? — спросила меня Катрина. — Просто так или?..

— Да, по сути, просто так, — пожал я плечами. — Неожиданно появилось немного свободного времени, и я не знал, куда себя деть. А тут представилась возможность посмотреть, как вы тренируетесь. А дальше… ты уже сама знаешь. Взяла и притянула меня сюда, устроив показательное выступление.

— Но ведь работает, — усмехнулась она и толкнула меня плечом.

Катрина, как всегда, была сама непосредственность. В отличие от многих моих знакомых, она оставалась контактной и открытой — и это не мешало ей утащить меня в постель, но при этом не предъявлять никаких прав или требований после.

Она просто так жила: брала от жизни всё, что можно. И, стоит признать, после того, как я взял её под своё крыло и сделал частью своего рода, она изменилась.

Раньше в ней ощущалась затаённая грусть, которую она тщательно скрывала — и от меня, и от остальных. Она пыталась носить маску, убеждая всех, что у неё всё хорошо. Но иногда эта маска трещала — и тогда становилось видно, как ей тяжело. Сейчас же этой грусти больше не было. Катрина наконец жила так, как хотела. И, смею надеяться, её жизнь и дальше будет связана с моим родом. Где я ещё найду такого ответственного наставника?

Тем более — наставника, способного воспитать бойцов и быстро поставить их на ноги. Как бы я ни откладывал это, но рано или поздно мне придётся расширяться ещё больше. Чтобы поддерживать состояние рода, его нужно развивать — если не количественно, то качественно. Потому что род жив, пока он растёт.

Я не хочу больше повторения того, что было, когда я только очнулся: от всего рода остался один человек. Если бы линия крови тогда прервалась… не знаю, смог бы я вообще пробудиться от столь долгого сна.