Сломанная стрела - Кертис Кэмерон - Страница 40

Раздвижная дверь открывается, и на балкон выбегают трое якудза. Все вооружены «Стерлингами». Я открываю огонь, и они…

Ныряю за доски. Якудза отстреливаются, и пули свистят, отскакивая от каменного пола. Рин съеживается.

Один из мужчин на балконе кричит по-японски.

Он в гневе машет руками. Якудза прекращают огонь.

Они не хотят взрывать бомбу.

Мы не поднимемся по этой лестнице и не пойдём обратно через туннель. Остаётся один вариант. Я бросаюсь к водостоку и поднимаю железную решётку. Она ржавая, шершавая. Тяжёлая, на петлях, распахивается.

Я смотрю вниз. Отверстие в ливневой канализации достаточно широкое, чтобы мы могли войти. Сама ливневая канализация высотой в три метра, так что места более чем достаточно, чтобы мы могли стоять.

«Иди», — говорю я Рин. «Мы последуем».

Рин не нуждается в подбадривании. Она прыгает в тёмное отверстие и приземляется по пояс в воде.

Я поворачиваюсь обратно к проходу. «Нико!»

Нико отступает в зал, стреляя вдоль прохода. Он оглядывается через плечо на якудза на балконе, которые всё ещё не открывают огонь. Учёные бросились на пол вокруг бомбы.

Нико одним взглядом оценивает ситуацию. Он поворачивается и бежит ко мне. Он уже на полпути через комнату, когда из прохода выскакивает Якудза. Я поднимаю «Стерлинг» к плечу и стреляю одиночными. Попадаю дважды.

«Поторопись», — говорю я Нико.

Нико подбегает ко мне и прыгает в отверстие. Как только он убирается с дороги, я прыгаю следом. С плеском ныряю в воду, нахожу опору. Холодно. Из верхней камеры пробивается немного света, но слабо. Рин и Нико плещутся впереди. Я поднимаю дуло «Стерлинга», чтобы прикрыть отверстие. Может, удастся выиграть время.

Якудза стоит над отверстием и смотрит вниз, в ливневую канализацию. Я стреляю ему в лицо.

Два темных объекта проносятся сквозь квадрат света.

Они похожи на кусочки фруктов, выброшенные в ливневую канализацию.

Дерьмо.

Никогда бы не подумал, что эти ублюдки будут носить с собой ручные гранаты.

Мой инстинкт подсказывает мне нырнуть под воду и распластаться на месте.

Вместо этого я убегаю от взрывов как можно быстрее. Под водой я более уязвим к сотрясениям от взрывов. Вода — мой лучший друг. На суше разлёт осколков ручных гранат не впечатляет.

Под водой рассеивание отсутствует.

Гранаты взрываются. Раздаются приглушённые взрывы и льётся вода. Невидимая рука толкает меня вперёд. Я спотыкаюсь и падаю в потоке сточных вод. Отплевываясь, я с трудом поднимаюсь на ноги. Возвращаюсь к освещённому сливному отверстию, держа «Стерлинг» наготове.

Сквозь неё протискивается какая-то фигура, и я стреляю. Раздаются крики на японском. Ещё несколько человек протискиваются сквозь неё и плюхаются в поток. В водостоке эхом разносятся выстрелы. Я моргаю от стробоскопического эффекта дульных вспышек.

Я поворачиваюсь и бегу догонять Рин и Нико. Впереди мелькают вспышки выстрелов, и я падаю в воду. «Это я!» — кричу я. «Не стреляйте!»

«Иди сюда, Брид». Это Нико. Он стреляет поверх моей головы.

Обеспечивая мне прикрытие, я устремляюсь к паре, которая съежилась у стенки водостока.

Сток течёт через водосток. Вероятно, направляясь к тому самому проходу, который вызвал второе цветение на тепловом снимке Штейна. Тот, что впадает в обрыв.

Должно быть какое-то количество труб с крыш и других помещений, которые впадают в эту систему.

«Нам нужно найти другой выход», — говорю я им.

«Сколько у тебя боеприпасов?» — спрашивает Нико.

У каждого из убитых нами якудза было по два магазина «Стерлинг». Один в оружии, а второй запасной. У меня два, и два я отдал Рин. Нико забирает запасной у Рин.

«Я возьму это и пойду за тобой», — говорит Нико. «Иди сейчас же».

Мы с Рин ныряем дальше в ливневую канализацию. Нико стреляет в якудза, не давая им приблизиться. Темнота даёт некоторую скрытность, но от врагов укрыться негде.

Огонь. Если мы останемся здесь, то рано или поздно кто-то из нас пострадает.

Я спотыкаюсь, слепой в темноте. Рин хватает меня за ремень сзади. Мы несёмся по ливневой канализации, пока не доходим до развилки. Раздаётся выстрел, и вспыхивает вспышка света. На мгновение я вижу белую воду, два потока, бурлящие друг против друга. Они сливаются и устремляются дальше.

«Иди направо», — говорю я Рин. «Я догоню».

Рин плещется к месту слияния течений. Я оборачиваюсь и вижу Нико. Он перекинул свой дайсё. Теперь он несёт мечи в ножнах за спиной, одновременно управляя пистолетом-пулемётом. Я указываю ему на развилку. Говорю ему, что мы с Рином идём направо. Ему следует идти налево.

Не знаю, сможем ли мы отвлечь якудза. Они могут разделиться и последовать за нами обоими. Невозможно сказать наверняка, но если уловка сработает, одна из наших групп освободится от преследователей. Якудза продолжают стрелять. Чтобы сэкономить боеприпасы, Нико отвечает редко.

Я возвращаюсь к развилке и следую за Рином. Теперь я плыву против течения. Пытаюсь вспомнить, что я знал об общей конструкции японских замков. Может быть, книга Стейна пригодится.

В отличие от европейских замков, японские замки построены из дерева. Япония — горная страна, покрытая густыми лесами.

В древесине для строительства кораблей и замков недостатка нет. Большинство замков построено в горах, но некоторые — на равнинах и близ озёр. Многие замки, такие как Араши, построены на вершинах вулканических холмов, высеченных упорными усилиями человека.

Японцы использовали камень для фундаментов и стен своих замков. Прочные каменные основания настолько прочны, что могут выдержать ядерный взрыв. Деревянные конструкции, возведённые на них, не выдерживают. Стены сделаны из дерева и бумаги.

Однако стены, расположенные близко к земле и призванные противостоять атакам, часто сооружаются из высоких земляных насыпей, укрепленных прочными каменными стенами.

Араши — классический замок XVI века, но он был отреставрирован для современного использования. Можно с уверенностью сказать, что ливневые стоки, по которым мы идём, не старше ста лет, а многие постройки были добавлены совсем недавно.

Полы и потолки деревянные. Укреплены массивными сосновыми балками, уложенными крест-накрест. Никаких балок. С одного уровня на другой ведут деревянные лестницы. Крепость Араши шестиэтажная. Высокая для небольшого замка. Опорные башни четырёхэтажные. Башни построены по углам внешних стен. Между башнями расположены длинные трёхэтажные дома, также деревянные.

Мы не знаем деталей планировки Араши, но она не должна сильно отличаться от других японских замков. Значит, нам нужны решётки для ливневой канализации. В комнате наверху будет каменный пол, куда будет скапливаться вода. Холодная, сырая и тёмная, она будет иметь деревянные стены и потолок. Она будет похожа на бомбокамеру, но в полтора раза выше. Бомбокамера выглядит так, будто её построили специально. Потолок нижней камеры убрали, чтобы установить леса, и установили балкон.

Стрельба стихла. Без раздражающих вспышек выстрелов мои глаза привыкают к темноте. Ливневая канализация не совсем чёрная. Эта чернота — иллюзия, когда впервые попадаешь туда из ярко освещённого помещения. На самом деле, в канализации тусклый, сине-чёрный свет. Ровно столько, чтобы видеть глазом, привыкшим к темноте.

Свет должен откуда-то исходить. Мы с Рин крадёмся по канализации, опираясь на стену, чтобы не упасть. Там, метрах в пятнадцати… На потолке – квадрат света.

Если предположить, что бомбохранилище находится под центром двора замка, то ливневая канализация, должно быть, вынесла нас к периферии. Мы побежали по направлению течения воды к донжону. Но потом свернули.

Как раз когда мы расстаёмся с Нико. Это значит, что мы с Рин направляемся к юго-восточной башне. Нико направляется в крепость.

Бурный поток воды в ливневой канализации ослабевает. Течение больше не грозит сбить меня с ног. Я не слышу, что происходит снаружи замка, но, вероятно, шторм уже утих.