Договор с ведьмой 2 (СИ) - Андреева Ирина - Страница 22

— Нет, меня это не устраивает, — продолжила я гнуть свою линию. — Давай для начала побудем вместе три дня, а там посмотрим.

Он усмехнулся:

— А потом что? Будешь продолжать от меня бегать?

Я, ехидно улыбнувшись, ответила:

— Буду. А ты, будешь продолжать меня искать.

Виталий тоже съехидничал:

— Значит тебе это нравится — мучить меня. Поняла, что можешь упустить, поэтому решила снова подманить. И сколько у тебя таких, как я?

— Опять?! — громко возмутилась. — Да у тебя настоящая психическая болезнь на почве ревности! Лечиться надо! — снова попыталась встать, но он снова не пустил.

— Больше никаких сроков. Либо переезжаешь ко мне, либо расстаёмся, — серьёзным тоном проговорил он.

Его радужки резко стали красными, но мне уже не было страшно, привыкла. Человек ко всему привыкает, а уж ведьма — тем более, не будет постоянно бояться одного и того же. Я смело смотрела в его глаза, а он в мои.

Далее я почувствовала, как рука Виталия начиная от колена, дальше по бедру, полезла ко мне под платье. Даже не думала сопротивляться, мне это нравится! Вот рука уже проникла под трусики, пальцами добирается до самой чувствительной точки, начала её массировать, медленно, легонько. Моё дыхание стало прерывистым, а по телу прошлись приятные мурашки. Но этого мало, хочется большего! Издав слабый стон, я дала понять, что хочу ещё. Он стал массировать сильнее, интенсивнее, удовольствие начинает нарастать. Дыхание мужа тоже стало сбивчивым, ему нравится видеть моё удовольствие, от этого возбуждается сам. Я прикрыла глаза, ожидая, что вот-вот наступит самый пик блаженства, но… он вдруг остановился, рука его словно замерла.

Открыв глаза, я недовольно взглянула на него, а он, напротив, был очень доволен. Вот значит как? Решил поиздеваться! Таким образом мстит за свои душевные страдания! Первым моим порывом было обидеться и убежать, но я осталась, решила принять вызов. Посмотрим, кто кого!

Одним рывком разомкнула кнопки его рубашки, мысленно поблагодарив того, кто придумал сие изобретение вместо пуговиц, теперь понимаю, чем он руководствовался. Мигом обнажила мужскую грудь, рукой начала её гладить, постепенно опускаясь ниже. Он старался сдерживаться, но участившееся дыхание и громкое биение сердца — выдавали его. К тому же, когда я расстегнула ремень брюк и добралась до его достоинства — оно уже было готово к соитию. Поглаживающими движениями я водила пальцами по его напрягшемуся органу вверх-вниз, сжимая и разжимая, при этом глядя в его демонические глаза, ждала, когда он сдастся. Держался он недолго: прикрыв веки, глубоко и прерывисто задышал, что свидетельствовало о том, что он тоже близок к вершине.

И тут я остановилась! Резко вскочила с его колен и кинулась бежать. Но не успела, мужчина оказался проворнее. Быстро поднявшись и схватив меня за талию, прижал к себе. Из меня вырвался ехидный, я бы даже сказала — злорадный смех.

Виталий, продолжая крепко держать меня одной рукой, другой смахнул всё со стола. На пол полетел и ноутбук, и его любимая статуэтка — даже её не пожалел! Далее, наклонил меня на стол, задрал платье, стянул трусики и звонко шлёпнул по заднице.

— Ай! — вскрикнула я не от боли, от неожиданности и снова вырвался смех.

Последовал другой шлепок, на этот раз больно и в тот же момент приятно. Я охнула, прислушиваясь к новым ощущениям. Затем ещё шлепок и ещё… Никогда не считала себя мазохисткой. Похоже, ведьминская сущность и здесь меня извратила. Прекратив хлопки, мужчина резко в меня вошёл и начал медленно двигаться, вызывая приятное томление. Потом стал постепенно ускоряться, всё ближе и ближе двигая меня к вершине удовольствия. Подведя к самому пику, он вновь остановился, опять сбив меня с пути.

Я разочарованно взвыла. Виталий поднял меня, развернул к себе и принялся страстно целовать, покусывая язык и губы, чем тоже нарочно причинял боль. Но и это мне понравилось! Точно — мазохистка! Оторвавшись от губ, он посадил меня на стол, снова вошёл и стал двигаться по тому же принципу. Оказывается, на столе очень даже удобно, когда по обоюдному согласию. Обняв его ногами, я легла на спину и молила его не останавливаться.

— Переедешь ко мне? — задал он вопрос, снова подведя к вершине.

— Нет, — с трудом ответила, боясь сбить собственный настрой.

Он замедлился, блаженство снова отступило. Опять стал ускоряться и снова задал тот же вопрос. Получив отрицательный ответ — повторил то же самое. И так несколько раз, пока я не взмолилась.

— Пожалуйста! Не мучай!

Муж склонился надо мной и обжигая дыханием, низким голосом произнёс:

— Не получишь оргазма, пока не скажешь — да.

Вот же садюга! Всё тело моё устало ныло, требовало разрядки, особенно внизу живота образовался такой тугой комок, что если его не отпустить, то он стянет все органы. Такой пытки я больше не выдержу. А этот полудемон, поцеловав меня в шею, опять продолжил активно двигаться…

— Так ты переедешь ко мне?

— Да, — еле слышно выдавила я из себя, не в силах больше терпеть это “издевательство”, к тому же в горле пересохло от частого, глубокого дыхания, а в глазах заплясали звёздочки.

— Не слышу, — проговорил он, но замедляться не стал.

Вот он пик! Вот она вершина! Я её почти достигла, ещё чуть-чуть…

— Не слышу! — не унимался Виталий и ещё ускорился, так сильно, что вместе с нами задвигался стол.

— Да-а-а-а-а-а-а-а! — крикнула я, находясь на вершине, при этом запрокинув голову и выгнув дугой спину.

Получила взрыв фейерверков в голове и сладостную волну по всему телу, из глаз брызнули слёзы, слёзы счастья.

Вслед за этим наступило расслабление. Я лежала на столе навроде тряпичной куклы, слушая удары своего сердца. Что со мной? Никогда не испытывала такого. Даже с ним!

Виталий осторожно поднял меня и крепко обнял.

— Не сдерживайся, отпусти эмоции, — вымолвил он шёпотом возле моего уха, и гладя по спине.

И я отпустила: принялась плакать, всхлипывая и вздрагивая в его руках. В памяти вдруг начали всплывать самые неприятные и самые счастливые моменты в моей жизни. К сожалению, неприятных больше. Сильней всего я сожалела о своих глупых, необдуманных поступках, особенно о том, как подписала ведьмин договор.

— Вот видишь, чего ты себя лишала, — проговорил муж, целуя моё мокрое от слёз лицо. — Сейчас же едем за твоими вещами.

Я ничего не ответила, продолжая приходить в себя. Так и быть, перееду к нему. Главное, эти три дня не отпускать его к отцу, а там — будь, что будет.

Пока мы шли по коридору, я своим острым слухом уловила звуки воды из туалетной комнаты и женский плач. Кажется, знаю кому он принадлежит. Мне бы просто пройти мимо, но почему-то не смогла.

Остановившись, сказала Виталию:

— Извини, мне нужно в дамскую комнату.

— Ты ведь не собираешься снова от меня сбежать?

— Нет. Обещаю. И вообще, давай договоримся, если уж мы теперь будем жить вместе, то ты не будешь за мной следить. Должны же у меня быть свои дела! Например: встреча с друзьями или поход к косметологу.

Он задумался и тут же ответил:

— Хорошо, но при одном условии, если ты не будешь надолго пропадать.

Я коротко произнесла:

— О, кей.

— Жду тебя в машине, — проговорил муж и пошёл к лифту.

Войдя в санузел, я увидела новенькую Надю. Она стояла нагнувшись над раковиной, плакала и умывалась. Похоже, сегодня день женских слёз. Кто их сегодня ещё не проливал?! Увидев меня в отражении зеркала из новенькой снова полезла чёрная аура. Я, безусловно, могла бы этим воспользоваться, но уже напиталась. Да и мне вдруг стало жаль её, не знаю почему. Может, потому что увидела в ней — себя?

Со злостью в голосе Надя спросила:

— Чего смотришь?

— Хочу и смотрю, — ответила я, беззлобно улыбнувшись.

Подойдя ближе, я сорвала с держателя одноразовое полотенце и подала ей. Надя не стала его принимать, отодвинув меня в сторону, сорвала другое и принялась промакивать себе лицо, при этом морщилась от боли, когда прикасалась к синяку.