Нож в сердце рейха - Карпенко Виктор Федорович - Страница 40

– Может, выпьете с нами, – предложил Федор. – Повод хороший…

– Спасибо, мой юный друг, но времени в обрез. Дайте слово, что при следующей встрече, скажем, в Лиссабоне, вы угостите меня вашим вином.

Барон ушел, не пробыв и пятнадцати минут.

– Как вихрь пронесся, – заметил о посетителе Рудольф. – Но человек интересный. Я бы даже сказал – очень перспективный. Ты, Карл, его из вида не упускай! Двадцать миллионов марок – капитал изрядный. Куда вот только он его употребит… А надо бы, чтобы наши интересы стали и его интересами тоже. Вот тогда и Америка к нам станет ближе, вернее, мы к ней, – рассмеялся Роберт. – Я почему тебе все это говорю? Я думаю, для тебя не новость, что Германия войну проиграет. И уже пора пришла выбрать, куда перенацелить свою деятельность. С Великобританией мы уже наладили кое-какие отношения. Это только начало. Но этого мало. Тебе в Лиссабоне дали полную свободу действий… Так в чем же дело? Действуй! Два огромных поля деятельности: Советский Союз и Соединенные Штаты Америки. Самое время прозондировать почву на предмет торговли… Если тебе по силам большое дело – я помогу. У меня есть связи и с США, и с Союзом. Если надумаешь завязать крепкие отношения с Советами, то и там филиал откроем. Это несложно.

– Но и СССР, и США – враги Германии…

– Ты еще скажи, что говорить об этом – предательство, – рассмеялся в очередной раз Роберт. – Не хочу обижать, но патриот Германии из тебя, Карл, никакой! Так что ты подумай над моим предложением. С ответом не тороплю. Время у нас еще есть. Но свой выбор надо сделать до того, как советские танки войдут в Германию, а они это сделают очень скоро. Кстати, уже сегодня сделал свой выбор твой недавний гость – барон Зигфрид фон Эссен. Последуй его примеру…

Свой разговор с бароном и с Робертом Шихманом Федор в виде отчета отправил в Москву.

Через несколько дней получил лаконичный ответ: «Буду в Женеве в четверг 19-го. Желательно встретиться. О невозможности (возможности) сообщи. Отец».

Федор был крайне удивлен содержанию радиограммы. «Полковник Воскресенский лично пожелал увидеться. Почему? – недоумевал Федор. – Неужто из-за моего последнего отчета? Но там ничего особенного…»

В Москву ушла информация: «Буду ждать в кафе «У дяди Пола» 19-го в 14:00. Медведь».

Переезд из Берлина в Женеву для Карла Фишмана не составлял особого труда. Документы, выданные ему в министерстве авиационной промышленности, позволяли пересекать границу со Швейцарией в любое время. Его автомобиль уже примелькался пограничникам и не вызывал особого интереса, как и сам водитель – немец с португальским паспортом Карл Фишман.

И в этот раз все прошло в обычном режиме. Еще не зная, что готовит встреча, Федор не стал заезжать к Рудольфу, хотя и испытывал огромное желание повидать Кристину. В 14:00 он сидел за столиком и не спеша пил кофе. Заметив вошедшего в зал Воскресенского, быстро поднялся и пошел на выход. Проходя мимо своего непосредственного начальника, на ходу бросил:

– Жду в машине…

Через несколько минут Игорь Николаевич вышел из кафе и тут же сел в остановившийся рядом с ним автомобиль.

– Ну, конспиратор, ты даешь! – пожимая руку Федору, с улыбкой произнес Воскресенский. – Неужто и в Женеве шпиономания процветает?

– Береженого и бог бережет, – радостно сияя глазами, ответил Федор. – А если серьезно, то в связи с проведением XIII Олимпийских игр каких разведок здесь только нет: и английская, и американская, и турецкая, и японская, и… даже австралийская…

– И русская… – продолжил Игорь Николаевич. – Я тоже приехал с олимпийской сборной.

– И германская, – подхватил Федор, – самая осведомленная из всех и, пожалуй, самая многочисленная!

Посмотрев в очередной раз в зеркала заднего вида, Федор резюмировал:

– Хвоста не видно. Теперь можно поговорить.

Он остановил машину и, повернувшись к Воскресенскому, с улыбкой произнес:

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Ну, здравствуй, Федор Федорович! Не ожидал тебя увидеть таким: в шикарном костюме, при галстуке, в шляпе, на дорогом автомобиле… Куда подевался сибирский паренек из Дуплинки?

– Что делать, Игорь Николаевич, жизнь заставила – вот и стал буржуем… Кстати, с вашей легкой руки!

– Ну ладно, пошутили и достаточно… поговорим о деле. Ты, Федор, прямо скажу, удивил все наше управление: за два года развил такую деятельность, что и предположить невозможно. Такие связи, такие финансовые обороты! Ты, случаем, параллельно со средней школой финансовый институт не окончил? А то у нас сомневаются на твой счет. – Сделав паузу, Воскресенский продолжил: – Ты докладывал, что потихоньку сворачиваешь свою деятельность в Германии. Что ж, одобряю… Мы уже перешагнули границу СССР. Так что Германии осталось недолго существовать. Но мы с тобой разведчики и должны думать о будущем и предполагать, что будет после войны… Потому ты должен свернуть свою деятельность так, чтобы в любой момент мог вернуться… Да, да! Вернуться! Я не знаю, какой будет Германия после разгрома, но то, что она будет… вне всяких сомнений.

Теперь о твоем последнем отчете… Наши планы совпадают с тем, что тебе предложил Рудольф Шихман. Америка и Англия – твои приоритеты. Укрепляйся в этих странах всячески, обрастай связями, расширяй торговлю… и не только медью и пробковым деревом. Самым дорогим после войны будет алюминий! С ним мы тебе поможем. Найдем взаимный интерес…

– Все торговля… торговля… а как же разведка? Ведь вы сами меня учили добывать сведения, совершать диверсии…

– Стоп, стоп! Остановись! – предостерегающе поднял руку Воскресенский. – Пойми, Федор, то, что ты делаешь, не сделает никто из твоих товарищей-разведчиков. Только тебе удалось подняться так высоко, что стали доступны тайны экономические, а они очень скоро станут намного важнее тайн военных. А вот как выстроить торговые отношения с Советским Союзом, скажем, через Англию или Португалию, я тебе сейчас расскажу. Документы перешлю позже по твоему каналу связи. А теперь слушай и на ус наматывай…

Только в конце более чем четырехчасовой беседы Федор спросил:

– А как там мой дед? Уже более двух лет ни весточки…

– Скучаешь… Знаю, что скучаешь. Но крепись, парень, война! А с дедушкой твоим все нормально: жив-здоров. Получает от тебя регулярно письма. Не удивляйся! Их пишет наш сотрудник, делает копии для тебя. Приедешь, прочтешь. В ответных письмах тебе приветы передают многие, вот только я не запомнил, от кого. Да, чуть не забыл: поздравляю с присвоением очередного воинского звания… Правда, приказ вышел уже давненько… Ты теперь старший лейтенант.

– А домой съездить никак нельзя? Хотя бы всего на сутки…

– Пока такой возможности нет. Но начнешь торговать с Союзом, возможно, появится. В Англию мы направили твоего бывшего командира капитана Самойлова. Он ныне майор. У него отдельная миссия… Но ему требуется помощь. У тебя же в Великобритании отделение фирмы и, судя по добытым сведениям, очень толковый агент. Сведи их. С его помощью Самойлов быстрее справится с поставленной задачей.

И последнее: задание для тебя. Задание очень сложное. Ты уже в курсе, надеюсь, об обстреле 13-го июня побережья Англии и, в частности, Лондона ракетами-снарядами «Фау‐1» – Vergeltungswaffe – «Оружие возмездия», как называют его немцы. Было выпущено с территории Франции десять ракет, из них четыре долетели до Англии, одна упала в районе графства Бетнал Грин. Добыть это изделие – задача майора Самойлова. У тебя все сложнее. Добыть «Фау‐2». За этими ракетами, и «Фау‐1», и «Фау‐2», стоит один человек – штурмбаннфюрер СС, профессор Вернер фон Браун. Аристократ, серьезный ученый, окончивший Берлинский технический университет, в 1934 году защитил докторскую диссертацию, став самым молодым доктором наук в Германии. Сейчас ему тридцать один год. Еще до войны, в 1937 году, под его разработки был построен полигон и исследовательский центр в Пенемюнде. В 1942 году были проведены первые запуски «Фау‐2». Высота подъема этих ракет свыше пяти тысяч метров, дальность приличная… Это два года тому, а на какое расстояние они способны летать сейчас, неизвестно. Сегодня этих ракет произведено немало, комплектующие выпускает подземный завод «Миттельверк», что под деревней Берке. Кстати, на нем работают исключительно заключенные из лагеря «Дора», в основном европейцы, но есть и русские. Этот ученый-эсэсовец большинство времени проводит в Перемюнде или в Бляйхероде, как и остальные ученые его группы. Человек он не бедный: наследные земли и дом в Польше, а также дом в Берлине, так что он в столицу рейха часто наведывается. Им и его группой очень заинтересовались американцы. У них нюх на такие вещи. Это очень плохо! В 1937 году несколько немецких ученых, работавших с Вернером фон Брауном, иммигрировали в США и продолжили там работать над созданием жидкостных ракет. Но, видимо, продвинулись недалеко. Поэтому им очень нужен Вернер фон Браун. Перед отъездом я разговаривал с нашими учеными, работающими в сфере создания жидкостных реактивных двигателей, они дают неутешительный прогноз: уже к осени у немцев будет оружие, способное поражать объекты на расстоянии нескольких десятков, а то и сотен километров.