Помещик 2 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 46

Задача с одной стороны простая, у нас все было готово к двадцатому октября и можно в любой день начинать работать. Но есть одно существенное но.

Я еще не полностью уверен в наших поварах. Вернее даже они все еще не готовы работать как надо для ресторана.

Анна отлично знает как сейчас работают рестораны Москвы, я тоже знаю как это приблизительно должно выглядеть в девятнадцатом веке и наше общее мнение — рано.

Наша кухня еще не готова работать так как надо. Трактир это одно, а ресторан совершенно другое. Даже те же одинаковые блюда русской кухни, приготовленные абсолютно одинаково, должны быть поданы по разному, начиная с немного другой выкладке блюда на тарелку на кухне.

В трактире например зелень не обязательна, а в ресторане она не только должна быть, так еще её надо и положить определенным образом.

Повара конечно стараются, я каждый день обучаю их и отрабатываю настоящую рабочую смену. Но к двадцатому октября полностью готовы работать как надо только трое: Дуняша и чета Тэтчеров.

Можно конечно начать и с ними, но очень не хочется. Потому что пока полный провал с французской кухней практически у всех, кроме троицы наших шефов.

Я не могу пока выделить никого из них. Конечно конкурируют Дуняша и Маня. Вильям очень хорош, он оказался почти гением кулинарии, но он еще и управляющий. Поэтому соревнуются дамы.

Все остальные повара без сомнения то же молодцы и возможно к первому кухня будет готова работать. Они все прогрессируют на глазах, а некоторые просто семимильными шагами. Я несколько раз про себя хвалил Пелагею, вот действительно глаз-алмаз. Кадры отобрала отборные.

Остальной персонал к открытию будет готов наверное на тысячу процентов. Анна оказалась не только замечательным организатором, но и редкостным жандармом. Меньше чем за неделю она набрала полный штат, даже музыкантов, и гоняет всех каждый день до седьмого пота. При чем умудряется еще и помогать мне с персоналом на кухне.

Числа двадцать пятого у меня появилась слабая надежда, что возможно открытие ресторана первого ноября это не утопия, еще через пару дней я уже был уверен в реальности этого срока.

Помимо подготовки ресторана, мы с Анной ведем еще и активную светскую жизнь. Сами не принимаем, но почти каждый день наносим кому-нибудь визиты.

Калуга город маленький и не секрет, кто реальный хозяин трактира и будущего ресторана и мясной лавки торгующей беконом. Сейчас конечно не восемнадцатый век когда из-за сословных предрассудков некоторые спесивые дворяне отказали бы нам.

Сейчас нас принимают везде и все. До сведения общества доведено, что когда будет год после кончины моих родителей, мы обвенчаемся, а до того это не камильфо. Из-за нашего занятия бизнесом возможно кто-нибудь и косился бы откровенно, но мы сделали ход конем. Учреждение нашего товарищества «Калужский бекон» идет полным ходом и среди его участников губернатор, вице-губернатор, прокурор и новый полицеймейстер.

Это не значит, что нет косых взглядов, многозначительных переглядываний и кривых усмешек. В губернии достаточно много дворян кому губернатор не указ.

Но за нас работает еще и самый главный и убедительный аргумент нынешнего мира — деньги. Все видят, что мы с Анной судя по всему еще и успешны в наших начинаниях. Земля круглая, а жизнь длинная, поэтому зачем портить отношения с теми у которых все прет. А вдруг придется обратиться?

Самохватова мы не обидели. Ему зарезервирована такая же доля как и губернатора. Старший приказчик, оставшийся у него на хозяйстве в Калуге, отправил в Нижний моё письмо с любезным приглашением присоединиться к нашему товариществу.

Купец Воронов принял наше приглашение и мой долг таким образом ликвидировался. Думаю, что и долг Самохватову также рассосется.

После обязательных визитов к губернскому начальству, первый светский визит мы нанесли Семёну Ивановичу Яновскому, директору Калужской мужской гимназии.

Знаменитый русский мореплаватель и один из третий Главный Правителей Русской Америки по чиновничьему беспределу остался без средств после возвращения в Россию. Овдовев, он уволился с военной службы в чине капитана второго ранга и поселился в Калуге, где повторно женился и уже несколько лет занимает в гимназии директорский пост.

При всем моей исторической безграмотности кое-что о Русской Америке я знал, тем более что в географии у меня были приличные знания.

В итоге мне оказалось о чем поговорить с Семёном Ивановичем, в то время когда Анна болтала с его супругой Марией Сергеевной.

Семен Иванович на глазах помолодел, в глазах появился блеск и задорный огонек. Я легко представил его на мостике военного корабля среди арктических льдов или на собачьей упряжке, пересекающим бескрайние снежные пространства Аляски.

— Александр Георгиевич, откровенно скажу, не ожидал встретить в вас такого знатока Русской Америки, — с каким-то юношеским восторгом воскликнул Семен Иванович когда я сказал, что наслышан о войне с индейцами, когда в бою участвовал шлюп Лисянского. — Большинство наших калужан даже не представляет где это находится и славные имена Григория Шелехова и Александра Баранова ничего не говорят им.

Я засмеялся и это позволило мне отшутится и найти правильный ответ.

— Вы знаете Семен Иванович, я только после смерти родителей, когда мне пришлось взять на себя дела в имении, понял как бездарно потратил годы проведенные в университете. Но почему-то слова Русская Америка вызывали у меня какое-то волнение и трепет в груди и мне не составило труда удовлетворить своё любопытство когда я учился в университете.

Семен Иванович прищурился и наклонив голову, спросил:

— А мыслей поехать служить в компании или пойти на флот не было? Признайтесь честно.

Таких мыслей у меня конечно не было, где Русская Америка, а где я в 21-ом веке. А уж Сашенька на самом деле даже таких слов не знал. И все годы учебы в университете он думал и мечтал только о своем полном совершеннолетие, когда сможет устремиться в город мечты — Париж.

Но этого я естественно не сказал, а честно подыграл старому морскому волку, солгав ему не моргнув глазом.

— Иногда бывали, Семен Иванович. Но я мечтал о Париже, о его покорении своим поэтическим дарованием. Но сейчас я понимаю, что Пушкина с меня не получилось, и даже более того, поэт я совершенно бездарный, — вот тут я говорил чистейшую правду.

Сашенька и уже соответственно я, действительно в этом деле бездарь. Правда на одну тему вирши получались и сейчас то же легко получаются на ура. Но это такая пошлятина, что самому стыдно.

Хотя если заняться составлением частушек, то тут я наверное достигну больших высот.

— А вот когда я вернулся в Россию и убедился в бедственнейшем положении своего имения, то единственной альтернативой могла стать только какая-нибудь служба, — тут я опять сказал правду, не солгав ни в едином слове, — то вполне возможно что и рассмотрел бы и такой вариант. Ведь служить на Аляске конечно сложно и тяжело, но достаточно денежно. А для меня это было одно из главных. Но сложилось так, что мои проблемы здесь потихоньку решаются, а в будущем…

Я на секунду задумался. А собственно как можно говорить о чем либо нет. У Бога всего много.

— А в будущем всё возможно. Пути Господни не исповедимы.

— Это вы верно подметили, жизнь выдает такие коленца, что диву даешься. В молодости я был знаком с Наталья Алексеевна Шелеховой, вдовой Григория Ивановича. Она была удивительной женщиной, первой в своем роде в нашей матушке России.

Семен Иванович обернулся и посмотрел на весело о чем-то болтающих Анну и свою супругу, как бы сравнивая их с женой Шелехова.

— Наталья Алексеевна вышла замуж в тринадцать лет и еще в юных годах не только стала матерью, но и участвовала во многих экспедициях мужа. В этом у неё была, так сказать, достойная предшественница в лице жены Василия Прончищева руководителя одного из отряда Великая Северная экспедиция. Но Наталья Алексеевна была по сути первой русской купчихой, которая именно за это Государем Павлом Петровичем была возведена в дворянское достоинство. И нынешние глупцы, ворочающие носы от русских женщин, которые в силу обстоятельств заменяют своих мужчин, не важно кого, мужей или отцов с братьями, сами достойны всяческого осуждения и порицания.